Глава 28

Ярцев буквально силой оттаскивает Надю в сторону, а я бросаюсь вперед и помогаю Харламову сесть.

— Сень, что такое?

— Эта дрянь мне пролила кипяток на колено. На оперированное. Сука…

— Я не хотела… Это случайно вышло, — начала выть Зобнина, но Ярцев ее быстро заставил замолчать. Встряхнул как куклу, только зубы клацнули.

— Тим, быстрее давай ножницы!!!

— Секунду, Маш!

Ткань была мокрой и горячей, но мы с Тимом постарались как можно быстрее срезать с Арса штанину.

К счастью, от серьезного термического ожога Харламова спасло то, что в чашке был не крутой кипяток, а вода из термопота, плюс защитили ногу ткань брюк, чулок и бинты.

Кожа в области колена была слегка розоватой, но не красной. Но я всё же попросила Тима вызвать медсестру из медпункта, расположенного на первом этаже.

Она осмотрела колено, сказала, что кожа повредиться не успела, но все равно смазала колено мазью и тщательно забинтовала.

— Не волнуйтесь, повреждений кожного покрова нет. Ткани вокруг послеоперационного рубца не задеты. Все обошлось, но будьте осторожнее в следующий раз.

— Да я-то осторожен, — прошипел Арс, которого аж на испарину пробило. — Просто кое-кто, видимо, перепутал места работы и начал творить херню.

— Арсений, я не специально, правда, — Надя вырвалась из рук Ярцева, но подходить к столу близко не решилась.

Просто стояла и пялила свои бесстыжие глаза. Хлопала глазками, томно прикусывала губу, не понимая, как пошло и мерзотно это выглядит.

Особенно в контексте сложившейся ситуации.

Господи, как же можно быть такой тупорылой?

— Да, а в штаны ты ко мне тоже не специально забраться пыталась? Скажите, парни, она ко всем клиентам с предложением отсоса лезет? Или это только мне так не повезло?

Тут уже культурный шок случился у нас всех. И я, и Ярцев, и Тима уставились на Зобнину круглыми глазами, а та начала менять цвет лица, как хамелеон.

И краснела, и бледнела, и зеленела. Хорошо хоть синеть не начала, но это только потому, что Арс не мог ходить и добраться до ее горла тоже не смог.

Иначе придушил бы малость. И, честно сказать, я бы его даже не осудила.

— Я хочу поговорить с вашим шефом, — наконец рявкнул Арс.

— Арсений.

— Надя, — тут рявкнула уже я. Подошла и ткнула в нее пальцем. — Ты хоть понимаешь, что у Арсения была операция на колене? И ты ему чуть не ошпарила уязвимое место? Которое сейчас нужно беречь, как только можно?

— Я, — спесь с Надюши куда-то ушла, она начала дрожать и обхватила себя руками, — я не думала, что всё так серьезно.

— А пора учиться думать. И желательно головой, а не задницей. Вот, может, сегодня и научишься. Тим, сходи за боссом. И позови кого-нибудь из технического персонала. Пусть здесь всё уберут.

***

Румянцев пришел минут через пятнадцать, уже после того, как уборщица успела навести в кабинете порядок.

— Ну и что тут произошло? — спросил, обведя взглядом собравшуюся в кабинете компанию.

— А случилось то, — Арс скрипнул зубами, — что ваша сотрудница Надежда перепутала офис с панелью и начала предлагать мне отнюдь не дизайнерские услуги .

— ЧТО??? — от рева Романыча зазвенели стекла, а Надя сжалась чуть ли не в комочек.

Дальше начался разбор полетов. Арс рассказывал, что произошло, а я ловила испанский стыд.

Да и не только я, судя лицам парней и шефа.

Нашей Наденьке, блин, приспичило полезть соблазнять Харламова.

Дождалась, пока мужики отойдут в курилку, и приперлась в кабинет с перехваченным у девочек подносом.

Сначала отнесла костыли подальше, потом начала ворковать над Арсом, расставляя перед ним чашки, молоко, сахар.

А затем и вовсе липнуть начала, руки ему на плечи закинула, предложила сделать ооочень горячий массаж. И не только шеи, да.

Красноречивым свидетельством этого всего были два пятна от губной помады на воротнике его рубашки.

Арс, само собой, в восторге не был. Начал ее отшивать, но она полезла еще упорнее, а в итоге просто опрокинула на него чашку с горячим кофе. Пусть и непреднамеренно, но опрокинула.

Больная просто! Нашла, когда соблазнением заниматься.

К концу рассказа у Румянцева задергался глаз, но он всё равно старался сохранить лицо и попытался выправить ситуацию.

— Арсений, я понимаю, ситуация неприятная, но давайте как-то уладим это? Надежда получит строгий выговор, значительный штраф и…

— Выговор? Штраф? Это какой-то детский сад, — Арс весь вскинулся и засверкал глазами. — Меня такое наказание не устраивает. Я имею полное право подать в суд на вашу компанию, особенно если у меня начнутся осложнения на оперированном суставе. Не так уж и трудно будет пустить вашу фирму по ветру. Особенно если в дело подключатся журналисты. Ни одна женщина не придет сюда с мужем, зная, что может нарваться на агрессивную девицу легкого поведения.

Надя от этих слов уже чуть ли не рыдала, но мне жаль ее не было. За тупость и наглость нужно расплачиваться.

Румянцев начал делать мне знаки глазами, явно намекая, чтобы я успокоила Сеню, но я лишь дернула плечом. В данном случае Харламов был прав во всем.

— Извините, оставлю вас на пару минут. Мне нужно в уборную. — Арс, подхватив поданные мной костыли, в сопровождении Ярцева направился в сторону туалетов. Прямо так, в порезанных брюках.

— Маша, — начал тем временем босс, — я не совсем понимаю такого бешенства со стороны Арсения. Надя, конечно, виновата, но не доводить же дело до суда…

— Виталий Романович, у Арсения была далеко не пустяковая травма. До операции у него была сильнейшая инфекция, которую с трудом удалось побороть. Сейчас сложный период восстановления, а Надя чуть его не обварила. А ожоги — это благоприятный очаг для инфекции. Представляете, что будет, если начнутся осложнения и ему ампутируют ногу? Чья в этом будет вина?

— Твою ж мать, — тут шефа окончательно проняло, он дернул галстук, развернулся в сторону Нади, которая вся пожелтела уже. Почуяла, чем пахнет для нее эта ситуация. — Пошла вон отсюда! Чтобы через полчаса твоего духа в здании не было! Я не для того всю жизнь горбатился, чтобы ты моему детищу репутацию сгубила!

— Виталий Романович, пожалуйста, простите! Я ничего плохого не хотела.

— А что хотела? Шуры-муры с клиентом завести? Тогда тебе прямая дорога в эскорт-услуги. Там пустишь свои навыки в дело. О, Наденька, я тебе устрою сладкую жизнь. С такими рекомендациями отсюда вылетишь, что тебя все приличные компании за километр обходить будут. Вон пошла…

Если честно, обалдела даже я, не привыкшая к такому ору обычно спокойного шефа. Что уж говорить о Зобниной, которая выбежала из кабинета, захлебываясь слезами.

Зато на этом скандал себя исчерпал. Арс успокоился и счёл увольнение Нади с самыми погаными рекомендациями достаточным наказанием.

В общем, постепенно всё утихло. Шеф накатил немного коньяка на грудь для успокоения нервов и вернулся в кабинет.

Арс заказал себе новые брюки экспресс-доставкой, а все время ожидания мы провели за выбором мебели.

Ну и я успела еще с одним клиентом переговорить.

Надю тоже увидела, когда она топала к лифтам с вещами. Несчастная и пристыженная.

— Довольна, да? — огрызнулась, завидев меня.

— Нет, Надя. Недовольна. Я никогда не злорадствовала и не собираюсь начинать. Но и жалеть не собираюсь. Ты сама виновата в том, что произошло. Может, поймешь уже, что не стоит лезть к мужчине, если ему на тебя плевать. И не будешь делать это на своем рабочем месте. Иначе нигде надолго не задержишься. Прощай…

В общем, я к концу дня так вымоталась, что не сдержала стона облегчения, когда мы с Арсом устроились в машине.

Я на водительском сиденье, он сзади, в обнимку с костылями.

— Устала?

— Есть такое…

— Понимаю. У меня от этой неадекватной не только колено разнылось, но и голова разболелась.

— Надька на тебя запала, представляешь? Серьезно запала, раз ее так понесло. Мне скандал устроила еще до твоей операции. Якобы я тебя держу на коротком поводке и не даю ей звонить.

— Говорю же — идиотка, — Арс выругался, — хорошо хоть рядом с тобой теперь крутиться не будет.

— Это да. Без нее спокойнее в коллективе будет.

— Слушай, Марусь, останешься у меня на ужин, а? Я голоден как волк. Закажем что-нибудь?

— Хорошо, — кинула, выехав со стоянки. — Поехали.

Одной оставаться не хотелось, да и следовало посмотреть, что там у Сени с ногой. А-то вдруг воспаление и волдыри появятся, а он молчать будет…

Надо проконтролировать.