Глава 29

К счастью, идиотская выходка Нади и правда обошлась без последствий. Никакого воспаления не началось, и процесс восстановления колена Арса пошёл в хорошем темпе.

Я по-прежнему выкраивала время и по графику ездила с Харламовым в клинику. Поддерживала морально, как могла.

Ужины у нас тоже уже вошли в привычку. Арс никакой лишней активности не проявлял, и поэтому я ездила к нему без опасений и напряга.

Чисто дружеские вечера, ничего больше. Просмотр фильмов с попкорном, болтовня ни о чем, обсуждение интерьеров квартиры.

Временами мне казалось, правда, что Харламов кидает на меня какие-то странные, очень голодные взгляды.

Но эти ощущения были совсем мимолетными, поэтому я усердно от них отмахивалась. Спихивала все на чертову ностальгию.

А она накатывала, да. Иногда настолько сильно, что мне начинало казаться, что мы с Сеней по-прежнему женаты. Что развод был всего лишь давним кошмаром.

Я несколько раз ловила себя на том, что машинально запускаю ему руку в волосы и начинаю массировать кожу головы. Как часто делала, пока мы были женаты.

Один раз сама потянулась за поцелуем, и только в последний момент опомнилась. Сделала вид, что ищу потерявшуюся сережку.

Чертова память тела срабатывала на «ура».

А один раз я и вовсе уснула у Сени под боком. Плохая была идея смотреть сериал на кровати.

Сама не заметила, как провалилась в сон, а когда открыла утром глаза, то увидела себя спящей на груди бывшего мужа.

Который, к слову, дрых сном праведника, но при этом крепко прижимал меня к себе.

После этого пробуждения я на неделю поставила запрет на совместные ужины, и вроде как меня отпустило.

Ася была в курсе моей беготни вокруг Харламова. Скрывать и прятаться я не собиралась.

— Осуждаешь? — спросила, заметив ее заинтересованный взгляд. — Зря. Арс пострадал из-за меня, и я не могу его оставить без поддержки. Да и не хочу. По-скотски это будет.

— Да нет, конечно, Марусь. Не нас ли с тобой папа учил, что нельзя оставлять человека в беде? Да и потом, я же обещала, что лезть не буду. Поступай, как считаешь нужным. Помогай, ухаживай. Если все же сойдетесь снова, тоже ничего против не скажу. Главное, будь счастливой. А решать, с кем будет твое счастье, можешь только ты. Тут третьим лицам места нет. Надеюсь, только, что в этот раз твой хоккеист не налажает. Иначе его потом от асфальта никто отскрести не сможет.

— Ася, — застонала я. — Ну где связь между простой поддержкой и отношениями. Я же сказала, что ничего в личном плане у нас с Харламовым нет и не будет.

— Ой, Марусь, — сестра покачала головой. — Блажен, кто верует, как говорится… Впрочем, ладно, поживем увидим, кто был прав. А мне уже пора за детьми. До выходных, милая.

***

Арс дал себе срок до начала июня, чтобы полностью избавиться от костылей. Естественно, я держала за него кулаки и с приближением конца мая начинала волноваться все больше.

Прогнозы врачей радовали, и я знала, что скоро Арс действительно сможет сменить костыли на прогулочную трость.

Поэтому специально заказала ему особенную трость, дизайнерскую. И держала ее наготове в шкафу.

Но, несмотря на эти приготовления, в один из дней меня всё же ждал ошеломляющий сюрприз.

Я, скажем так, тайком от Сени наблюдала за его занятиями.

Была там одна комнатка с односторонним стеклом, рядом с залом, где он занимался ЛФК. Вот я и подсматривала периодически, очень мне хотелось видеть, как у Арса идут дела.

Всё было по договоренности с персоналом, разумеется.

И в очередной раз, когда я скользнула к своему наблюдательному пункту, то замерла от шока.

К счастью, шок вышел приятным.

Арс стоял сам. Без помощи поручней и костылей. Стоял прямо и уверенно. А потом сделал первый шаг, второй, третий, пятый.

А дальше уже взял трость и начал расхаживать с ней. Вполне себе бодро.

Не выдержав, я все-таки сорвалась с места и влетела в зал, рассекретив себя полностью.

Впрочем, Харламов особенно удивленным и не выглядел. Обернувшись, игриво ухмыльнулся, выгнул бровь и покрутил тростью в воздухе.

Вот же позер. Кое-что так и не меняется.

— Подсматривала, значит?

— Ты знал?

— Скажем так, подозревал. Вот же ты коза, — смеется, — весь сюрприз испортила.

— Как себя чувствуешь? — подхожу и рассматриваю Арса. Готовлюсь поддержать, если он вдруг начнет падать. — Тяжело стоять?

— Легче, чем в прошлый раз. Сейчас хотя бы в руках полная сила. А так придется потерпеть еще, чтобы полностью отказаться от опоры.

— Кстати, об этом, Сень. Я тут кое-что тебе купила, подарок, можно сказать. Но он остался дома. Заедем сегодня ко мне? Сейчас самое время его вручить.

— Конечно, заедем…Тем более меня возишь ты. Могла и не спрашивать.

****

— Зайдешь? — спрашиваю, припарковавшись у своего подъезда.

— Ну если ты не против, то зайду, — в серых глазах пляшут лукавые чертики.

— Не против, конечно, пойдем.

Ощущения у меня странные. Пока едем в лифте, начинаю жутко волноваться. Мне внезапно кажется, что зря я выбрала такой дизайн для трости.

Черт. Главное, чтобы Сеня не подумал, что это издевка. Но раз уж заказала, придется дарить.

— Сень, — мнусь, держа в руках сверток. — Не знаю, понравится или нет, но я хотела, как лучше, правда. Никаких шуток.

— Да что ты так переживаешь, Марусь? Давай уже сюда свой подарок.

Арс разрывает упаковку и тут же начинает смеяться, увидев, на что похожа его новая трость.

— Клюшка? Серьезно?

— Я думала, тебе понравится, — мои щеки начинают предательски алеть.

— Мне и правда нравится, — Арс подмигивает и начинает расхаживать по комнате. — У меня теперь самая крутая трость в мире.

— Правда? А по росту как? Я консультировалась, и мне сказали, что под твой рост подойдет именно такой размер.

— Самое то, Маш. Удобнее точно не было бы. Спасибо тебе. И не только за трость. Спасибо за то, что ты рядом. Что помогла встать на ноги.

— Да ерунда, Сень. Ты бы и без меня встал.

— Не ерунда. Ты дала мне сил бороться. Это правда. Думал о тебе и заставлял себя потеть, делать шаг за шагом. Иначе мог и не справиться, инфекция бы победила…

— Молчи, — инстинктивно бросаюсь к нему, врезаюсь в грудь и чуть не роняю на пол. — Ой, прости, не рассчитала…

— Тшш, Марусь, — Арс сохраняет равновесие, отбрасывает трость на диван и крепко обнимает меня. — Давай постоим вот так, ладно? Просто постоим, родная.

Наверное, так сказывается влияние момента на нас обоих. Плюс пережитый стресс и напряжение, в котором мы жили два месяца.

Нас штормит, кроет эмоциями, захлестывает.

Харламов еще крепче прижимает меня к себе, целует в макушку. А я утыкаюсь ему в плечо, и ткань рубашки очень быстро намокает от слез облегчения…

А еще мне хочется порыдать от странного диссонанса, который терзает разум и душу. Мы с Арсом давно разведены. По сути, никто друг другу.

Но я почему-то до сих пор ощущаю себя глубоко замужней женщиной… Чёртовы канаты никак не желают рваться. И что делать с этим ощущением — не знаю…