Глава 29

Глава 29

В голове пустота… еще никогда я не чувствовала себя такой разбитой. Каждый нерв будто оголен, каждое движение дается через силу. Хоть я ненавижу скорость, но сейчас кажется, что машина Лизы ползет по трассе. То и дело порываюсь попросить дочку ехать быстрее, но благо вовремя себя останавливаю, впиваясь пальцами в кожаную обивку сиденья. Это небезопасно. Не хватало еще, чтобы и мы попали в аварию. Мысли о Денисе, лежащем в больнице после операции, сводят с ума. Удалили почку… Боже. Как он? Как он выглядит? Больно ли ему?

Да, Лиза сказала, что с Денисом все в порядке, его уже прооперировали… удалили почку, боже… но с ним все в порядке. Сын уже в себя пришел, сам позвонил Лизе, чтобы сообщить ей “новость”. Они даже успели увидеться… вчера. Значит, сын не лежит без сознания. Значит, говорит. Должно быть, не так страшно. Но материнское сердце не успокаивается. Оно колотится где-то в горле, сжимаясь в комок из тревоги.

— Почему вы мне сразу не позвонили? — меня прилично так потряхивает. Выгляжу я, скорее всего, так себе: помятое после беспокойного сна лицо, размазанный вчерашний макияж, тени под глазами. Благо, хоть переодеться успела в светло-бежевый джемпер из тонкой шерсти и темные брюки, — после чего мы с Лизой помчались в больницу к моему бедному сыну. Но это “сразу” гложет. Как дети могли скрыть от меня такое?

— Потому что знали, что ты будешь волноваться, — спокойно, слишком спокойно отвечает Лиза, бросая на меня встревоженный взгляд. Ее пальцы крепко сжимают руль. — Мало ли что с тобой произошло бы, если бы мы такую новость сообщили по телефону. Тем более, часы посещения вчера уже заканчивались, когда я приехала к Денису, тебя все равно к нему не пустили бы. Вот мы и решили, что я с утра сама за тобой съезжу. Расскажу все по дороге.

Злость, горячая и беспомощная, подкатывает к горлу. Хочется кричать: “Я его мать! Я имею право знать!”. Но сдерживаюсь. Выпускаю воздух долгим, дрожащим выдохом. Лиза пока не понимает, что значит быть матерью. Вот когда у нее появятся собственные дети, тогда она поймет этот леденящий страх, эту потребность быть рядом любой ценой, даже если нельзя зайти в палату. Просто знать, что он рядом, за этой стеной, дышит.

— Кстати, об этом... — начинаю я, глядя в окно на мелькающие деревья. — Отцу сообщили?

Лиза качает головой, не отрывая взгляда от дороги.

— Денис пока не хочет его видеть.

Колющая боль пронзает грудь. Отношения отца и сына разладились после нашего развода окончательно. Денис не принял нашего решения… точнее, решение Паши развестись. Хотя и сам в тот же день, что и я, потерял свою жену. Олю. Мою Оленьку, которая была мне как дочь. Образ светловолосой девушки с добрыми глазами встает передо мной. Как же я пыталась выяснить, что же у них там произошло, почему рухнуло все в одночасье! Звонила Оле, умоляла встретиться, поговорить. Она отмалчивалась, голос дрожал, но встречаться отказывалась. А потом Денис обо всем не узнал и не запретил мне вмешиваться. Резко, холодно отрезал: “Мама, оставь. Мы просто не сошлись характерами. Это наше дело”. Ага, так я и поверила. Ведь видела же, как сын закрылся в себе после развода, как похудел, как работа стала его единственным убежищем. Видела боль в его глазах, которую он тщательно скрывал. “Не сошлись характерами” — это отговорка для посторонних. Вот только терять отношения с сыном не хотелась, поэтому я прислушалась к его просьбе, засунула свое материнское любопытство и тревогу подальше. Все-таки дети уже взрослые, это их жизнь, их ошибки. Хотя мысль, что я могла помочь, если бы настояла, не дает покоя до сих пор. Могла ли я что-то исправить? Уберечь их?

Голос Лизы прерывает мои горестные размышления:

— Хотя подозреваю, что он уже обо всем знает, ну или скоро узнает.

— Откуда? — автоматически спрашиваю, отрывая взгляд от пейзажа за окном.

Лиза бросает на меня короткий, загадочный взгляд.

— Денис лежит в больнице Руслана Викторовича.

В груди что-то екает. Руслан Викторович. Закадычный друг Паши со студенческих времен, главный врач одной из знаменитой больниц в Москве, славящейся своими передовыми технологиями и операциями, которые гремят по всей стране. Дружба этих двоих пережила все — и взлеты бизнеса Паши, и его разорение, развод не только моего мужа, но и самого Руслана. Поэтому неудивительно, что Паша сам обо всем узнает.

— Подожди, а кто оперировал Дениса? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул, ведь вспоминаю еще одну важную вещь об этой больнице.

Лиза снова бросает на меня загадочный взгляд, но теперь в нем читается что-то вроде... надежды?

— Оля...

Впервые за это утро в моем онемевшем животе начинают порхать бабочки. Оля. Моя Оленька. Она оперировала Дениса? Спасла его? Значит, она все еще здесь, работает в той же больнице, что и раньше. А еще она рядом с моим сыном. Может... Может, это знак? Может, они помирятся? Мысль бежит вперед, рисуя радужные картинки: Денис, бледный, но живой, в палате... Оля, в белом халате, с теплым взглядом, проверяет его швы... Их руки невольно касаются... Старые чувства вспыхивают... Ведь Денис без Оли и не жил, по сути. Они были вместе с института. Росли, строили жизнь, мечтали о детях... Вряд ли они разошлись по обоюдному согласию. Потому что было видно, как мой сын закрылся в себе, как ему плохо. Как он пытается заполнить пустоту работой, и по ночам, я знаю, что он не спит. Единственное, что он сейчас делает — это работает, как одержимый. Как Паша в свои худшие времена. История повторяется. Может, эта авария... эта операция... Оля рядом... Может, это шанс? (примечание от автора — история Оли и Дениса здесь)

— Кстати, мам, — голос Лизы звучит осторожно, прерывая мои робкие надежды. — Я тебе не говорила, но... Денис попал в аварию не один.

Легкое удивление заставляет меня замереть. Кто мог быть с ним? Коллега? Друг? Наверное, кто-то из его команды, они часто вместе ездят на объекты.

— А с кем? — спрашиваю, еще не понимая, почему Лиза делает такую паузу, почему ее взгляд в зеркало заднего вида такой... значительный.

Дочь глубоко вдыхает, как перед прыжком.

— С Аней! — выпаливает.

Дыхание перехватывает. Время останавливается. Звук двигателя, шум колес — все глохнет. Перед глазами встает образ девушки с темными, идеально уложенными волосами, заправленными за уши, умные, чуть насмешливые глазами. Анна — бывшая девушка Дениса. Та самая, которая сидела за нашим столом в день тридцатилетия брака, когда Оля объявила о разводе, а потом сбежала. Та самая, с которой мой сын расстался много лет назад.

— Что?! — вырывается из меня хриплый крик, полный немого вопроса, шока и предчувствия новой беды.