Глава 18

Стою перед бывшим мужем, смотрю на него и… хлопаю глазами. Большего бреда я в жизни еще не слышала, хотя наслушалась от Марка многого: и про то, что “пися в писю” не считается, и про то, что у меня рыльце в пушку, и про “свободные отношения”.

О господи!

Неужели у моего бывшего мужа с его женой именно такие отношения?

Тошнота поднимается к горлу, меня начинает прилично так мутить. Марк точно с ума сошел, раз думает, что я куда-то пойду с ним и с его… женой. Или сделаю что-то еще.

Образ Дарьи встает перед глазами. Я словно наяву вижу наглую блондинку с глазами, стреляющими в меня молнии, и грудью, которую она специально выставляла напоказ. Е

“Вижу” все, что связано с ней, словно наяву: самодовольную ухмылку, красную помаду на губах Марка, шепот в прихожей: “А я тебя предупреждала, чтобы ты не выходила замуж за Марка... Где же твоя женская чуйка?”. Образ такой яркий, что меня аж передергивает.

— Пожалуй, откажусь от твоего предложения! — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Внутри все колотится, будто в клетке.

Марк, не двигаясь с места, лишь слегка склоняет голову набок, как хищник, изучающий добычу, сужает глаза.

— И почему же это? — спрашивает он с преувеличенным интересом. — Боишься, что моя жена тебя съест? Или… — он делает театральную паузу, — …что я? Вроде бы я уже сказал тебе, что женат, — он вновь демонстративно поворачивает ладонь с кольцом, — а сейчас предоставляю шанс в этом убедиться.

Я не хочу объяснять. Совсем не хочу. Но слова вылетают сами, обжигая горло:

— Может быть, у меня действительно есть планы. Ты об этом не думал? И вообще, я бы и без них не стала ужинать с тобой, — дополнить “и твоей женой” язык не поворачивается. Слишком гадко.

Марк словно не слышит моих последних слов. Его лицо теряет игривое выражение, становясь каменным. Он скалывает руки на груди, и от этого жеста веет холодной властью.

— Я сказал: отмени! — звучит как приговор, без права на обжалование.

Ощетиниваюсь, чувствуя, как по спине пробегают мурашки гнева. Отступаю еще на шаг, пока спиной не упираюсь в стену. Буквально.

— Я не собираюсь этого делать! — бросаю бывшему мужу в лицо. Профессионализм трещит по швам, остается только ярость и отчаяние. — У меня свидание! — выпаливаю первое, что приходит в голову, лишь бы отбиться, лишь бы выиграть время, хотя и не вру.

Марк, как по команде, делает один широкий шаг вперед, сокращая дистанцию между нами до минимума. Его тень накрывает меня. От мужа пахнет дорогим парфюмом и чем-то неуловимо опасным.

— И с кем же? Можно поинтересоваться? — произносит низко, пронизывающе. В голосе бывшего мужа нет ни капли настоящего интереса, только вызов и ядовитое любопытство.

Широко распахиваю глаза, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Близость и наглость Марка душат.

— Нельзя! — огрызаюсь, стискивая кулаки.

Марк подозрительно щурится, буравит меня взглядом.

— С Эрастом твоим? — настолько огромное количество презрения звучит в его голосе, что мне становится не по себе. Такое чувство, что бывший муж выплюнул что-то гадкое.

Волна возмущения поднимается во мне. Вздергиваю подбородок, глядя прямо в ненавистные серые глаза. Пусть видит, что я не дрогну.

— А если да, то что? — бросаю вызов. — Это тебя как-то касается? Ты же теперь женатый мужчина, — подчеркиваю последние слова с ледяной язвительностью.

Марк молчит. Несколько секунд. Хотя кажется, целую вечность. В кабинете воцаряется гнетущая тишина, нарушаемая только моим предательски громким дыханием. Воздух наэлектризован. Молнии трещат между нами невидимыми разрядами. Каждая мышца в моем теле натянута, словно струна. Я жду чего угодно: нового оскорбления, угрозы, ядовитой усмешки, — только не того, что произносит он дальше.

— Отлично! — внезапно восклицает Марк, и на его лице расцветает широкая, довольная ухмылка. Она пугает своей непредсказуемостью. — Бери его с собой! Мы прекрасно проведем время вчетвером. Расскажем друг другу, как жили эти пять лет! — предвкушение звенит в голосе бывшего мужа, холодное и опасное. — Я наверное сто-о-олько пропустил… Хочу услышать о твоих подвигах на гостиничном фронте. И о твоем… Эрасте, как у вас обстоят дела. Особенно интересно будет послушать его версию того вечера, когда он увел тебя из нашего дома. Ах да, и моя жена будет просто в восторге познакомиться с тобой поближе!

Я стою, парализованная. Шок от предложения Марка, от его наглости, от его тона лишает меня дара речи. Голова опустевает. В ушах звенит.

Вчетвером…

Марк, его жена, Эраст и я…

Это не ужин!

Это пытка!

Это ад, который бывший муж приготовил для меня!

Пока я застыла в оцепенении, Марк ловко пользуется моим замешательством. Делает шаг в сторону, к двери, которую Аркадий Викторович так услужливо освободил, сжимает ручку.

— Так что, жду тебя с… мужем… сегодня в восемь. В “Лебедином озере”. Столик на имя Радионова, — бросает он через плечо, уже приоткрывая дверь.

Но прежде чем выйти, Марк останавливается в дверном проеме, поворачивается ко мне. Его лицо снова теряет следы улыбки, становясь жестким, каменным.

— И Лиза, — произносит он тихо, но так, что каждое слово врезается в сознание, оставляя на нем рану. — Я пока добрый, иду к тебе навстречу, в честь все, что было между нами. Но если вдруг ты взбрыкнешь или, не дай бог, из-за тебя сорвется конференция… — он делает выразительную паузу, его взгляд становится откровенно угрожающим, — …то мы будем говорить по-другому. Совсем по-другому. Поняла меня?