Глава 10

Голова начальника резко откидывается назад. Он пошатывается, но не падает. В его глазах, обычно таких сдержанных и расчетливых, загорается нечто опасное. Не гнев. Холодная, убийственная ярость.

Мой мир сужается до самого настоящего кошмара, который разворачивается прямо на моих глазах. Потому что не проходит и мгновения, как Эраст Натанович кидается на моего мужа, который только его и ждал.

Воцаряется самый настоящий хаос. Слышу крик, возможно, мой, лязг падающей мебели — кто-то задел журнальный столик, хриплое дыхания дерущихся мужчин. Вижу, алую кровь на паркете и на белых стенах нашей бывшей “клетки счастья”. Это всего лишь капли… всего лишь капли, но….

“Надо что-то делать!” — загорается неоновая вывеска в голове.

Мысль пробивается сквозь панику, как луч света сквозь грозовую тучу. Обезумевший взгляд мечется по комнате, цепляется за кухню… за раковину.

Вода.

Вода!

Отталкиваюсь от дивана, прыгаю через опрокинутый столик. Н чувствуя под собой ног, несусь на кухню. Шум драки за спиной — удары “мяса” о “мясо”, хрип, проклятия — нарастает. Я стараюсь не оглядываться. Боюсь увидеть… что? Смерть? Увечье? Триумф одного из мужчин?

Хватаю первую попавшуюся кастрюльку, сохнущую на сушилке, сую под кран. Вода хлещет с напором, гулко наливаясь в металл. Руки дрожат так, что кастрюля дребезжит. Звуки боя за спиной сливаются в жуткую симфонию разрушения. Вот глухой удар. Хриплый выдох. Еще удар. Еще.

— А-а-аргх!

Это голос Эраста? Или Марка? Не знаю. Не могу заставить себя посмотреть. Сосредоточена на воде. Она уже почти у краев. Еще секунда… Хватаю раскачивающуюся кастрюлю обеими руками, резко разворачиваюсь.

Мужчины на полу. Свернулись в мерзкий клубок ярости. Лицо Эраста Натановича искажено гримасой боли и гнева. Мужчина заносит кулак, бьет Марка в висок. Мой муж вскрикивает, откидывается, но в следующее мгновение, используя инерцию, переворачивает Эраста на спину. Его окровавленный кулак летит вниз, прямо в лицо начальника.

Миг, и раздается громкий, отвратительный треск!

Нос… Это был звук удара по носу.

Марк замахивается для следующего удара. Его лицо, залитое кровью из разбитой брови и, возможно, носа, похоже на маску демона. На нем отражается злоба. Чистая, нечеловеческая злоба.

— Хватит! — оглушительный, исступленный крик рвется из моего горла.

Подлетаю к мужчинам, выплескиваю всю воду из кастрюли прямо на них. Холодная волна обрушивается на дерущихся.

— Блядь! — Марк отшатывается, шокированный, захлебываясь водой. Капли стекают с его волос, смешиваясь с кровью на лице.

Эраст Натанович замирает на полу в сидячем положении. Он прижимает ладонь к носу, из которого хлещет алая струя, заливая его подбородок, шею, рубашку. Глаза мужчины, полные боли и ярости, смотрят поверх пальцев на меня. Дышит начальник тяжело, хрипло.

— О боже, о боже, — бормочу я, падая на колени перед Эрастом. Мой голос дрожит, предательски срывается. — Как вы? Я сейчас скорую вызову!

— Не надо... — просит он хрипло, сдавленно, сквозь прижатую к лицу руку. Кровь просачивается между пальцев, капает на пол. — Это просто кровь... ничего страшного... Дай что-то... просто заткнуть ноздри.

Подскакиваю на ноги, бросаюсь обратно на кухню. Аптечка! Где аптечка? Распахиваю шкафчики один за другим со стуком. Руки трясутся, перед глазами все плывет. Сердце колотится где-то в горле. Мартинки, пластыри, зеленка... Где же бинты? Где вата?

— Я тебя засужу за нападение! — доносится из гостиной голос Марка. Злой, но уже более слабый. Муж тоже сидит на полу, отряхивается от воды, пытается подняться, опираясь на локоть.

Ответ Эраста звучит ледяной глыбой, несмотря на хрипоту и кровь:

— Ты еще докажи, что я на тебя напал. Думаешь, твоя жена даст показания в твою пользу после всего?

“Господи, что я натворила?” — внутренний стон сотрясает меня. — “Зачем устроила этот спектакль? Зачем спровоцировала настоящий кошмар?”

Нахожу маленькую пластиковую аптечку в нижнем шкафчике. Хватаю ее, несусь обратно. Снова падаю на колени перед Эрастом. Рывком открываю аптечку. Содержимое рассыпается по полу. Руки дрожат, ничего не могу схватить. Пальцы скользят по упаковкам.

— Дай мне, — Эраст вырывает аптечку из моих дрожащих рук одной рукой, убирает ее в сторону, второй — по-прежнему прижимает к носу окровавленный платок, который он, видимо, успел достать из кармана.

Начальник действует быстро, четко, несмотря на боль и кровь. Вытаскивает из кипы на полу рулон стерильного бинта. Отрывает кусок. Сворачивает его в плотный тампон. Аккуратно убирает пропитанный кровью платок — под ним нос выглядит ужасно: явно сломан, распух, кровь продолжает сочиться. Эраст вставляет оба свернутых тампона в ноздри, слегка запрокидывает голову назад, прижимая пальцами переносицу. Дышит ртом, тяжело.

В этот момент мой взгляд невольно скользит на Марка. Он все так же сидит на полу, прислонившись спиной к дивану. Весь мокрый. Вода стекает с его волос, смешиваясь с кровью, текущей из разбитой брови и, возможно, изо рта — у него разбита губа. Но самое страшное — его левый глаз. Он уже начал заплывать, превращаясь в узкую щелочку на фоне багрового отека.

— В кого ты превратился? — шиплю я, не в силах сдержать дрожь отвращения и ужаса.

Марк поворачивает ко мне свое изувеченное лицо. И ухмыляется. Кровавыми зубами. Зловеще.

— А ты не думала, что это ты меня превратила в такого?

Слова бьют точнее любого кулака. Воздух вышибает из легких. Хватаю ртом пустоту, пытаюсь что-то сказать, возразить, закричать. Но горло сжато стальным обручем. Из меня не вырывается ни звука. Только бессильное покачивание головой.

— Ты монстр, — все-таки шепчу.

В единственном зрячем глазу мужа читаю ответ, ясный, как день: “Только с тобой”.

Эраст Натанович вырывает меня из ступора. Сильная и влажная от крови рукой он хватает меня за запястье. Поднимается на ноги, тяжело, но уверенно, все еще прижимая пальцами переносицу. Тампоны в носу уже пропитаны алым.

— Пошли, — произносит глухой, но непререкаемо.

Смотрю на него снизу вверх, с колен. В глазах начальника отражается не только боль, ярость, но и решимость.

“Что? Куда?” — хочу спросить я, но слова отказываются меня покидать.

— Мы уходим, — цедит Эраст, его взгляд скользит по моему лицу, по сумке, валяющейся в прихожей, по Марку, сидящему на полу в луже воды и каплях крови. — Сейчас же.

Марк с трудом, со стоном поднимается на ноги, опираясь на сидушку дивана. Его мокрый костюм безнадежно испорчен. Муж смотрит на меня, на Эраста, держащего меня за руку, и его заплывший глаз сужается еще больше.

— И можно поинтересоваться, куда вы собрались? — спрашивает ядовито. Марк вытирает кровь с губ тыльной стороной ладони.

Эраст Натанович поворачивается к нему. Весь вид его — сломанный нос, окровавленная рубашка, мокрый пиджак — не умаляет внезапной, леденящей душу власти. Он смотрит на Марка сверху вниз, как на что-то незначительное.

— Лиза уходит от тебя, — произносит он четко. — И переезжает... ко мне. Ты же не думал, что нас просто секс связывает? Нет, у нас вообще-то серьезные отношения!