Глава 23

– Что значит не пускать? – просипела я перехваченным от ужаса горлом. – Здесь мой ребёнок. Моя дочь.

– Ничем не могу помочь. – пожал плечами мужчина. – Вам лучше покинуть территорию школы.

– Я никуда не уйду. – я вцепилась в решётку до побелевших пальцев и затрясла её. – Что с моей дочерью? Что с Анитой? Я должна увидеть её!

– Я ничего не знаю. Распоряжение администрации. – безэмоционально пробубнил охранник и развернулся, чтобы уйти.

– Не смейте уходить! – мой голос, наконец, прорезался и перешёл на визг. – Вызовите фру директора! Кого-то! Я не уйду! Позвоните в администрацию!

– Я буду вынужден вызвать полицию. – пригрозил мужчина. Судя по равнодушному выражению его лица, ему было плевать на мою панику.

– Вызывайте! Вы не имеете права скрывать от меня дочь!

Меня скручивало от отчаяния. Я не понимала, что происходит. Как такое может быть? Почему я не могу увидеть собственного ребёнка?

Мне было страшно. Безумно. До белых пятен в глазах. До срывающегося дыхания. Что происходит? Где моя Анита? Здесь ли она? Что от меня скрывают?

Глядя в удаляющуюся спину охранника, трясла решётку калитки, захлёбываясь отчаянием. Ноль внимания.

Если он думал, что я смирюсь и уйду, то сильно ошибался. Прикинув высоту калитки, я перевесила за спину сумку и полезла по решётке вверх. Полиция, пожарка, спецназ, мне было плевать!

Охранник слишком поздно спохватился, я уже успела спрыгнуть с обратной стороны ограды и кинулась бежать по подъездной дорожке к зданию школы.

Я слышала, как он кричал мне, слышала топот тяжёлых ботинок за спиной, видела поднявшуюся суету у дверей особняка. Кто-то выбегал из дверей и снова нырял в них. Мне оставался десяток метров до главного входа, когда из него вышли директриса и две женщины-воспитатели. Я налетела на них, как коршун. Едва успела притормозить, чтобы не снести их со своего пути.

Охранник, наконец, настиг меня, дёрнул за сумку на спине, и я едва не плюхнулась на задницу.

– Фру директор. – тяжело пыхтел за спиной мужчина. – Она перелезла через забор.

– Вы вызвали полицию? – задав вопрос охраннику, женщина перевела холодный, как северное море, взгляд на меня.

Ни осуждения, ни сочувствия, ни капли интереса. В рыбьих глазах не отражалось ничего.

– Госпожа Жарова. – сегодня её голос был ещё более скрипучим, безжизненным, чем обычно. – Вам запрещено находиться на территории школы и видеться с ребёнком.

– Почему? – я с трудом перевела дыхание. От сумасшедшего забега лёгкие горели огнём и пытались выскочить через садящее, пересохшее горло. Хотелось согнуться пополам, упереться ладонями в колени и отдышаться, но я судорожно вдыхала ртом колючий воздух и требовательно смотрела на ставную ненавистной директрису. По какому праву?

– Поступило распоряжение из полицейского департамента. – безэмоционально каркнула эта серая ворона. – А вот и они.

За моей спиной по мелкому гравию прошуршали шины автомобиля.

– Очень вовремя. – кивнула головой подъехавшим и мазнула по мне пренебрежительным взглядом. – Думаю, там вам всё объяснят.