Глава 24

В отделении полиции было шумно и суетливо. Никогда бы не подумала, что в спокойном, безопасном Копенгагене может быть столько нарушителей порядка. Но мне не было дела до всех этих горланящих людей. Я сидела, сцепив пальцы в замок, и смотрела в пол.

– Оу, красотка! Ты огонь! Не хочешь повеселиться вечерком? – раздолбанный кроссовок пнул меня по туфлям, пытаясь привлечь внимание. Я подняла лицо. Проходящий мимо жуткий, бородатый мужик подмигнул мне и похабно ухмыльнулся.

– Двигай, Олсен. – потянул его за предплечье крепкий полицейский. – Сегодня ночью будешь развлекаться в другом места.

– Не отказывайся, детка! – тот, кого назвали Олсеном, показал мне неприличный жест скованными наручниками руками.

Мысленно порадовалась, что на меня наручники не надели. Только отобрали сумку с телефоном. Ну и зачитали мои права, когда усаживали в машину у дверей школы.

На вопросы полицейские не отвечали, демонстративно игнорируя меня в их автомобиле и привезя в участок, сдали дежурному, не удостоив даже взглядом. Для них я была нарушительница порядка.

Меня оставили сидеть на жёсткой скамейке в коридоре и сказали ждать следователя по моему делу. Хорошо, хоть не в обезьянник.

Ждать пришлось долго, у меня было время успокоиться, взять себя в руки и начать адекватно мыслить. И картина в моей голове вырисовывалась нехорошая. Некрасивая. И я догадывалась, кто был причиной моих неприятностей. Меня трясло от обиды и негодования. Магнус, Магнус, я совсем не знала тебя! Глупая, доверчивая дура. Не сумела рассмотреть, что за спокойным, заботливым фасадом прятался настоящий подлец.

– Госпожа Жарова? – возле меня остановился крупный, полноватый полицейский. – Пройдёмте.

Я громко выдохнула, встала, выпрямила спину и расправила плечи. Мне нечего бояться. Я не совершала никаких преступлений.

Не обращая на меня внимания, ничуть не интересуясь, иду ли я следом, мужчина печатал шаги к одному из столов, стоящих за стеклянной стеной. Да и что ему было беспокоиться? Куда я побегу без документов?

– Сюда. – указал мне на жёсткий, неудобный стул, а сам обошёл стол и сел напротив.

– Вы знаете, за что вас задержали? – не поднимая на меня глаз, перебирал листы бумаги на столе.

– За нарушение порядка? Хулиганские действия? – я старалась держать спину прямо. Неприятно чувствовать себя наравне с теми, кого водили по полицейскому участку в наручниках.

– Вы подозреваетесь в попытке похищения ребёнка.

Я возмущённо фыркнула. Что за бред?

– Как я могу украсть собственного ребёнка? У кого? У себя самой?

– Не перебивайте, я недоговорил. – полицейский был спокоен как удав, он даже голос не повысил. – В попытке похищения и вывоза из страны ребёнка – гражданина Дании.

Я вжалась в спинку стула. Формулировка была очень опасная. Если мне предъявят такое обвинение, то я могу больше никогда не увидеть дочь, а сама оказаться в тюрьме.

Как до такого могло дойти? Магнус, ты настоящая сволочь! Так мелочно и подло мстить! И за что? За то, что я отреагировала отказом, узнав о твоей измене?

– Я имею право на звонок. Без адвоката я не скажу ни слова и не буду ничего подписывать. – с трудом удержалась, чтобы жалостливо не шмыгнуть носом, и задрала подбородок.

– Имеете. – полицейский равнодушно развернул телефон в мою сторону. – Звоните.

Я прикусила губу. Кому мне звонить? Герру Нильсону? Беспокоить старика и втягивать его в свои проблемы? А кому ещё? Перебирала в мыслях знакомых. Большинство из них были друзья Магнуса. Я набрала единственного человека, которого знала много лет. А главное – был моим личным другом.

– Дим, мне нужна помощь.