Глава 18

Света Три недели спустя Эти недели пролетели как один миг. Я и не заметила, как больничные стены остались в прошлом, как я вновь научилась засыпать в объятиях Вадима и просыпаться от того, что он целует меня в плечо. Орлов сдержал слово. Через пару дней после того памятного ужина он отвез меня в больницу — забрать вещи, подписать документы и взять костыли, на которых мне предстояло передвигаться еще какое-то время. Анна Ивановна всплакнула, обнимая меня на прощание, а я пообещала, что мы с ней обязательно еще увидимся, вне больничных стен. Я была в палате и пробовала ходить на костылях, когда дверь неожиданно открылась и вошла моя недавняя знакомая, Рита. — Света! Как вы? — Все хорошо, — я кивнула и почувствовала, как щеки заливает румянец. — Мы с Вадимом решили дать нашим отношениям еще один шанс. Рита радостно обняла меня, мы немного поболтали и обменялись номерами, условившись держать связь. А потом начался наш медовый месяц. Вадим впервые за пять лет взял отпуск, и три недели мы почти не выходили из квартиры. Он готовил сам или мы заказывали доставку, пили вино и говорили. Обо всем. — Я никогда не была так счастлива, — призналась я однажды ночью. — Я тоже, — ответил он. — И это только начало. Наконец мне сняли ортез, Вадим внимательно рассмотрел снимок, удовлетворенно кивнул и снял ортез. Нога была тонкой, бледной. — Будем дома делать упражнения, и скоро ты у меня будешь бегать, — пообещал он. — Я лучше буду ходить, — улыбнулась я. В тот же день позвонила Наташка. — Светик, приезжайте к нам в Шерегеш! Посидим, пообщаемся, пока мужики катаются. — Натусь, я даже не знаю, мне только сегодня сняли гипс, — я вопросительно посмотрела на Вадима, он тут же согласно кивнул, — хорошо, едем, — с радостью ответила я подруге. Через два дня мы уже ехали по заснеженной трассе. Вадим вел машину, держа меня за руку, а за окном мелькали сосны. Дом Наташи и Арсения оказался уютным, с огромными окнами и камином. — Светик! — Ната помогла мне подняться на крыльцо. Мужчины переглянулись. — Ну что, доктор Орлов, на склон? — спросил Арсений, когда мы немного передохнули с дороги. Вадим поцеловал меня в лоб, и они оставили нас одних. Я сидела у камина, укутав ногу пледом, а Ната суетилась на кухне и гремела чашками. — Садись уже, — позвала я ее. Она пришла с чаем, села напротив и вдруг выпалила: — Светик, я беременна. Я замерла, только хлопала глазами, глядя на нее. — Наташ, это же замечательно! — наконец я пришла в себя и обняла подругу. — Поздравляю! Она сияла и рассказывала, как узнала, как они с Арсением были счастливы. — Свет, — вдруг спросила Ната, — а вы с Вадимом не планируете? Я было открыла рот, чтобы сказать, что мы пока об этом не думаем, но слова застряли в горле, потому что в голове щелкнуло... Календарь. Месячные. Тут же стала лихорадочно крутить в голове последние недели. Когда они были в последний раз? До поездки в Шерегеш в отпуск с подругами. По моим подсчетам Две недели задержки. Как я могла не заметить? Я была так поглощена своим счастьем, что забыла обо всем. О календаре, о предосторожностях, о том, что мы ни разу не предохранялись. Две недели. Четырнадцать дней. — Света? — Ната наклонилась ко мне. — Что с тобой, дорогая? Ты побледнела. — Наташ, — прошептала я, — у меня кажется задержка. Две недели. Она замерла. — Это может быть из-за операции? Стресс, наркоз — пыталась успокоить она меня, поглаживая по спине. — Может. А может и нет. — Нужно сделать тест, — сказала Ната твердо. — Я сбегаю в аптеку. — Ни слова Вадиму, — я схватила ее за руку. — Пожалуйста. Я сначала сама должна узнать. Она кивнула, быстро оделась и выбежала на улицу. Я осталась сидеть одна у камина. Смотрела на огонь и считала. Две недели. Как я могла пропустить? Ответ был прост: боялась. Боялась даже думать об этом. Прятала мысли в самый дальний угол. Ната вернулась через десять минут. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся от мороза и протянула пакет. Я смотрела на коробку, и пальцы отказывались слушаться. — Иди, — тихо сказала Ната. — Я подожду. Я поднялась, опираясь на трость, и пошла в ванную. Шаг за шагом. Как в тумане. Мы с Вадимом были так счастливы последние недели. Я впервые чувствовала себя живой, нужной, любимой. А теперь это счастье зависело от одной тонкой полоски. Я не готова сейчас проходить через это еще раз! Я боюсь! Господи, как же я боюсь! Через пять минут я вышла из ванной. Ната сидела в кресле, вцепившись в подлокотники. — Ну? — тихо прошептала она, не сводя с меня внимательного взгляда. Я молча протянула тест. Две полоски. Яркие, четкие. — Света — Ната прижала руки к губам. — Я знаю, — сказала я. Голос не дрожал, но внутри было какое-то странное чувство. Страх, трепет и какая-то осторожная, боязливая радость. Те ощущения, которые я уже испытывала пять лет назад — Ты как? Ты плакать будешь? Или радоваться? — Наташка улыбалась. — Не знаю, — честно ответила я и села на диван. — Не понимаю, что сейчас чувствую. Ната поднялась с кресла и обняла меня, прижав к себе. — Тише, тише. Все будет хорошо. — Откуда ты знаешь? — прошептала я. — Ты не знаешь. Я не знаю. Никто не знает. — Но ты не одна, — сказала Ната. — Запомни это. Что бы ни случилось — ты не одна. Я кивнула и вытерла глаза. За окном уже стемнело. Где-то на горе мелькали огни, сигналя о возвращавшихся с гор лыжниках. — Они скоро придут, — сказала Ната. — Ты справишься? — Должна, — я выпрямилась и спрятала тест в карман. — Вадим не должен ничего узнать. Не сегодня. — Он все равно поймет, ты же не сможешь вечно скрывать. — Не вечно, — согласилась я. — Но сегодня — смогу. В прихожей хлопнула дверь. — Мы вернулись! — крикнул Вадим. Он вошел раскрасневшийся, пахнущий морозом и хвоей, подошел сразу ко мне и поцеловал. — Как ты? — Скучала, — ответила я, и это было правдой. Он сел рядом на пол, положил голову мне на колени. Я запустила пальцы в его волосы. — Все хорошо? — спросил он, прикрыв глаза. — Все хорошо, — солгала я, глядя на огонь в камине. В кармане лежал тест. Две полоски. Новая жизнь, о которой я не знала, как ему сказать, но которую уже боялась потерять. — Света, — сказал Вадим, не открывая глаз, — ты сегодня какая-то напряженная. — Просто устала с дороги, — нашлась я. — Тогда посидим тихо. Я с тобой. Он взял меня за руку. Я сжала его пальцы и подумала: что я ему скажу? Когда скажу? И что будет, когда он узнает? Вадим хотел детей всегда. Сильно, до боли. Я знала это, но ведь и я же тоже хотела. Что нас теперь ждет? — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя, — ответила я. И впервые за долгое время я не знала, радоваться мне или бояться. Ната принесла нам всем чай, мужчины пили его с ромом, мы с ней — с молоком. Говорили о завтрашнем дне, о погоде, о планах на выходные, которые мы проведем вместе. Обычный вечер. Обычные разговоры. Я посмотрела на Вадима. Он улыбался, слушая рассказы Арсения, такой спокойный, счастливый. А я думала: заслуживаю ли я этого счастья? Выдержу ли я, если история повторится? Имею ли я право радоваться, когда внутри меня — не просто клетки и хромосомы, а будущее. Наше с ним будущее. Которое может не наступить. Как тогда. — Свет, ты спать хочешь? — Вадим заметил мой взгляд. — Да, — кивнула я. — Устала очень. Он поднялся и помог мне встать. Мы попрощались с Натой и Арсением, и ушли в отведенную нам комнату. Вадим помог мне раздеться, уложил в кровать, лег рядом и обнял. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его тепло. — Спокойной ночи, родная, — прошептал он. — Спокойной ночи, — ответила я. Закрыла глаза и положила руку на живот. Там, внутри, пока ничего не чувствовалось. Ни шевелений, ни толчков — слишком рано. Только тишина. И страх. Но впервые за пять лет я не убежала. Не спряталась. Я осталась с ним, и с этим новым, нежданным счастьем.