Глава 15

Риэль

— Риэль?.. — медленно произнёс Эдмонт Вейрский. Мой отец. Он стоял на середине лестнице, ведущей со второго этажа на первый. — Дочь… это ты?

— Где мои дети? — резко спросила я.

Он нахмурился. Лицо мгновенно стало жёстким, недовольным.

— Ты что же… — протянул он. — Родила этих ублюдков?

Внутри у меня всё оборвалось.

Моих детей он не похищал. Я только что зря потратила время. И зря пришла.

Ничего не изменилось. Ни за эти годы, ни с того памятного дня шесть лет назад. Он снова называл моих детей ублюдками.

— Это мои дети, — голос мой был ровным, но внутри всё горело. — И это твои родные внуки. Ты не смеешь так их называть.

— А что же ты пришла? — усмехнулся он. — Денег захотела? Так только через мой труп. Ты потаскуха, падшая женщина. И ты посмела осквернить мой дом своим присутствием?

Боги…

Какое же зло меня взяло. Я едва смогла совладать с собой, чтобы скрыть ту часть себя, что пугала даже меня.

Если тогда, шесть лет назад, я была забитой, послушной девочкой, то сейчас… сейчас всё было иначе.

— Это такой же мой дом, как и твой, отец, — спокойно сказала я. — И он не принадлежит тебе единолично. Я дочь своей матери. А это родовое гнездо не фамилии Вейрских, а дом рода Вайтхоллов.

Он дёрнулся, как от пощечины. Удобно забыть, что женился на богатой наследнице с хорошим приданным.

— Вот как ты заговорила. И кто тебя этому научил?

— Улица и жизнь, отец.

— Моя дочь умерла шесть лет назад, — холодно отрезал он. — А ты — прочь. Никто в тебе не опознает наследницу Вайтхоллов. Не знаю, что ты с собой сделала, но от тебя разит Тьмой. Так что проглоти свои желания и выметайся, иначе я позову людей, и тебя выставят силой.

Я глубоко вдохнула. Ругаться с отцом не было времени.

Я сама сократила расстояние между нами и встала на одну ступень ниже его.

— Знаешь что, отец? — тихо сказала я. — Мне жаль, что ты увидел во мне врага. Но я не забуду ни того, что ты сделал тогда, ни того, что говоришь сейчас.

Я сделала паузу.

— Да, я не могу доказать своё право на этот особняк. Я не светлая уже. Но и ты знай: ты только что сам, собственными руками, вырвал из своего сердца свою плоть и кровь. Меня — родную дочь, любившую тебя беззаветно и преданно. И моих детей — твоих родных внуков. Мне жаль тебя. Настолько, что даже злости не осталось.

Он побледнел.

— Я научилась жить без твоих денег. И без твоего имени. Оно не защитило меня в самый трудный час. Ради чужой женщины ты отказался от своей семьи. Пусть так — это твой выбор.

Я подняла руку.

Отец инстинктивно дёрнулся назад.

— Возможно, всё, через что я прошла одна… было нужно именно ради этого момента.

Я положила руки ему на плечи и наклонилась к уху. Даже стоя на ступень ниже, я была с ним почти одного роста.

— Я знаю, что ты изменял маме, когда она болела. Я знаю, что она об этом знала — и молчала. Потому что понимала, что скоро умрёт. Даже на смертном одре она любила тебя и защищала своей любовью, хотела, чтобы ты не страдал и был счастлив.

Мой голос стал тише, опаснее.

— А ты… не прошло и месяца, как привёл в дом любовницу и вычеркнул меня.

Я отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— На тебе приворот, батюшка. Я вижу его так отчётливо, что он режет мне глаза. Я сниму его. Сделаю тебе подарок. Но ты не спишешь на него своё отвратительное поведение по отношению к собственной дочери и внукам.

Я сжала пальцы на его плечах, укутывая их Тьмой, как перчаткой.

— Я верну этот приворот той, кто наложила его на тебя. Так это работает. И пусть она заплатит за своё зло. Этот приворот лишит её того, чего она жаждала больше всего.

Он отшатнулся, почти запнулся на лестнице, едва удержался за деревянное перило.

— Кто ты?.. Ты не моя дочь!

— Ты прав, — спокойно сказала я. — Твоя дочь умерла на твоём крыльце. Выброшенная тобой же.

Я сняла с его головы тот самый склизкий, полностью пропитанный гнилью приворот болотно-зеленого цвета с красными вкраплениями, который пускал щупальца в разные стороны, и развернулась, сжимая его в руках.

Тьма охватила мои пальцы, и я разорвала заклинание. Я знала: оно уже возвращается к той, кто его наложил.

— Прощай.

Я покинула дом, не оглядываясь.

У меня не было выхода. Оставались только родители Керрана. Лорд и леди Найтбрейк. Они могли забрать детей. Это было последнее место, которое пришло мне в голову.

Почти час мне пришлось прождать на станции омнибусов, прежде чем я смогла сесть в один из них и отправиться обратно.

Меня сковывала тревога. Внутри всё холодело от ужаса — я не могла перестать думать о том, что с детьми могли что-то сделать.

Стоило нам тронуться, как меня накрыла изматывающая усталость. Я задремала тревожным сном, очнулась на остановке и, пока водитель разрешил сделать короткую остановку, купила себе воды.

Потом снова вернулась в омнибус. Половина пассажиров покинула его. Осталось только пять человек.

Смеркалось.

Этот рейс шёл гораздо дольше предыдущего, потому что заезжал в окраинные деревни клана Светлых. Я паниковала, вытирала слезы, бегущие непрерывным ручьем по щекам, и это мешало магии успокоиться внутри меня. Мне не хватало контроля. А в голове продолжали рисоваться самые ужасающие картины.

Но стоило ночи стать ещё темнее, как… на омнибус напали.