Глава 16

Всё случилось так быстро, что я не успела ничего понять. Омнибус резко дёрнулся и встал, будто врезался в невидимую стену. Лошади заржали, захлебнувшись страхом. В окно я увидела, как дорогу перекрыли. А потом в омнибус ворвались. Нас выволокли наружу. Всех пятерых.

— На колени, — рявкнули.

Мы упали в грязь. Колени больно ударились о камни. Чужие руки полезли в карманы, под плащи, в сумки.

Водитель попытался встать.

Его ударили и он упал лицом в грязь и больше не шевелился. Я не поняла, дышит он или нет. Две женщины закричали — тонко, надрывно. Мужчина рядом со мной открыл рот, будто хотел сказать, стал подниматься, но его тоже вырубили.

Перед нами стояли трое. «Наёмники» — слишком красивое слово. Забродяжные разбойники. Грязные. Вонючие. От них несло потом, солёными огурцами, кислым алкоголем и чем-то ещё, гнилым. От этого запаха мутило. От страха — тоже.

Меня колотило так, что зубы стучали. Я пыталась дышать ровно. Не получалось. И тут с лошади спрыгнула женщина. Вся в чёрном. Она шла не спеша — и эти трое сразу расступились. Магический светильник, закреплённый на омнибусе, качнулся и осветил её лицо.

Я узнала её.

Мачеха.

Холод в груди стал таким острым, что перехватило дыхание. Мир сузился до её губ, до её глаз. Она остановилась напротив меня. Улыбнулась, явно наслаждаясь моей позой.

— И чего тебе не пропалось на просторах империи, — сказала она почти ласково. — Сгинула бы и не доставляла мне хлопот. Но нет. Пришла и сделала то, что тебя не просили.

Она наклонила голову, рассматривая меня, как товар, вздёрнула мой подбородок, больно впиваясь острыми котями в подбородок.

— Сейчас я прикажу своим людям отрезать по кусочку от этих женщин, — продолжила спокойно. — Медленно. Аккуратно. Пока ты не снимешь то, что перебросила на меня.

И тут два бугая схватили женщин. Одну — за волосы, вторую — за руки. Прижали к борту омнибуса, вбили телами в дерево и металл, как гвоздями. Те закричали так, что у меня свело живот. Одна захлебнулась собственным криком.

Мачеха смотрела на меня.

Ждала.

— Начинай, — сказала она тихо.

Я получила пощёчину. Потом ещё одну. Из губы потекла кровь. Бугай больно вывернул мне руки за спину.

— Ты так легко поверила, что приворот вернулся к тебе, Ирианна? — прошептала я внутри меня поднималась шипящая Тьма.

Голова плыла, в ушах стоял шум. Женщины кричали. Уроды позади гоготали. Эти гады собирались не просто исполнить приказ мачехи — они собирались насладиться этим сполна.

Женщины позади захлёбывались криками, умоляли их не трогать. У них были дети.

У меня тоже были дети, которые нуждались во мне.

И тут Ирианна рассмеялась. Её смех был рваным, неестественным. Она распахнула черный плащ, и я увидела — на её груди сидела тварь. Чёрная, жадная, с красными прожилками. Она разрослась за те часы, что я не видела её. Пила силу женщины.

Кожа Ирианны почернела. По шее ползли вздувшиеся, серые вены.

И тогда до меня дошло. Она не слепа. Она видела свой же приворот, который я отправила обратно и который стал проклятием, хотя не должна была этого видеть.

Я снова получила удар по лицу.

— Кто ты?.. — хрипло спросила я.

— Для тебя — уже неважно, — каркнула она. Ее голос не вязался с красивой внешностью. Яркой, слишком молодой для своего возраста.

— Ты ведь убьёшь меня, когда я сниму это с тебя? — выдохнула я.

— Конечно нет, — снова прокаркала она почти ласково. Её красивые губы растянулись в оскале.

Меня швырнули на спину.

— Займись ею, — приказала Ирианна. — Можешь утолить похоть. Только так, чтобы она осталась способной снять с меня эту гадость.

Надо мной согнулся немытый, вонючий разбойник.

И тогда я отпустила. Отпустила ту Тьму, которую всегда держала на цепи.

Которой боялась.

Которая сожгла мою драконицу, кровь и свет в венах.

Я поняла: сама я не справлюсь. Я слишком слаба, чтобы справиться с разбойниками и наделенной странными способностями мачехой.

А так — будет шанс.

Я разбила ментальную клетку, что держала моего зверя внутри. Она голодно и яростно зарычала. Полоснула по груди когтями— лезвиями. Я раскрыла рот в немом крике и выгнулась дугой.

Моя суть… наказывала меня за барьеры, что я выстроила.

И когда с меня сорвали куртку, когда стали сдёргивать штаны, я закричала! У меня ломались кости, перестраивались, рвались и срастались сухожилия и мышцы. Меня словно выворачивали изнутри.

Но вместе с болью пришла сила.

Крики позади перестали быть жалобными. Наступила тишина.

— Ч-что… что это за тварь?!

Я взревела.

Опустилась на четыре лапы.

А дальше — провал.

Я помню вкус крови во рту. Гнилой и порченной.

Помню боль.

Помню, как клинок вошёл в бок, как мне рассекли лапу.

Но я стала злее.

Моя звериная часть — та, что я запирала годами — рвала уродов без жалости.

Когда я пришла в себя, трое разбойников валялись вокруг — изломанные, без сознания, залитые кровью.

Мачеха уже вскочила на лошадь и сбежала. Я обнюхала женщин и мужчин, те были живы и не тронуты.

А я…

Я прислушалась к себе, чувствуя, как стелется Тьма под лапами. Моя вторая сущность почувствовала детей. И я полностью отдалась тому, во что превратилась.

Потому что моя тварь была единственной, что могла найти и защитить моих маленьких…