Глава 21

Керран

— Эй, малышка, — прошептал я и перехватил эту злую кошку за шею, запустив руки в её приятную, шелковую шерсть. Я испытал от этого отдельное удовольствие.

Только кошка этого не оценила — из-за рычания.

— Ну, детка, отпусти меня.

Кошка зарычала ещё сильнее, а зубы глубже впились в шею. Ей что-то явно не понравилось, и из груди вырвалось трубное рычание.

— Пап, ну ей же не пять лет. Зачем ты маму зовёшь «малышка» и «детка»? Ей это не нравится, — заметил Марк, что-то жуя.

— То есть именно поэтому она рычит на меня? — уточнил я и улыбнулся.

Кошка снова продемонстрировала своё недовольство. Я почувствовал, как она стегнула меня своим длинным гибким хвостом — буквально в миллиметре от самого дорогого мужского достоинства. Прозрачный намёк.

— Да, пап. Что за «детка» и «малышка»? — добавила Мия.

По звукам было понятно, что дети вовсю завтракали. Даже Марк сумел обернуться, значит и кошка может: стоило мне слегка повернуть голову, как я увидел, что пацан утопает в моей белой рубашке — рукава закатаны почти до плеч.

— Так, мелкие, у меня тут проблема назревает, — повинился я.

Мия положила кусочек печенья, сделала глоток молока и поудобнее устроилась на краю кровати.

— И какая же?

— Ну… — я замялся, не зная, как сказать это детям.

— Мам, отпусти папу. Ты что, хочешь его съесть? Смотри, тут сколько еды! — Мия указала на прикроватную тумбочку, где стоял поднос.

Но кошка всё равно злилась и не собиралась отпускать мою шею. Продолжала стегать хвостом, причём по тем местам, куда мне совсем не хотелось получать удары.

— Пап, ты что, не знаешь, как зовут нашу маму? — внезапно выдал Марк.

И ведь попал точно в цель.

— Риэль, — удручённо покачала головой Мия. — Я бы на месте мамы тоже тебе голову откусила. Ты как мужчина провалился.

Она отвернулась и продолжила есть печенье, запивая молоком. А мне пришлось признать свое поражение. Я был согласен с мелкой, как никогда.

— Риэль, отпусти, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

Кошка снова зарычала.

— В конце концов, ты не можешь лишить своих детей отца. И убить истинного, — добил я.

Я почувствовал, как кошка опешила, и воспользовался её растерянностью: перевернулся, уронил её на бок.

— Оборачивайся. Нам нужно поговорить. Произошло слишком много всего, и нам нужно разобраться в нашей жизни и понять, как быть дальше. От детей я отказываться не собираюсь. Я хочу принимать участие в их жизни, в их воспитании и дать им свою фамилию, — зачастил я, пока кошка, ошалевшая от происходящего, слушала меня. — И я не крал твоих детей. Они сами ко мне пришли. Наш Источник, Первозданная Тьма, в пять лет требует крещения Тьмой для детей.

— Да, мам, мы сами пришли к папе. Нас никто не крал, — решили признаться дети.

Кошка снова стегнула хвостом — явно была недовольна. На детей не смотрела, только на меня. Вернее, на мою шею.

— Так что теперь нам нужно серьёзно поговорить.

Я сел рядом и продолжил гладить кошку — просто не мог оторваться. Она лежала напряжённая на боку.

— Дети, если вы уже позавтракали, может, поиграете в гостиной? Мы с мамой пока побудем тут и пообщаемся. Ей всё равно нужно обернуться, и вряд ли она будет в подобающем виде.

Дети захихикали, подхватили чашку с печеньем и по стакану молока и направились в гостиную. Уже у входа Мия остановилась.

— Пап, так получается, ты нас никуда не отпустишь?

— Нет. Вы мои. Будем учиться жить вместе.

— А как же твоя Лизка-облизка? — хмуро проговорил Марк, утопая в моей рубашке, которая волочилась за ним по пятам.

— Мы с мамой всё решим. А потом вам обо всём сообщим.

— Не обижай маму, — строго сказал Марк.

— Ни в коем случае. Да и как её обидишь? Посмотри, какая она злая и какие у нее большие клыки!

Дети наконец ушли, оставив нас двоих. Я снова перевёл взгляд на кошку.

— А теперь оборачивайся, Риэль.

И она совершила оборот.

На кровати лежала обнажённая, красивая, стройная женщина с жёлтыми, необычными глазами, в которые хотелось смотреть и смотреть. С шоколадными длинными волосами, которые хотелось пропускать сквозь пальцы. И даже роды её не испортили, она вся такая была округлая в нужных местах. Не тело, а сплошное искушение.

Меня повело. Во рту стало сухо. Давление поднялось, причём не в самой верной части моего тела. Риэль пахла как соблазн чистой воды, а какая у неё была грудь… я чуть не умер тут же, захотелось приласкать.

Я только потянулся к ней — мозг отключился напрочь, дракон истекал слюной. Истинная связь тянула, как на аркане.

Только почувствовать её дыхание. Только хотел сжать такую соблазнительную… вершинку, как получил пощёчину.

Она-то и отрезвила.

Риэль вскочила на ноги, поморщилась от боли, резко дёрнула из-под меня, покрывало и закуталась в него. Она, сверкая жёлтыми глазами, ощетинилась вся, выпуская когти и клыки, приподняла верхнюю губу. Вот-вот и бросится.

— Не будет разговора. Мы уходим.

— Риэль. Мы истинные, и у нас есть дети. Куда ты собралась?

— Подальше от тебя! — рычала она. И была такой сексуальной в своем гневе.

— Я не отпущу, — качнул головой и встал с кровати. Кошка попятилась. Между нами было пара шагов. — Дети мои так же, как и твои.

— Вашей семье они были не нужны. Твоя мать мне доходчиво объяснила.

— Я не знал этого. Надо было прийти ко мне. Я даже не предполагал, что у меня могут быть дети.

Пришлось рассказать ей об особенностях рода. Она молча слушала только хмурилась. И единственное, чего я добился, — это того, что она фыркнула. Я разозлился!

— Но ты ведь тоже хотела мной воспользоваться насколько я помню!

— И это была моя роковая ошибка! — повысила она голос. Обида так и сочилась. Мой гнев вмиг пропал. Захотелось ее обнять. Но Риэль нужно было выговориться. — Твоя Тьма перешла ко мне и отравила меня! Я была светлой целительницей! Представляешь, какого было мне, м? А когда мой дар целительства стал угасать, а вместе с ним и драконья кровь…

Она почти расплакалась.

— Я не терплю, когда мной решают воспользоваться. Это ведь тебя заставляли выйти замуж за старика, и ты решила, что, переспав со мной, я снизойду до тебя и заберу к себе?

— Стоп! Да, я была виновата! Я испугалась, что меня убьёт тот старик, потому что уже похоронил четырёх жён. Но это не отменяет того факта, что ты нам не нужен. Мы справились и без тебя! Между нами сейчас целая пропасть.

— Эту пропасть сейчас создаешь ты. Да я был тем еще мерзавцем, и ты тоже решила воспользоваться мной. Давай оставим эти обиды в прошлом. А теперь я хочу помочь тебе. Тебе не обязательно оставаться одной или справляться одной с детьми. Позволь взять на себя часть обязанностей. Тебе ведь самой будет легче. Кто твои родители Риэль?

— Мой папа — зажиточный барон.

— Кто он?

— Не имеет значения. Он от меня и детей отказался сразу же.

— Как ты выживала?

— Было сложно. Но я нашла работу.

— Почему ты не пришла ко мне ещё раз и не сообщила о детях?

Она замолчала. Опустила глаза. Сжала покрывало на груди. Я сделал крошечный шаг к ней.

— Да, я был идиотом и мерзавцем, и да… спал со всеми, с кем хотел спать. Но, Риэль, если бы ты пришла ко мне после, я бы проверил детей на отцовство, и тебе не пришлось бы волочить это существование. По словам детей я понял, что ты убиралась в доме и работала помощницей целителя там же.

— Я боялась, что ты потом отберёшь детей. Ведь твой уровень жизни не соответствовал моему. А претендовать на своё наследство я не могла. Отец лишил меня всего. Кроме того, я не смогла заявить свои права на дом деда.

— Каким же ты меня считала мерзавцем, — покачал я головой. — Но я сам виноват.

В сократил расстояние. Обнял истинную.

— Я не шутил, когда сказал, что хочу наладить всё. Взять детей под опеку. И тебя.

Она вырвалась из объятий.

— Насчёт детей я не буду препятствовать. Они так тянулись к тебе, что убежали из дома. Но про меня забудь. Верность и ты — вещи несовместимые. Это как было, так и осталось.

— Мы истинные, Риэль, — напомнил ей.

— В прошлом тоже были. И я чувствовала, что меня тянет к тебе.

— Без Тьмы в тебе я бы не смог почувствовать нашу связь. Всё равно надо было бы идти к Источнику. И теперь я понимаю, что моя Тьма просто перетекла к моим детям и ты не виновата ни в чем. И мне жаль, что тебе пришлось через всё это пройти.

Я решительно обнял Риэль, хотя она и сопротивлялась. Она ослабла в моих объятиях, а потом расплакалась.

— Я не буду с тобой, — плакала она.

А у меня внутри всё разрывалось от боли в её голосе.

— И не надо. Я сам буду с тобой. Нам нужно узнать друг друга получше. Я уже знаю, что ты проклятийница и очень одарённая. Тьма щедро одарила тебя, моя Избранная. И да, пока Марк не снял с меня твою гадость, я думал, что самоубьюсь в собственном доме.

— Ты заслужил, — всхлипнула она, а я прижал ее к груди.

— Это было больно.

— Мне не стыдно.

— Я знаю, — хмыкнул я. — И спасибо за детей. Они необыкновенные.

Она тихо всхлипывала. Я гладил её по голове и дурел от её аромата. Конечно, я не отпущу её никуда. Неужели строптивая кошка ещё не чувствует всего того, что чувствую я?

— Детям нужно научиться работать с Тьмой.

— Я их научу.

— Риэль, милая, твоей квалификации точно не хватит. Ты же не носитель Тьмы, — я аккуратно приподнял её лицо, сжал его в своих ладонях, вытирая большими пальцами слёзы из этих огромных и потрясающих жёлтых глаз. — Кроме того, Марк слишком необычен. Вам нужна защита. Наша империя ещё не готова к таким, как ты.

— Как я? Я не одна такая?

— Одна. Такая кошка-оборотень. Но нет — у нас есть сведения, что такие одарённые появляются время от времени. И моя задача — найти их. Тебе просто опасно сейчас жить отдельно от меня. Я смогу вас защитить.

— Это всё твоя Тьма.

— Я думаю, что в тебе была кровь Высших, вымершей расы оборотней. А моя Тьма пробудила её. И была прекрасна и смертоносна, моя хищница.

— Не твоя, — из вредности прошептала Риэль.

Я снова её обнял.

— Моя. Моя.