Глава 19. Марта

Все что я могу сделать, это только вернуться в кабинет и разреветься как дура. Я не могу отправиться в тюрьму. Иначе что будет с Вовой? Но… Дима… Мне и его жаль. А еще я его не понимаю, совершенно не понимаю!

Зачем он тогда меня выгнал, если готов жертвовать собой, своей карьерой и свободой? Жертвовать своей репутацией?

Я его ненавижу! Но мое сердце обливается кровью. Господи, что же сделать, каким богам молиться, чтобы эта беда прошла мимо нас?

Я не могу работать. Руки дрожат, мысли путаются… Как я могу «не переживать», если вместо меня человек в тюрьму сесть может? Я сижу за столом, по щекам катятся слезы. Надо успокоиться. И работать. Собрать волю в кулак.

Я наливаю водичку из кулера и пью мелкими глотками, мне это помогает хоть немного успокоиться и прийти в себя. Теперь надо умыться и заново нанести макияж.

Дима тоже на что-то рассчитывает. Во-первых, он уверен в себе. Он уверен что выпутается. А я его поддержу в любом вопросе, который только возникнет.

Через сорок минут я уже спокойна. Только слегка покрасневший нос и припухшие глаза выдают что я недавно плакала. Но это скоро пройдет. К тому же мне в кабинет уже ломится то один, то другой. Дел как всегда – караул!

К счастью, о результатах судмедэкспертизы никто не знает. Это конфиденциальная информация. А полиция для бесед еще не приезжала. Вот только скоро приедет, это точно. Я направляюсь в палату, когда ко мне подходит Екатерина Васильевна.

И лицо у нее такое, заинтересованное…

– Вы что-то хотели? – искусственно улыбаюсь. Что она на меня так пялится? В моей голове возникают кое-какие вопросы относительно пациентов, но…

– У нас в истории болезни у Мечникова не хватает вашей подписи, – смотрит на меня, а я киваю:

– Хорошо, я ее поставлю после того как завершу обход.

– Но…

– Что? Что-то еще? Срочное? – я застываю напротив Екатерины Васильевны. Она кусает губы:

– Как дела с родственниками Аистова?

Вот так-так. Интересуется. Но ведь она не может знать что в результатах экспертизы. А с другой стороны, в нашем медицинском мире слухи и сплетни разлетаются со скоростью звука. Но ведь Екатерина Васильевна медсестра, всего лишь! Пусть и старшая.

– Не знаю. А что с ними? – вскидываю брови.

– Они говорят что получили заключение что вы виноваты в гибели Аистова. Странно что в связи с этим вы до сих пор при должности.

А это уже интересно! Какая неугомонная Екатерина Васильевна! Мечтает меня выгнать любым способом отсюда. И наглая, как три вместе. С другой стороны, а чего ей бояться? Если против меня криминалистическая экспертиза, то я скоро отправлюсь в места, не столь отдаленные. Меня смущает другое: восхитительная осведомленность, которой быть не должно. Я могла бы еще поверить что она спит с главврачом и знает все сплетни. Только если бы этим главврачом не был Дима.

– Я не понимаю о чем вы, – вскидываю брови.

– О том, что при операции, которую вы проводили, была допущена врачебная ошибка, которая привела к гибели пациента. И это доказано.

– Простите, что доказано? – подаюсь вперед, – Я не очень понимаю о чем вы.

– Вы сейчас из себя строите… – откашливается, видимо сообразив что сказать «дуру», будет опасно. Но в ее непоколебимой уверенности появились трещины.

– Если вы повторите что-то подобное в присутствии посторонних, я подам на вас в суд за клевету.

– Но… Вы же делали эту операцию?

– Займитесь делом, уважаемая Екатерина Васильевна. А собирать сплетни по больнице в ваши профессиональные обязанности не входит.

Надув губы, удаляется, а я стою, с трудом сдерживая эмоции. Вот стерва. Но откуда она знает о результатах экспертизы? Ведь я точно уверена что у нее никаких личных связей с вышестоящим начальством не было! Она на Димку-то накинулась с голодухи! С другой стороны, что если она не соврала? Если и правда у нее тесное общение с Аистовыми? Как-то подлизалась к ним, вот и капает что и где происходит. А Аистовы в ответ делятся с ней последними новостями. Судя по всему все так…

В любом случае Аистовы получили экспертизу, в которой не указано кто именно делал операцию. В подобных документах это не пишется. Но Екатерина Васильевна видела как я иду в операционную. Вот у нее пазл и сложился.

К вечеру я иду к Диме. Кстати выглядит он вполне себе бодро. И не скажешь, какая психологическая нагрузка у него сейчас. Когда я захожу в его кабинет, он поднимается мне навстречу:

– Как ты?

– Я-то нормально. А вот как ты себя чувствуешь?

– Ну, – разводит руками, – Так, как и должен чувствовать себя человек в аналогичной ситуации. Не больше и не меньше.

Зато честно.

– По больнице уже ходят сплетни.

– Какие? – настораживается, – Кто и что тебе сказал?

– Твоя любимая медсестра, Екатерина Васильевна.

Дима едва заметно морщится:

– Марта, только не начинай пожалуйста. И так хреново. Что она тебе такого сказала?

– Подошла ко мне во время обхода и стала рассказывать про экспертизу и что я не должна тут работать. Потому что я человека убила.

– Однако, – Дима усмехается, – Не нравится мне эта мадам. И знаешь что? Как бы не оказалось что она как-то причастна…

А это мне кажется полным бредом.

– Ты выдумываешь! Чтобы Екатерина Васильевна? Да кто она вообще такая? – о нет! Сказанное Димой форменная глупость, – Может она бы и хотела, но у нее руки коротки!

– Кто знает. Я бы на твоем месте уточнил, кто у нее друзья, родственники.

– Скорее я поверю что она втерлась в доверие к Аистовым.

– Но родственников тоже надо бы как-то проверить.