Глава 23. Марта

– Марта Анатольевна, так что же это получается? – дрожащим голосом интересуется секретарь, – Это выходит что Дмитрия Игоревича арестовали?

Мы вместе заходим в кабинет, где нас никто не может слышать. Я смотрю на медсестру и грустно киваю. Арестовали.

– А за что?

– Его подозревают во врачебной ошибке.

В ответ Елена Федоровна охает и замирает. Ну конечно, каждый в курсе, что после подобных обвинений отмыться нереально. И ладно бы кого-то действительно косорукого или подлого обвинили!

А Дима еще никому не успел нагадить. Более того, создавал ощущение человека адекватного. Не сравнить с предшественниками.

– Это же история про судью, который после ДТП? – кивает.

– Все так, – я не хочу уходить в подробности. Ни к чему. Пока секретарь удивляется, я быстро шарю по столу Димы. Да где же это чертово заключение медэксперта? Кровь из носа надо его найти до того, как Елена Федоровна сообразит, что мне в кабинете главврача, а уж тем более который находится под следствием, делать нечего!

– Вы думаете он и правда виноват? – не сводит с меня глаз, а я наконец-то нахожу документ!

– Нет, – мотаю головой, – Это ошибка. Дмитрий Игоревич профессионал, он не позволил бы себе совершить ошибку.

Я забираю заключение, и мы выходим из кабинета.

– Как думаете, а что дальше? – секретарь смотрит на меня так, будто я знаю. И почему она так считает? Кто же его разберет.

– Это решит Департамент. Но я очень надеюсь, что следователи во всем разберутся, и Дмитрия Игоревича выпустят.

Я возвращаюсь к себе на второй этаж и тут же бегу в кабинет. Так! Теперь самое важное. Кто там этот самый медэксперт?

Широков Иван Васильевич. Кусаю губы. Если предположить, что он является Екатерине Васильевне братом? Ну например? А как узнать наверняка? Она-то меняла фамилию. Секретарь сильно удивится, если я потребую личное дело старшей медсестры. Потому что я не имею права там лазить. Это мог посмотреть только сам Дима. Но Дима не посмотрит. И пока Департамент не пришлет исполняющего обязанности… Ну или не назначит нового… То никто не должен брать дела.

Но есть интернет! Черт, дел по горло, а что я делаю? Правильно! Листаю «Одноклассники» и «Вконтакте». И… мои старания не проходят даром. Некий Широков Иван Васильевич в друзьях у медсестры имеется. Правда ни фото, ни описания. Пара постов на стене ни о чем… Но сам факт. Кто они друг другу?

Значит буду просить личное дело. Потому что больше посмотреть негде.

Можно ли доверять секретарю? Вопрос на миллион долларов. Вообще она не была замешана ни в каких подковерных играх, не капала на коллег, не строчила жалобы. И всегда мужественно терпела закидоны начальства.

Я возвращаюсь обратно на третий этаж, и замечаю что Елена Федоровна сидит абсолютно печальная, понуро что-то печатает в компьютере, горестно вздыхая. Увидев меня, едва заметно улыбается:

– Марта Анатольевна, я могу вам помочь?

– Можете, – закрываю дверь в коридор, чтобы ни дай бог никто нас не подслушал. – Мне очень нужна ваша помощь. Точнее даже не мне, а Дмитрию Игоревичу.

– Я готова, – кивает, глядя мне в глаза.

– Я ассистировала на той операции, которую проводили Аистову. Все происходило у меня на глазах. И я точно знаю, что все, в чем обвиняют Рогова, это неправда.

– Его оклеветали?

– Да, – отвечаю твердо, так что секретарь охает и качает головой, – Я так и думала. Такой приличный человек! А зачем его подставлять было? Он кому-то перешел дорогу? – и подумав, сама же отвечает на свой вопрос, – Это потому что он должность занял!

– Скорее всего, – киваю. В принципе это единственный внятный вариант, удобный для объяснения любому. Потому что «Санта-Барбара» в исполнении Екатерины Васильевны выглядит дико.

– А чем я помочь могу?

– Мне нужно посмотреть личное дело одного сотрудника, – откашливаюсь. Боже, куда я лезу… Хотя понятно куда! Ай ладно!

– Какого сотрудника? И как это поможет Рогову?

– У меня подозрение, что судмедэксперт, который делал заключение по смерти Аистова, близкий родственник одного из наших сотрудников. Дело очень щекотливое, понимаете? Особенно будет ужасно, если мои подозрения напрасны… То есть мне бы не хотелось чтобы мое маленькое расследование стало достоянием гласности.

Елена Федоровна кивает и внимательно меня слушает. Конечно история так себе, как ее не поворачивай. Но Рогова ей жалко, она ему симпатизирует и искренне верит, что он вполне мог стать жертвой интриг.

– И кто же этот сотрудник, на которого вы думаете?

– Старшая медсестра, Екатерина Лимонова. Я хочу узнать ее девичью фамилию. Дело в том, что ее отчество такое же, как и у медэксперта. То есть это может быть ее брат…

– Но ведь одного совпадения по отчеству недостаточно, чтобы так думать на человека, – Елена Федоровна тоже не спешит совершать должностное преступление, демонстрируя всем желающим личные дела сотрудников.

– Она знает ту информацию, которую знать не должна. К тому же плотно общается с Аистовыми.

– Вот оно что… Я сейчас схожу за личным делом Лимоновой.

Секретарь уходит, а я остаюсь ждать. Мое сердце колотится как сумасшедшее. Что, если это все ошибка? А если нет? Мне нужно все проверить. Все! Но что я буду делать, если выяснится, что медэксперт и правда ей брат или бывший муж… Ладно, это следующий шаг, о котором я подумаю позже.

– Вот, – Елена Федоровна кладет папку на стол, а я достаю заключение судмедэксперта.

– Какая у нее там девичья фамилия?

Секретарь открывает дело, водит пальчиком по строчкам…

– Нашла. В девичестве она Широкова.