Глава 30. Пожар

В ту ночь я спала спокойно — впервые за долгое время. Без кошмаров, без тревожных мыслей о маме, об Оксане, о концерте, который приближался с каждой минутой. Игорь лежал рядом, его дыхание было ровным и глубоким, тёплая рука — на моей талии.

Я провалилась в сон без сновидений.

И проснулась от резкого, пронзительного звука.

Сирена.

Не та, что за окном — городская, привычная. Другая. Близкая. Домашняя.

Я села на кровати, не понимая, что происходит.

— Пожар, — сказал Игорь.

Он уже был на ногах — натягивал штаны, футболку, ботинки.

— Что?

— Пожар, — повторил он. — Где-то в доме. Я чую дым.

Я принюхалась. Сначала ничего. Потом — тонкий, едва уловимый запах гари.

Игорь выбежал на лестничную клетку.

Я за ним.

На площадке было темно — свет не горел. На третьем этаже кто-то кричал. На втором — плакал ребёнок.

— Выходи на улицу — сказал Игорь.

— Я с тобой!

— Настя! — он схватил меня за плечи. — Я спасатель. Это моя работа. А ты — не рискуй. Пожалуйста.

Я хотела спорить, но в его глазах была такая решимость, что я проглотила слова.

— Будь осторожен, — сказала я.

Он кивнул и побежал вниз по лестнице — туда, где кричали люди.

Я вернулась в квартиру, схватила документы и выбежала на улицу.

Я слышала, как наверху (или внизу? я уже не понимала) работают пожарные. Крики, топот, звук разбитого стекла, команды Игоря — его голос я узнала бы из тысячи.

— Выводите людей! Не паникуйте! Детей сначала!

Я стояла и молилась.

Просто просила: «Пожалуйста, пусть он останется жив. Пожалуйста, пусть он вернётся».

Время тянулось медленно. Пять минут. Десять. Полчаса.

Потом я увидела его. Игорь стоял на пороге дома— чумазый, в копоти, с красными глазами, но живой.

— Всё, — сказал он. — Потушили. Третий этаж выгорел полностью. Второй — закоптился. Наш — цел.

Я бросилась к нему, обняла, прижалась так сильно, как только могла.

— Я боялась, — прошептала я.

— Всё хорошо, — он гладил меня по спине. — Я здесь.

— Что случилось?

— Хозяин одной из квартир курил в постели. Погиб.

Я замерла.

— Погиб?

— Не успели, — голос Игоря дрогнул. — Мужчина, пятьдесят лет. Один.

— Боже, — я перекрестилась, сама не знаю зачем.

— Настя, — Игорь взял меня за лицо. —Оксана, Виктор… они на четвёртом. Их эвакуировали. Всё в порядке.

Я кивнула.

Мы зашли в квартиру, закрыли дверь. Игорь сел на диван и уронил голову на руки.

— Как ты? — спросила я.

— Устал, — сказал он. — И зол.

— На себя?

— На того мужика. Который не затушил сигарету. Из-за него чуть не сгорел целый дом.

— Не чуть, — сказала я. — Ты спас.

— Не всех, — он поднял голову. — Одного не спасли.

— Ты не бог, Игорь.

— Я знаю. Но каждый раз, когда кто-то умирает, я чувствую, что мог сделать больше.

Я села рядом, взяла его за руку.

— Ты спас меня, — сказала я. — Не из огня. Из пустоты.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом притянул к себе, поцеловал в макушку.

— Спасибо, — прошептал он.

— За что?

— Что ты есть.

Мы сидели так долго.

Говорили о жизни, о смерти, о работе Игоря, о том, сколько людей он вытащил из огня за свои десять лет в МЧС. Сто двадцать семь, как штык. Запомнил каждого.

— Я не герой, — сказал он. — Я просто делаю свою работу.

— Ты герой, — ответила я. — Для меня. И для тех, кого ты спас.

Он не спорил.

Утром мы спустились на четвёртый этаж.

Квартира пахла гарью — дым просочился сквозь щели, выветрится только через несколько дней.

И в этот момент позвонила мама.

— Настя! Ты цела?

— Цела, мама.

— Всё хорошо? Я так испугалась.

— Всё позади.

— Спасибо ему, — сказала мама. — Он спас людей. В том числе Виктора.

Он наш ангел-хранитель. Никогда этого не забуду.

Он смутился — я впервые видела его смущённым.

— Я просто делал свою работу, — сказал он.

Мама положила трубку.

В дверях появилась Оксана.

Она выглядела уставшей, без макияжа, в чужой футболке, но живая.

— Настя, — сказала она. — Ты в порядке?

— В порядке, — удивилась я её заботе.

— Хорошо, — она кивнула и пошла в ванную.

Люди меняются. Даже те, кто казались монстрами.

Может быть, для этого нужен пожар.

Не настоящий — внутренний.

Который выжигает всё, что было фальшивым, оставляя только то, что важно.

Вечером мы с Игорем сидели на крыше.

Не знаю, почему мы решили подняться туда — просто захотелось воздуха. После дыма, после страха, после того, как чуть не потеряли друг друга.

— Игорь, — сказала я.

— Да?

— Ты будешь делать мне предложение?

Он удивился.

— Что?

— Ты слышал, — я посмотрела на него. — Я не хочу ждать. Жизнь короткая. Сегодня есть человек, которого ты любишь, а завтра его может не стать. Я не хочу умереть, не услышав, что ты мой муж.

Он смотрел на меня долго, внимательно, как будто видел в первый раз.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— А как же концерт? Учёба? Мама?

— Концерт будет через неделю. Учёба закончится через год. Мама и ребёнок никуда не денутся. — Я взяла его за руку. — Игорь, я люблю тебя. Ты любишь меня. Зачем ждать?

— Настя, у меня нет денег на хорошее кольцо…

— Мне не нужно кольцо. Мне нужен ты.

Он молчал минуту. Потом опустился на одно колено — прямо на грязный бетон крыши, под открытым небом, с видом на город, который никогда не спит.

— Анастасия, — сказал он. — Ты согласна стать моей женой?

Я рассмеялась — от неожиданности, от счастья, от того, что жизнь оказалась всё-таки хорошей штукой.

— Да, — сказала я. — Да.

Он встал, обнял меня, и мы целовались под звёздами, которые загорались одна за другой.