Глава 33. Рождение

Всё случилось через две недели после концерта.

Я сидела в квартире у мамы — мы пили чай, обсуждали планы на лето. Живот у неё уже заметно округлился, она двигалась медленнее, чаще отдыхала, но улыбалась по-настоящему — той улыбкой, которую я не видела с тех пор, как умер папа.

— Ты счастлива? — спросила я.

— Очень, — ответила мама. — Несмотря ни на что.

— А Виктор?

— Виктор — тоже. Он приезжает каждый вечер. Иногда остаётся на ночь. Мы говорим о ребёнке, о будущем, о тебе, об Оксане.

— Оксана изменилась?

— Не знаю, — мама пожала плечами. — Она стала тише. Реже появляется, меньше говорит, не скандалит. Может быть, берёт паузу. Может быть, действительно задумалась о жизни.

— Надеюсь, это не временно.

— Я тоже.

Мы допили чай, я помыла посуду, и в этот момент мама вдруг побледнела и схватилась за живот.

— Настя, — сказала она.

— Что?

— Кажется, началось. Но рано. Ещё три недели.

— Так бывает, — я кивнула. — Срочно к врачу.

Хорошо, что я приехала не на такси, а на своей — Игорь оставил мне машину, «на всякий случай». Я помогла маме спуститься, усадила на заднее сиденье, сама села за руль.

— Держись, — сказала я. — Мы успеем.

Она не ответила — только тяжело дышала.

В роддоме маму забрали сразу.

Я осталась в коридоре, одна, на жёсткой пластиковой скамейке.

Позвонила Виктору.

— Рожает, — сказала я. — Рано.

— Еду, — ответил он.

Позвонила Оксане.

— Мама рожает.

— Я сейчас, — коротко сказала она.

Позвонила Игорю.

— У меня смена, — сказал он. — Но, если нужно — приеду.

— Не нужно. Ты нужен там. Я справлюсь.

— Если что, звони. — Он помолчал. — Я люблю тебя.

— Я тоже.

Я отключилась и осталась ждать.

Первым приехал Виктор.

Он был бледный, растерянный, в руках — огромный букет цветов, который купил по дороге.

— Где она? — спросил он.

— В палате. Врачи сказали ждать.

Он сел рядом, уронил цветы на пол.

— Всё будет хорошо, — сказала я. — Она сильная.

— Я знаю. — Он провёл рукой по лицу. — Но я боюсь. В прошлый раз, когда жена рожала Оксану, я тоже боялся. Тогда всё обошлось. А сейчас…

— Сейчас всё обойдётся, — повторила я.

Приехала Оксана.

Без макияжа, в джинсах и свитере, с растрёпанными волосами — я впервые видела её такой.

— Как она? — спросила она.

— Врачи не говорят.

Оксана села с другой стороны от меня. Мы сидели втроём — я, она, Виктор — и молчали.

Время тянулось медленно. Каждая минута казалась часом.

Я смотрела на двери, за которыми скрылась мама, и молилась. Не знаю кому — просто молилась.

— Она справится, — сказала Оксана тихо.

— Откуда ты знаешь? — спросил Виктор.

— Потому что она сильнее, чем мы думаем, — ответила Оксана. — Я поняла это, когда она ушла от нас. От меня. От тебя. От всего, что мы ей дали. Она выбрала себя. И своего ребёнка.

— Ты думаешь, я виноват? — спросил Виктор.

— Мы оба виноваты, — ответила Оксана. — Я — открыто. Ты — молчанием.

Виктор опустил голову.

— Что мне сделать, чтобы всё исправить?

— Ничего, — сказала Оксана. — Уже ничего не исправить. Можно только начать новое.

Она посмотрела на меня.

— Ты счастлива, Настя?

— Да, — ответила я.

— Не ври.

— Не вру. Я правда счастлива. У меня есть Игорь. Музыка. Мама. И вы тоже есть — такие, какие есть. Мне этого достаточно.

Оксана отвернулась, но я заметила, как дрогнули её губы.

Двери открылись через три часа.

Врач — уставший, в зелёном халате — вышел к нам.

— Валентина?

— Да! — мы вскочили втроём.

— Всё хорошо, — сказал он. — Родила. Мальчик. Три килограмма сто. Здоров.

Виктор заплакал.

Я обняла его — впервые за всё время.

Оксана стояла в стороне, смотрела на нас, и в её глазах не было злости.

— Поздравляю, папа, — сказала она тихо.

Виктор подошёл к ней, обнял.

— Папа, я… — начала она.

— Не надо, — перебил он. — Всё хорошо. Главное, что все живы и здоровы.

Она кивнула.

Маму привезли в палату через час.

Мы зашли к ней — я, Виктор, Оксана.

Она лежала бледная, уставшая, но счастливая. Рядом — маленький свёрток, из которого торчало розовое личико.

— Познакомьтесь, — сказала мама. — Это Павел.

— Павел, — повторил Виктор. — Красивое имя.

— В честь моего отца, — ответила мама. — У Насти был дед Павел. Хороший человек.

Виктор кивнул, положил цветы, осторожно взял сына на руки.

— Маленький какой, — прошептал он.

— Они все маленькие, — улыбнулась мама.

Оксана подошла ближе, заглянула в свёрток.

— Похож на тебя, пап, — сказала она. — Нос.

— И на маму, — ответил Виктор. — Глаза.

— Нет, — сказала я. — Он похож на себя. Он новый человек. У него будет своя жизнь. Свои радости. Свои ошибки.

Все посмотрели на меня.

— Ты права, — сказала мама. — У него будет своя жизнь. Но мы будем рядом. Все.

— Все? — переспросила Оксана.

— Все, — кивнула мама. — Если ты захочешь.

Оксана промолчала.

Виктор передал Павла мне.

Я взяла брата на руки — маленького, тёплого, пахнущего молоком и чем-то сладким, как каша.

— Привет, Паша, — сказала я. — Я твоя сестра. Я буду тебя любить. Всегда.

Он открыл глаза — серые, чистые, как небо после дождя — и посмотрел на меня.

Ничего не сказал, конечно.

Но мне показалось, что он всё понял.

Я вернулась домой к Игорю поздно вечером.

Он ждал меня — с ужином, с чаем, с тревогой в глазах.

— Как мама?

— Хорошо. Родила мальчика. Три кило.

— А ты?

— Я — счастлива.

Он обнял меня, прижал к себе.

— Я так боялся, — сказал он.

— Чего?

— Что что-то пойдёт не так.

— Всё правильно пошло, — я уткнулась носом в его плечо. — Как надо.

— Настя, — он отстранился, заглянул в глаза. — А ты хочешь детей?

— Хочу, — ответила я. — Но не сейчас. Сначала — закончить учёбу, встать на ноги, найти работу…

— Работу ты уже нашла, — сказал он. — Тебя пригласили в музыкальную школу, забыла?

— Не забыла. — Я улыбнулась. — Но это не та работа.

— А какая — та?

Я задумалась.

— Та, где я буду чувствовать, что делаю что-то важное. Как ты.

— Я просто вытаскиваю людей из огня.

— Ты спасаешь жизни. Это важно.

— А ты спасаешь души, — сказал он. — Твоя музыка лечит. Я видел.

— Ты пристрастен.

— Я люблю тебя.

Я рассмеялась.

Мы поужинали, вымыли посуду, легли спать.

Игорь заснул быстро — устал после смены. А я лежала, смотрела в потолок и думала.

О маме, о Павле, о Викторе, об Оксане.

О том, как много всего случилось за этот год.

О том, как я плакала, как ненавидела, как хотела умереть.

И о том, как не умерла.

Как выжила.

Как полюбила снова.

Я повернулась к Игорю, поцеловала его в щеку.

— Спокойной ночи, — прошептала.

— М-м-м, — ответил он сквозь сон.

Я закрыла глаза и провалилась в тишину.