Глава 8. Анастасия. СМС

Я стала следить за ними незаметно. Сначала для себя. Чтобы убедиться, что мне всё кажется.

Но когда начинаешь искать — ты всегда находишь. Даже то, что спрятано. Даже то, что должно было остаться тайной.

Всё началось с мелочей.

Олег перестал оставлять телефон без присмотра. Раньше он мог бросить его на столе, пойти в душ, и я спокойно листала ленту новостей, пока ждала. Теперь он брал трубку даже в туалет. Спал с телефоном под подушкой. Заходил в приложения и сразу выходил, когда я приближалась.

— Ты что, пароль поставил? — спросила я как-то, когда он водил пальцем по экрану, а я заглянула через плечо.

— Давно пора, — ответил он, не глядя на меня. — В телефоне конфиденциальная информация. Рабочая.

— От меня?

— От всех.

Он врал. Я чувствовала это по тому, как дёргалось его веко, когда он говорил. По тому, как сжимались его пальцы на корпусе телефона, будто он боялся, что я вырву трубку.

Но я не вырывала.

Я ждала.

И смотрела.

Оксана тоже изменилась.

Она стала чаще бывать дома. Раньше она появлялась раз в два-три дня, а теперь — каждое утро. «Завтракать», говорила она. Сидела на кухне в коротких халатах, ходила по коридору в одном белье, забывала закрыть дверь в ванную.

И каждый раз, когда появлялся Олег, она оказывалась рядом.

Случайно.

Не случайно.

Я заметила, как она смотрит на него, когда он не видит. Как облизывает губы. Как поправляет волосы, наклоняясь вперёд, чтобы он видел её грудь в вырезе.

Он делал вид, что не замечает.

Но я видела, как он напрягается. Как сглатывает. Как его взгляд на секунду задерживается там, где не должен.

Я видела всё.

Я просто не хотела в это верить.

Однажды вечером Олег заснул на диване.

Телефон выпал из его руки и упал на ковёр. Экран горел — он не заблокировал его перед сном.

Я сидела рядом, смотрела на него. Он спал — беззащитный, красивый, мой. Тот самый, кого я любила два года. Тот самый, кто обещал быть со мной всегда.

Я протянула руку к телефону.

Пальцы дрожали.

— Не надо, — шепнула я себе. — Не надо, Настя. Доверяй.

Но голос внутри кричал громче: «УЗНАЙ. ТЫ ДОЛЖНА ЗНАТЬ».

Я взяла телефон.

Почти год назад он сказал мне пароль — когда мы были счастливы и не боялись ничего. Шесть цифр: дата нашей первой встречи.

Я ввела их.

Телефон разблокировался.

Я открыла сообщения.

Последний диалог — с контактом «О.»

Без имени. Просто буква.

Желудок сжался так сильно, что меня чуть не вырвало.

Я открыла переписку.

О.: «Ты сегодня был великолепен»

Олег: «Я скучал»

О.: «Я тоже. Приходи завтра. Она будет на репетиции»

Олег: «Во сколько?»

О.: «В два. Я буду в душе»

Она.

Он.

В два.

Я буду в душе.

Мир поплыл перед глазами. Я закрыла диалог, открыла другой. И третий. И четвёртый.

О.: «Мне нравится, как ты пахнешь»

Олег: «Это гель для душа»

О.: «Нет. Это ты. Я хочу вдыхать тебя вечно»

Олег: «Ты сумасшедшая»

О.: «Ты это любишь»

Олег: (без ответа, но через десять минут — фото. Её фото. В белье. Чёрном, кружевном)

Олег: «Я еду»

О.: «Жду»

Я читала.

Я не могла остановиться.

Каждое слово впивалось в меня, как игла. «Ты нежный», «ты грубый», «ты мой», «она не узнает», «это наш секрет», «мне нравится, когда ты целуешь меня там», «я хочу тебя», «я сейчас», «открой дверь, я приехал».

Они встречались.

Они встречались уже три недели.

Они занимались сексом в её квартире. В моей новой квартире, когда меня не было. В машине. В парке.

Она отправляла ему фотографии — откровенные, грязные, те, которые девушка показывает только любовнику.

Он отвечал: «Приеду», «Хочу», «Ты сводишь меня с ума».

Ни одного «Я люблю тебя».

Но это было не важно.

Потому что он говорил это не мне.

Он говорил это ей.

Я не помню, как положила телефон на место.

Не помню, как встала, как вышла из комнаты, как дошла до ванной.

Помню только, что меня вырвало.

Я стояла на коленях перед унитазом, тряслась, выплёвывала желчь и слёзы, которые текли по лицу, не переставая.

— За что? — шептала я. — За что?

Никто не ответил.

Утром я не вышла к завтраку.

Мама постучала в дверь:

— Настя, ты заболела?

— Да, — ответила я голосом, который не был моим. — Температура.

— Открыть дверь?

— Не надо. Я посплю.

Она ушла.

Я лежала в кровати, смотрела в потолок и перебирала в голове сообщения, которые прочитала ночью.

«Она не узнает».

«Это наш секрет».

«Я буду в душе».

Оксана.

Моя сводная сестра.

Та, которая называла меня «сестрёнкой» и улыбалась мне в лицо.

Она улыбалась, зная, что трахает моего парня.

Она пила со мной чай, зная, что на её груди — следы от его поцелуев.

Она смотрела мне в глаза, зная, как я люблю его.

И улыбалась.

Я ненавидела её.

Впервые в жизни я почувствовала настоящую, чистую, всепоглощающую ненависть.

Не ревность. Не обиду. Ненависть.

Мне хотелось вцепиться ей в волосы. Разодрать в клочья её идеальное лицо. Кричать, пока не сорву голос.

Но я лежала и молчала.

Потому что ненависть не имела смысла.

Она не вернула бы его.

А он — он был тем, кто обещал любить меня вечно.

Вот кого я должна была ненавидеть.

Но ненависть к нему не помещалась в моём сердце. Там была только боль.

В два часа дня пришёл Олег.

Я слышала его голос в прихожей. Мама сказала, что я болею и сплю. Он не стал заходить.

— Передавайте привет, — сказал он. — Я позвоню вечером.

Он не позвонил.

В семь вечера я вышла из комнаты. Глаза опухли, нос покраснел, и скрыть, что я плакала, было невозможно.

Мама сидела на кухне и сразу всё поняла.

— Настя, что случилось?

— Ничего, — сказала я.

— Ты плакала.

— Мама, пожалуйста, не сейчас.

Она хотела спросить ещё, но в этот момент в дверях появилась Оксана.

— О, ты жива, — пропела она. — А мы волновались.

Она была в коротком платье — на два размера меньше, чем нужно. Свежий маникюр. Свежие волосы. Свежая улыбка.

Такая свежая, будто её только что трахали.

— Жива, — ответила я.

— А где Олег? — она посмотрела за мою спину. — Я слышала, он приезжал.

— Ты его ищешь? — спросила я с вызовом.

Оксана улыбнулась — той самой улыбкой.

— Просто спросила.

— Не ищи. Его нет.

Я отвернулась и пошла в свою комнату.

Она крикнула вдогонку:

— Выздоравливай, сестрёнка!

Я закрыла дверь, села за рояль и положила руки на клавиши.

В этот раз музыка пришла.

Не мелодия — крик.

Диссонансы, резкие аккорды, звуки, которые рвали душу на части.

Я играла, пока не заболели пальцы. Пока не онемели руки. Пока слёзы не залили клавиши.

Рояль выл вместе со мной.

И мне казалось, что он понимает.

Он единственный, кто понимал.

Потому что он видел всё с самого начала — и молчал.

Как и я.