Глава 11

Глеб

Спустя месяц

На выходе из аэропорта, как я и предполагал, Самир уже ждет меня.

Я открываю дверцу переднего пассажирского и, обменявшись с ним крепким рукопожатием, устраиваюсь на сиденье. После чего Самир молча заводит машину, а я прикрываю глаза и, тяжело сглотнув, ударяюсь затылком о подголовник.

Еще пару часов назад я был другим человеком, рядом с женщиной, которая влияет на меня странным образом. И чем чаще я приезжаю к ней, тем мне сложнее уходить.

Такое ощущение, что каждую нашу новую встречу Лена ментально, словно когтями, отрывает от меня часть кожи, органов и костей, будто собирает пазл по кусочкам, пока не оставит себе всего меня.

И, да. Мне становится все труднее жить двумя разными версиями себя.

Ведь весь пиздец ситуации заключается в том, что однажды эти две части меня столкнутся в одном времени, и тогда меня не ждет ничего хорошего.

Вопрос лишь в том, удастся ли мне пережить это столкновение с наименьшими потерями для Лены и Миши.

Миша.

Встречи с этим мальчуганом не меньше пускают во мне корни привязанности.

Мы с Леной так и не сказали ему, что я его отец, потому что пока что всех все устраивает и так.

Но я все равно не перестаю представлять, какого это будет услышать от него «папа», а не «дядя Глеб».

Блядь.

Я открываю глаза, чтобы не погрязнуть глубоко в мыслях, которые здесь меня только дестабилизируют.

– Так и будешь молчать? – ворчу я, когда молчание друга становится невыносимым.

Не отрывая взгляда от дороги, Самир говорит:

– Как продвигается стройка нового объекта в Петербурге?

Я невесело усмехаюсь.

– Немного не укладываемся в сроки, но в целом нормально.

В салоне опять повисает пауза.

– Ты знаешь, я не люблю лезть в дела, которые меня не касаются, – наконец начинает он, – но…

Я вскидываю ладони, опуская их с хлопком на бедра:

– Но?

– Но тебе стоит остановиться, пока не поздно. Слухи – это блядская вещь, вацок. Не играй с акулой, которая больше тебя.

Остановиться. Сделать это я должен был еще в тот день, когда Лена дала мне на блюдечке то, что я хотел услышать от нее.

Вот только я не остановился.

И не уверен, что вообще смогу это сделать.

– И что говорят слухи?

– То, что молодая невеста тебя совсем не интересует, не так, как, к примеру, частые поездки в Петербург.

Я провожу ладонью по волосам.

– Ты знаешь почему.

Самир поворачивает голову, окидывая меня недоверчивым взглядом.

– Ты хочешь, чтобы Авторитет тоже узнал об этом?

Я переключаю внимание на дорогу, когда мы застреваем в пробке.

– Думаешь, он не в курсе?

– Для тебя было бы лучше, чтобы он не знал. Авторитет не тот человек, которого можно оставить в дураках и избежать наказания.

После короткой паузы Самир добавляет:

– Сколько ты еще планируешь откладывать свадьбу с Алией? Я просто напомню, это его любимая племянница. А за неимением детей, она для него как дочь. Как думаешь, что сделает отец, когда его девочку обидит какой-нибудь мудак?

– Я решу эту проблему, – раздраженно отвечаю я.

– И как же? – насмехается он надо мной.

– Думаю, как любой отец, он будет желать лучшего для своей дочери, а не брака, в котором она будет несчастна. Я не люблю эту девушку. И уже не полюблю.

– Ты согласился…

– Я согласился до того, как встретил Лену! – огрызаюсь я, но, покачав головой, добавляю спокойней. – Теперь все изменилось.

Самир вздыхает.

– Ты можешь помогать своему сыну. Никто тебя не осудит за это. Тем более наш круг особенно чтит семейные ценности, уверен, Авторитет даст тебе добро забрать сына себе…

Я впиваюсь в друга уничтожающим взглядом:

– Я никогда так не поступлю ни с Мишей, ни с Леной. Я не разрушу их жизни!

Самир качает головой.

– Ты говоришь так, будто еще не сделал этого.

Я отворачиваюсь к окну, сыпя проклятиями на своего друга.

Из всех знакомых мне людей он единственный, с кем я могу быть откровенным, но он также единственный, кто раздражает меня больше, чем кто-либо.

Но в данный момент я сжимаю челюсти, ненавидя его за то, что он прав.

Тысячу раз прав.

Но что толку от этой правоты?

– Глеб. Тебе придется сделать выбор. И этот выбор будет не в пользу Лены. Алия…

– Я не люблю Алию, – перебиваю его и снова смотрю на друга. – И не смогу сделать ее счастливой. Но ты…

Я вижу, как Самир сжимает руль крепче от понимания, куда я веду.

– Не втягивай меня в это, вацок, – грубо бросает он. – Авторитет выбрал тебя.

– И ты смиришься с этим? Примешь то, что я буду в ее постели? С девушкой, которую ты любишь? Ты готов к тому, что однажды она родит мне детей? Будет ублажать меня? А после будешь спокойно жать мне руку и вести со мной дела?

Самир скалится.

– Ты знаешь, что я ничего не могу сделать.

– Можешь, если я откажусь от этого брака.

Самир раздраженно смеется и выжимает газ.

– Не делай этого, если не хочешь проститься с жизнью. Ты и сам знаешь, что все это может плохо закончиться.

– Знаю. Но я сделаю это, – уверенно заявляю я.

Снова напряженная пауза, за которой мы оба обдумываем наш разговор.

– Этот человек дал тебе все. – Самир недоуменно качает головой. – Он принял тебя как своего. Отдал самое дорогое, что у него было, а ты собираешься отказаться от этого?

– Да, – сухо отвечаю я. – Именно это я и собираюсь сделать.

– Сумасшедший, – хрипло усмехается Самир.

– Ты говорил про выбор? – Я смотрю на задумчивый профиль друга. – Так вот, я его сделал.

У меня был шанс уйти от Лены, но все зашло слишком далеко.

– И когда ты планируешь поговорить с Авторитетом? Сейчас посещения к нему закрыты. Не думаю, что подобные темы подходят для телефонных разговоров.

– Ты прав. Это не телефонный разговор. Через месяц он выходит под домашний арест. Я приеду к нему на личную встречу. А пока все останется, как есть.

– Ты дважды сумасшедший, вацок.

Я сумасшедший. Он прав. Но исправить что-либо я уже не в силах.

Я не могу вернуться в тот день, когда встретил Елену, когда ее взгляд глубоких карих глаз поразил меня, когда она впервые огрызнулась на меня, не желая быть уязвленной. Когда я поцеловал ее губы и впервые что-то почувствовал.

Я не могу вернуться и сделать вид, что ничего не произошло.

Произошло, и очень многое.

Да, я признаю. Было глупо возвращаться обратно и требовать, чтобы она впустила меня в ее жизнь, и еще большей глупостью было познакомиться со своим сыном, который прекрасно жил и без моего участия.

Я был уверен, что мне хватит сил отказаться от всех этих глупостей, когда Лена честно все выложила мне на блюдечке.

Так было бы правильно. Отказаться и забыть обо всем, что эта страстная женщина мне рассказала.

Но я пошел на поводу у своих прихотей. И облажался.

***

Спустя неделю. Санкт-Петербург

Я размеренно вдыхаю запах ее кожи после душа, поглаживая пальцами женственное плечо, пока Лена лежит на моей груди практически не дыша.

Хочется узнать, о чем она молчит, но то, как нежно она обводит мой уродливый шрам возле сердца, мешает мне это сделать.

Пока Лена сама не отстраняется.

Проходит меньше минуты, прежде чем я слышу ее печально мелодичное:

– Глеб, я так больше не могу.

Я прикрываю глаза, наслаждаясь звучанием ее голоса и ударами сердца, которое все никак не успокоится после секса.

Хотя стоит признаться, сегодня все было не так. Лена была зажатая и совершенно точно загруженная своими мыслями.

– Как? – единственное, что выдыхаю я хрипло.

– Вот так. – Я слышу, как она присаживается на кровати, и, приоткрыв глаза, поворачиваю голову в ее сторону. – Я больше не могу довольствоваться короткими встречами. Я практически ничего не знаю о твоей жизни, когда моя для тебя как прозрачное стекло. У меня нет от тебя никаких тайн, – продолжает она, не глядя на меня, но потом оборачивается через плечо, просто убивая своими печальными глазами: – А что у тебя? Куда ты постоянно уезжаешь? Почему не можешь остаться с нами?

Я вздыхаю и, приподнявшись на локте, ласково убираю ее шелковистые волосы с лица.

– Я прошу тебя просто довериться мне. В моей жизни много сложностей, в которые вас с Мишей я не хочу втягивать. Дай мне время.

Она уворачивается и пересаживается ко мне лицом.

– Так не бывает! Не бывает, слышишь! На половину ты наш, а на половину со своими проблемами! Либо мы вместе все решаем, либо… либо это не про отношения, Глеб. Как я могу довериться тебе, когда ты не можешь быть искренним со мной?

Я падаю на подушку и нажимаю ладонями на глаза, прежде чем снова посмотреть на нее:

– Лен, послушай…

– Нет, – она обвинительно тычет в меня пальцем, – это ты послушай, Глеб! Миша привязался к тебе, и он все больше задает вопросы, на которые у меня нет ответа! Ты можешь обманывать меня, но не своего сына!

Дернув челюстью, я резко поднимаюсь и сажусь на свой край кровати, взъерошивая волосы.

– Твою мать. Вот чего ты завелась?

Лена возмущенно выдыхает:

– Действительно! Чего это я завожусь! Мой мужчина приезжает ко мне, как любовнице, по выходным, а я отчего-то недовольна!

Я подрываюсь с кровати и поворачиваюсь к ней, бросая строго:

– Я же сказал тебе, что это временно!

Лена подскакивает следом, неловко поправляя сорочку, спавшую с одного плеча.

– Временно? И сколько мне еще ждать? Когда мы уже сможем начать жить, как нормальная полноценная семья?! Полгода? Год? А может, больше? Сколько, Глеб, скажи мне?

– Не начинай.

– Я прошу тебя остаться… Я не хочу больше прятаться по отелям. Мне уже осточертели чужие постели! Я хочу, чтобы мы просыпались дома! Как и полагается нормальным парам. Какой смысл скрывать наши отношения от Миши? Он полюбил тебя и так же скучает по тебе! Просто… просто останься с нами.

– Я не могу! – взрываюсь. – Сейчас я не могу этого сделать!

– Почему?! – Лена нервно поправляет волосы. – У тебя другая?

Я слышу скрежет собственных зубов.

– Я прошу тебя перестать орать. Я все объясню, когда придет время.

– Ты не ответил на мой вопрос, – шепчет она уязвимым голосом. – У тебя другая, да? К ней ты постоянно уезжаешь?

– Да, блядь, нет у меня никого, кроме тебя! Это чертова работа и обязанности, которые я должен выполнить, прежде чем смогу закрыть все вопросы и переехать сюда! Все! Тема закрыта!

Лена давится смешком.

– Закрыта, говоришь? – Она пятится назад, прежде чем развернуться и бросить мне через плечо:

– Тогда я тоже закрываю все, что готова была открыть для тебя. Поговорим, когда придет время.

Блядь!

Я срываюсь с места и за два шага догоняю ее. Дергаю за руку, выбивая из ее груди шумный вздох, и обхватываю ее лицо ладонями:

– Что ты творишь, Лена?! Зачем все усложняешь?! Я всего лишь прошу дать мне время.

– Я устала, Глеб… устала, – сдавленно шепчет она, а у самой слезы в глазах. – И я не могу доверять тебе, пока ты ведешь со мной двойную игру.

– Нет никаких игр. Черт возьми… – Прижимаюсь своим лбом к ее. – Я искренен с тобой. И мне нужна только ты. Никто, кроме тебя.

– Ты даже не помнишь меня…

Я мотаю головой.

– Это неважно, важно лишь то, что я хочу быть с тобой. – Я глажу ее скулы. – Если ты уйдешь, я пропаду. Мне хорошо с тобой. Слышишь? Только благодаря вам и только с вами я могу дышать полной грудью.

Лена уворачивается и вынуждает меня немного отстраниться.

– А что насчет меня? Миши? Что, если мы задыхаемся в твое отсутствие? Что, если мне плохо, когда тебя нет рядом? – Она тяжело дышит. – Не бывает, Глеб, чтоб все было так, как угодно тебе. Не бывает. Я тоже человек. И у меня есть чувства, которые я хочу, чтобы ты уважал.

Она просит меня убрать от нее руки, но я лишь крепче сжимаю ее лицо.

– Я уважаю. Но есть вещи, которые я не могу рассказать тебе, потому что ты их не поймешь!

– Ты даже не пытаешься дать мне шанс понять!

Она сильнее стискивает мои запястья и убирает их от своего лица.

– Отпусти. Мне нужно побыть одной.

– Лена…

Она зажмуривается.

– Хватит… хватит, пожалуйста. Я больше ничего не хочу слышать. Отпусти…

И когда я выполняю ее просьбу, Лена тут же отталкивает меня и устремляется в ванную. А я так и продолжаю беспомощно стоять и кипеть от эмоций, которые разъедают меня.

Она не услышит того, чего хочет. И она не поймет.

Звук входящего звонка врывается в мои мысли, и я выхожу из ступора, только сейчас понимая, как глубоко втягиваю в свои легкие воздух.

Я направляюсь в комнату и хватаю вибрирующий на прикроватной тумбочке телефон. Самир.

Сделав размеренный вдох, отвечаю на звонок.

– Да.

– У меня не очень хорошие новости, вацок.

Я машу рукой.

– Валяй.

– На следующей неделе ты должен взять Алию на открытие ресторана. Приближенные гости будут с семьями. Тебе придется отвечать перед Авторитетом, если невесту и частично владелицу бизнеса оставишь дома. И это не просьба, Глеб. Авторитет заметил, что вы давно нигде не светились вместе, и передал, что она тоже должна пойти.

Я завожу руку за голову и сжимаю волосы на затылке.

– Блядь.

– Он, похоже, что-то подозревает, хотя и не сказал этого прямо.