Глава 16

Я хочу придушить каждого, с кем веду дело. Это все, о чем я думаю с тех пор, как Лена выставила свои условия.

Мои нервы стали напоминать искрящийся моток проволоки. Спортзал стал моим домом. Потому что, если бы не спарринги с Самиром и груша для битья, в офисе меня шугались бы даже дверные косяки.

Я стал заниматься и другими видами спорта, лишь бы не осталось ни одной лишней минуты, чтобы не думать о Лене и о том, с кем она проводит время.

Но всякий раз, когда я представлял рядом с ней этого гребаного Багрова, перчатки на руках трещали по швам.

Я все чаще пребываю в плохом настроении, а на работе меня избегают все, кроме Самира. Так что, подведя итоги первой недели на условиях Лены, могу сказать, что ад поднялся на землю ради меня. Это с учетом того, что до этого у нас были только чертовы выяснения отношений и не было нас.

К концу второй недели меня начинает избегать даже Самир, кроме матов разумеется. Но помимо основной работы и спаррингов, нас сближает еще то, что этот человек лучше любой ищейки во всем детективном мире. И прямо сейчас он проходит в мою квартиру, приветствуя меня сквозь зубы.

Я спихиваю его любвеобильность на то, что из-за меня одержимость всей его жизни Алия взяла билеты в Ашхабад и улетела к своей двоюродной сестре, чтобы немного развеяться.

Я мог бы не допустить этого, чего от меня требовал мой друг, но, если честно, ее отъезд избавил нас обоих от неловкости.

А тот факт, что Алия гордо молчит о нашем разговоре, вызывает во мне лишь уважение и благодарность. Поэтому, когда она сообщила, что хочет уехать, не стал препятствовать.

Самиру будет также полезна эта разлука. Ему пора действовать. Как и мне. Так что на данный период в эмоциональных срывах мы с ним очень «ладим», а наши спарринги стали более продуктивными.

Он окидывает меня взглядом и приподнимает бровь.

– Я так-то на кофе рассчитывал, – бросает он небрежным тоном и, скинув оксфорды, проходит в квартиру как к себе домой.

Твою мать. Вот мудак же. Я ждал этого дня как манны небесной, а он решил поебать мне мозги чаепитием?

Но у меня находится немного терпения, когда мы заходим в просторную кухню и Самир вдруг бросает мне, оголодавшему псу, кусок мяса:

– Я нашел немного интересных фактов о твоем Багрове.

Под кожей происходит замыкание, пока Самир со всем своим невозмутимым спокойствием садится за барную стойку, как бы намекая, что, пока я не налью ему кофе, он останется ебаным кретином.

Сбросив пиджак, резкими движениями закатываю рука и, поставив чашку в кофемашину, жму на кнопку запуска.

Оборачиваюсь, раскидывая руки в стороны.

– Я весь внимание.

Самир берет из фруктовой чаши виноградину и бросает себе в рот. Я, конечно, понимаю, что в последнее время мы с ним на ножах, ну, или что-то типа того, но сегодня я не в том настроении чтобы терпеть его провокации.

– Ну, во-первых, – он закидывает в рот еще одну виноградину и садится ровнее, облокачиваясь о мраморную столешницу, – адвокат, который выступал в интересах твоего брата, Гордеева Виктория, как выяснилось, имела отношения с Багровым. – Нахмурившись, складываю руки на груди и буравлю взглядом Самира, который продолжает скучающим тоном. – Они типа бывшие и все такое. Но после этого дела их отношения на какой-то период возобновились.

– К чему ты клонишь?

– Не знаю. Может быть, к тому, что у них был сговор? – Он вскидывает указательный палец. – К сведению, за всю карьеру Багрова у него не было ни единого проигрыша и его рейтинг всего на один процент лучше, чем у той самой Гордеевой. И, кстати, эта адвокатская парочка столкнулась как раз в суде по делу о разводе твоего брата. Тогда Багров выиграл суд, но после этого у них и возобновились вдруг отношения. Незадолго до того, как ты избил своего брата и любовничкам снова пришлось встретиться в суде по разные стороны баррикад.

Кофемашина издает уже повторный сигнал, после чего я с запозданием реагирую и отвлекаюсь на то, чтобы подать Самиру кофе. Себе не делаю. Мне теперь и глоток воды поперек горла.

Опершись ладонями о столешницу, я как бы нависаю над наслаждающимся кофе Самиром.

– То есть ты считаешь, что он был заинтересован в проигрыше?

Самир пожимает плечами.

– На мой взгляд, это очевидно. Тем более после тех слов, которые он бросил тебе в ресторане в день облавы. Немного по-охуевшему, ты так не считаешь? Если он отстаивал твои права, какого хера угрожал вернуть тебя обратно? – Самир хмыкает и отхлебывает кофе. – Может быть, ты его и не помнишь, но, судя по всему, он тебя прекрасно и за что-то недолюбливает.

Киваю несколько раз, зависая в собственных мыслях. Нечисто здесь что-то. И моя чуйка не подвела меня. Вот только пока от этой информатики нихуя не легче.

– Ахуеть, блядь, – выдыхаю наконец и отталкиваюсь, закидываю руки за голову. – Со слов Лены все выглядело иначе.

– Есть кое-что еще, – выдает он мне мне порционно, будто не видит, что я и так на грани. – Эта Виктория приходила в СИЗО за несколько дней до того, как тебя избили и перевели в тюрьму, где вы и встретились с Авторитетом. – Прищуриваюсь в его сторону. – Зачем она приходила в СИЗО, мне выяснить не удалось, разговор у нее был тет-а-тет с начальником. Сам понимаешь, до него добраться сложнее. Но есть еще одна странность, которая привлекла мое внимание. В тот же день начальник устроил ей с тобой личную встречу.

Я глухо выдыхаю и качаю головой.

– Какого хрена? Откуда ты все это знаешь?

– У меня свои связи. – Самир подмигивает мне. – Одно могу сказать точно. Все твои травмы и перевод на строгач нихрена не совпадение. Твоим родственникам была выслана повестка о твоей смерти. Кто-то явно не хотел, чтобы тебя искали, и жаждал твоих мучений.

Я чувствую, как на лбу появляются морщины, и пытаюсь их разгладить пальцами, но ни черта не выходит. Все во мне напряжено, до последнего мускула.

Кровь становится горячее, чем температура на Марсе.

Я ни хрена не понимаю. Чем я помешал Багрову, если у него отношения с другой женщиной? А этой Виктории? Какого, блядь, хрена ей нужна была моя смерть? Или кому, черт возьми, это было нужно? И в чем была выгода? Чистая злоба? Соперничество? Но опять же за что? Если рассматривать Багрова, Лена его не интересует как женщина. Хотя, судя по тому, что уже видел, я бы не был так уверен.

Блядь. Херня какая-то.

– Ты действительно хочешь вспомнить прошлое? – Я бросаю взгляд на Самира, и тот примирительно вскидывает руки. – Просто поинтересовался. По-моему, там слишком много дерьма, и его не стоит тянуть в настоящее.

– Оно уже в настоящем. И я должен знать, кто всадил мне нож в спину, пока это не повторилось.

– Семантика.

– Человек, который, возможно, пытался отправить меня на тот свет, крестный моего сына. Я, блядь, не могу теперь оставить это. Я должен выяснить.

– Пустая трата времени. Займись лучше тем, что подумаешь над сегодняшним разговором с Авторитетом, а не над бесплодными попытками разобраться в том, чего у тебя нет.

– Обязательно быть таким мудаком? – раздраженно бросаю я.

– Нет. Но ты заслужил. – Самир поднимается на ноги. – Буду в машине.

– Подожди, я иду.

Огибаю кухонный островок, хватаю пиджак, телефон и следую за Самиром, но, едва мы заходим в лифт, мобильный в моей руке вибрирует входящим звонком.

Давление в груди нарастает, когда я опускаю взгляд на экран.

Секунда, и сердце превращается в отбойный молот.

Я как идиот смотрю на высветившийся номер. И я знаю, кому он принадлежит, но то, что она сама звонит мне, вызывает чертово жжение за грудиной. Потому что я не жду от этого звонка ничего хорошего. И убеждаюсь в этом, когда беру трубку и вместо слов слышу ее надрывный вздох.

– Они… Они забрали его.