Эпилог. Глеб

Уложив сына спать, я отправляюсь на поиски жены.

Несмотря на то, что у нее есть рабочий кабинет, она предпочитает работать в самых неподходящих местах.

Я застаю Лену в нашей постели, сидящей по-турецки с ноутбуком на коленях. Ее глаза уже красные от многочасовой работы, и я чувствую себя настоящим тираном, но мне нужно было, чтобы она составила договоры по предстоящим сделкам, потому что именно она, как главный юрист компании, следит, чтобы мы не выходили за рамки закона, а также выстраивает сотрудничество с поставщиками, заказчиками и органами власти.

Я даже не представляю, как раньше обходился без нее.

Но сейчас Лена не работает, потому что в ее руке полупустой бокал вина, а очки подняты на лоб, пока она, откинувшись на подушки, задумчиво смотрит в экран.

Я щелкаю тумблер на стене, который выключает, а затем включает плафон на прикроватной тумбочке, прежде чем уставший взгляд моей жены поднимается на меня.

– Там должно быть что-то важное, раз ты не можешь оторвать взгляда от экрана.

Лена делает легкий жест рукой что-то в стиле «не спрашивай» и, потянувшись в сторону тумбочки, ставит на нее бокал. Затем закрывает ноутбук и откладывает его в сторону, вытягивая руки над головой.

Я сажусь на край кровати и, медленно просунув руку под ее футболку, провожу ладонью по подрагивающему животу.

– Ты рискуешь быть изнасилованным, приставая к женщине после второго бокала вина, – ворчит она, держа руки над головой с блаженной улыбкой на лице. Мол, не останавливайся, продолжай. Лиса.

– Что-то мне подсказывает, что в ближайшие минуты я рискую услышать храп жены.

Лена морщит нос и отпихивает от себя мою руку.

– Это наглая ложь! Я не храплю! – заявляет она недовольно и присаживается, лениво зевая и распуская волосы.

Я усмехаюсь и щипаю ее за щеку, получая еще один шлепок по руке.

– Я не храплю, – угрожающе произносит она, тыча в меня пальцем.

– Прости, но я буду лжецом, если скажу, что это так. Ты храпишь, Леночка, тихо и мило.

Она демонстративно закатывает глаза.

– Ты должен был хранить это в секрете от меня, как и полагается порядочному мужу.

Я просовываю руки под ее задницу и рывком пересаживаю Лену себе на колени.

Она взвизгивает и цепляется за мою шею.

– А что, если я не порядочный?

Наклоняюсь и прикусываю ее ключицу, вырывая из горла Лены слабый стон.

– Думаю, я смогу извлечь из этого… – Я веду языком по ее шее вверх, отчего у Лены перехватывает дыхание, и она заканчивает шепотом: – Пользу.

Улыбка кривит мои губы, когда я прижимаюсь к ее уху.

– Но сначала ты расскажешь, что там было интересного в твоем ноутбуке, – выдыхаю дразняще низко и прикусываю ее за мочку.

Лена слегка отстраняется и, вздохнув, смотрит мне в глаза.

– Полина опять перенесла дату свадьбы.

Я вскидываю бровь, понимая измученный тон жены. Она уже дважды меняла свои планы, чтобы попасть к подруге на свадьбу, но, видимо, это еще не конец.

– За эту неделю ты мне говоришь об этом в третий раз. На этот раз у нее хоть было обоснование?

– Нет! Она делает вид, что верит в какие-то глупые приметы, но на мой взгляд всего лишь оттягивает неизбежное. Позвоню ей завтра. – Лена небрежно машет рукой. – И, если она надумает еще раз перенести дату, я лично возьмусь за организацию.

– Звучит устрашающе, – ухмыляюсь я и сильнее сжимаю ее сочную задницу, после чего зарываюсь носом в изгиб между шеей и плечом и глубоко вдыхаю ее опьяняющий запах.

Мне нужно больше моей жены, поэтому я заваливаю ее на кровать, стараясь не придавить сверху.

Лена прикусывает нижнюю губу и раздвигает ноги шире, позволяя мне потереться эрекцией о ее киску, которую прикрывают греховно маленькие шорты.

Без какой-либо прелюдии я отодвигаю шорты в сторону и вгоняю в нее свой член. Лена вскрикивает и тут же прикусывает губы. Я чувствую небольшое препятствие, но за пару требовательных толчков ее влага смазывает мою длину, и я начинаю вколачиваться в нее так идеально, что ее большие глаза затуманиваются от слез наслаждения.

Лена прижимает руку ко рту, чтобы приглушить рвущиеся наружу стоны, но я отбрасываю ее руку, наклоняюсь и затыкаю ее рот влажным поцелуем.

Она закидывает ноги выше мне на спину, и я погружаюсь в нее еще глубже. Она царапает пальцами мой затылок и стонет в рот, задыхаясь от быстрого, грубого секса.

Я ни на секунду не сбавляю ритм, вколачиваясь в нее до влажных шлепков, до тех пор, пока ее тело не выгибается подо мной в судорогах оргазма.

Я опускаю губы на ее ключицу и кусаю, кончая следом за ней. Рыча как животное, которое врывается последний раз с такой силой, что Лена отворачивается от меня и зарывается лицом в подушку, чтобы заглушить крик удовольствия.

Мои толчки замедляются, и, тяжело дыша, я ударяюсь лбом о ее плечо.

Судорожно сглатываю и нежно целую Лену в плечо, после чего скатываюсь в сторону и, завалившись на спину, притягиваю ее к себе на вздымающуюся грудь.

Она дышит часто и прерывисто, прижимается щекой к моему гулко стучащему сердцу, которое, несмотря ни на что, бьется ради моих жены и сына.

И будет биться, пока я буду помнить нас.