Глава 18

– Папа, они даже воду выносят! И продукты из холодильника! – убивается Дашка. – Полный беспредел.

Маринина дочка подрывается с места и несется к нам.

– Женщинам хоть можно подняться? – сурово спрашивает отец и буравит майора недовольным взглядом.

– Да, пожалуйста, под вашу ответственность, – кивает майор. – Но если опять будут мешать выемке, вы с ними на пол ляжете, это понятно?

– А кто? Кто мешал? – пыхтит отец. – Этого не может быть…

– Мама съела какой-то документ, – шепчет Дарья.

Папа хватается за сердце, а я поднимаю глаза к потолку.

Марина. Идиотка ты крашеная! Оголодала, бл.ть, или девяностые вспомнила? Бумаги пожрать захотелось. Сейчас компьютеры изымут и все найдут.

– Помоги матери, – оборачивается папа к Дарье. – И перестань паниковать, – приказывает грозно. И я только сейчас замечаю бледное лицо сводной и ее трясущиеся руки.

Девчонка бежит к матери в коридор, а я прохожу в свой кабинет, где уже все перевернуто вверх дном.

– Нормально все, – кивает мне Орел. В балаклаве его фиг отличишь от десятка других бойцов, орудующих у нас в офисе. Только голос знакомый и глаза.

– Отдали всю воду на экспертизу, – докладывает Орлов лениво. – С ОБЭПом ты сам порешаешь, или нам подключиться?

– Сам, – морщусь как от боли. И усмехаюсь собственным мыслям.

А если сейчас выяснится, что вода чистая, без вредных примесей? Что тогда? Где мне врага искать?

Или всему виной мои собственные бешенство и невоспитанность. Полный пи*дец!

Тогда точно все шишки на меня посыплются. Но я-то не при делах! Невиновен я. Даже кошку ударить не смогу, а тем более травить женщину и ребенку. Своих! Близких! Самых родных.

До сих пор не могу понять, кто за этим стоит, и кому понадобилось так зверски расправляться с моей семьей. У меня в подозреваемых двое, и оба родственники мачехи. Дарья и Димон.

И у того, и у другого есть мотив и доступ к кладовке. Да и отправить ту гребаную клубнику любой из них мог.

– Что происходит, Робочка? – в кабинет неуверенно входит Галочка, моя старшая сестра и мамина дочка от первого брака. Красивая женщина, похожая на Стеллу. Но немного странная, стеснительная, и поэтому без шарма и того природного нахальства, которым обладает моя родная младшая.

– Все документы изъяли, представляешь? Как теперь работать? – разводит руками Галка и тут же вскидывается. – Тебе чаю сделать? Или бутерброд? Ты хоть ел сегодня? – закидывает меня вопросами. В глазах плещутся тревога и та самая давным-давно позабытая привязанность.

Сестра подходит ко мне, кладет руку на плечо, по привычке касается губами макушки.

– Роба, Стелла говорит… Если нужна помощь… Я не знаю… Я – человек маленький. Но ты только скажи! Хочешь, буду супы тебе варить! – вздыхает она.

– Не надо, систер, – перехватываю руку. Целую пальцы. – Спасибо тебе за поддержку…

– Ты только скажи, ладно? – повторяет Галка, утирая слезы.

Переживает за меня. Когда я родился, ей было три года. И она помогала маме со мной нянчиться. Потом что-то произошло. И Галку отправили к родне ее отца. Но семья не забывала нашу старшую сестру. На все праздники Галка была с нами. А, уже после маминой смерти, папа помог ей поступить в университет и взял на работу в бухгалтерию.

И Галочка, такая простая, бесхитростная, всегда платила любовью и помощью. Безотказный родной человечек. Наша любимая палочка-выручалочка.

– Да все нормально, Галь, – пожимаю тонкие пальцы сестры. – У тебя своих проблем хватает. Муж, дети, – кошусь на тонкое колечко с маленьким брюликом. Мамино. Его сестра попросила после маминой смерти. И носит как обручальное.

Ее дело. Но сегодня меня дергает! Аж до нутра пробирает.

Была бы жива мама, можно было бы с ней поговорить. Поделиться. Выплеснуть все свои горести и проблемы, послушать умного совета.

Но нет ее. Только побрякушки остались. И портрет у меня в кабинете. Его Марина попросила убрать с глаз долой, как только вышла замуж за отца. А наш каблук послушался.

– Если надо, я рядом, – шепчет Галочка и тоже на мамин портрет косится. – Я тебе всегда помогу. Ты просто знай.

– Конечно. Знаю, – с трудом сглатываю слезы. – Прости, должен ответить, – киваю на сотовый, вибрирующий на столе.

– Я пойду? – кротко бросает сестра. Ведет сгорбленными узкими плечиками, словно пытается стать выше и ровнее.

– Галь, давай чаю попьем, – предлагаю поспешно.

– Хорошо. У меня пирожки есть. Сегодня с утра жарила, – радостно подхватывает она и бежит к двери. А я устало тяну в трубку.

– Да, Щербетов. Слушаю.

– Ну что, командир, – рапортует в трубку Решка. – Мы оказались правы. Бутылированная вода содержит примеси финостепина. Сильнейшая отрава длительного действия. Я созвонился с Михой. Говорит, это ты от него на людей стал кидаться. Сейчас подрулим с руководством. Ордер взяли. Упакуем всю шайку-лейку в лучшем виде.

– Как скажешь, бро, – улыбаюсь я.

Как же все просто получилось. Теперь осталось проверить камеры и вплотную заняться возвращением Рады.