Глава 21

– Хорошо, дай копию паспорта, Ром, – совершенно спокойно заявляет Монгоров. И я поражаюсь его самообладанию.

У него бизнес забирают, а он никак не реагирует.

– Там в папке есть, – кивает отец на тонкий файлик с моими документами.

«Вот все предусмотрел заранее!» – думаю со смесью восхищения и ужаса. Меня-то никто не спрашивает.

Даже внимания не обращают. Павел Александрович сосредоточенно перебирает документы. Фотографирует их и кому-то, видимо, отправляет. Наверное, желает убедиться, что я действительно окончила медицинский и что-то из себя представляю. Зная папу, мне любой диплом в подворотне нарисовать могут!

– А почему документы выданы на Извекову Раду, а паспорт – на Уварову Ираду? – усмехается Монгоров.

– Так эта-а, – дурашливо тянет отец. – У нас Рада от мужа ховается. Вот ксиву пришлось поменять.

– Никогда не поверю, что твоей дочери могут угрожать, – мотает головой Монгоров. – Ты ж любого в бараний рог согнешь, Рома… Или уже возраст? Спина и грелка? И сил маловато.

– Да какой там… Не дождетесь, – цедит сердито отец. – Вон, воспитали пацифиста на свою голову, – кивает на меня раздраженно. – «Не трогай его, папа», – скривившись, передразнивает меня. – «Я люблю его». Тьфу! – морщится он раздраженно. – А мне теперь урон репутации… Но зато дочка в безопасности, Паш. Это самое главное.

– Понял, – кивает тот и о чем-то задумывается.

– Что-то не так, братан? Ты скажи, – напрягается отец. – Новый паспорт у Рады настоящий. Все официально делали.

– Ну ты даешь, – присвистывает Монгоров. – Лихие у тебя ресурсы.

– Ну так… А ты сомневался? – усмехается отец.

А я молчу. К моему новому паспорту он не имеет никакого отношения. Это Лара моя Солнцева упросила своего прокурора. А тот, посмотрев данные экспертизы, согласился. Но Монгорову об этом знать не обязательно. Равно как и папиному окружению.

– Правильно сделали, – задумчиво бросает Павел Александрович. – Но найти человека и по новым докам можно. Если есть связи…

А у Роберта они есть! Но я очень надеюсь, что муж не станет меня искать. Избавился, и ладно.

– Тогда у меня есть встречное предложение, – осторожно замечает Монгоров. – Я предлагаю фиктивный брак. Заключим контракт, там опишем, что полагается Раде при разводе. Те же сорок процентов. И фамилию она поменяет на законных основаниях. Все красиво.

– А тебе какой профит? – вскидывается отец.

– Во-первых, я сохраню персонал и клиентов. Никто не разбежится из-за нового учредителя. Да и рыть не станет, на каком таком основании я подарил сорок процентов бизнеса. Когда все просто и на поверхности, у людей не возникает лишних вопросов, – усмехается он.

– Согласен, – угрюмо бросает отец. – А во-вторых?

– Во вторых, – подхватывает Монгоров. – Я давно хочу уехать на работу в Бразилию. В госпиталь приглашают ведущим специалистом. Но власти не дают рабочую визу, потому как не женат и могу остаться в стране. А так… открывается перспектива.

– Хороший план, – сдержанно соглашается отец и поворачивается ко мне. – Что скажешь, дочка?

– Нет, я не хочу. Я не люблю вас, – тараторю запальчиво. – Роберт… не ищет меня. Мы ему не нужны… И у меня будет ребенок…

– Мы можем развестись в любой момент, – улыбается мне Монгоров. – Все проблемы решаемы. Но ты бы мне очень помогла, если бы согласилась…

– Не знаю, – блею растерянно. Опустив глаза, стискиваю дрожащие пальцы и ума не приложу, как поступить.

Выйти замуж фиктивно? Зачем? Я же не нужна Роберту! Совершенно не нужна.

– Паша дело говорит, Рада, – втолковывает мне отец и отвлекается на звонок сотового.

– Да, Юля, слушаю, – глухо лает в трубку, а я смотрю на него во все глаза. – Да, здесь. Со мной. Что? Да ну нафиг! – встретившись со мной взглядом, бросает он резко. А я дергаюсь как от удара. Что-то случилось? Может, Роберт к маме приехал?

Внутри все сжимается, стоит только подумать. Представить нашу встречу с ним. Но я не хочу. Не могу. Даже находиться рядом, слышать его голос. Иначе сломаюсь окончательно.

– Да, ну? Фигня какая-то, – небрежно роняет отец и добавляет решительно. – Да, я встречусь с ним. Пусть ко мне на хату приезжает, если не заочкует. Сегодня. В десять вечера.

И откинув трубку в сторону, смотрит на меня внимательно.

– Вот и объявился твой козлик, Рада. Нашел, вроде, виновного…

– Кто? – только и могу выдохнуть.

– Ну, кто? Сто пудов, шестерка какая-то! Дурилка картонная. Фигня все это. Фуфло голимое, – бросает он, ощерившись. – Совсем нас за лохов держат. Игорь, пробей, кого хоть взяли? – поворачивается к помощнику.

А я замираю на месте. Что делать? Монгоров – красивый мужик. Чувствуются в нем порода и власть. Но я же не люблю его!

– Подумайте до завтра, Рада Романовна, – поднимается он с места. – В любом случае мы подпишем брачный контракт. Все ваши интересы будут соблюдены. Ну и мои тоже… – восклицает он порывисто. А мне в его голосе слышатся тревожные нотки. Нервничает Монгоров. А почему?

– Да-да, хорошо, – только и могу выдавить из себя.

– Завтра встретитесь, договоритесь, – поднимается с места отец. – Мы, кажись, все порешали. Все свободны, – выпроваживает нас технично из своего логова.

И провожая нас с Миром до машины, цепкими пальцами хватает меня за запястье.

– Подумай хорошо, Рада. Такой шанс еще когда обломится. Пашка – мужик правильный. Со связями. Старт тебе даст хороший. Ну и защитит, естественно.

– А Роберт? Может, он не виноват, папа, – поднимаю глаза, полные слез, на отца. – Ты с ним поговоришь?

– Да, перетру, – вздыхает он тяжко. – Но особо не надейся на этот базар, Рада. Наверняка залипуха какая-то. Подумай о дите лучше. Если человек один раз пошел на мокруху, то потом ему как два пальца… Понимаешь? Я на своем веку много таких чистеньких мразей повидал… Жаль, твоего вовремя не вычислил.