Глава 22

– Что у нас происходит? – сонно спрашивает Милочка, застукав меня в пять утра на кухне. – Ты от отца нервная приехала.

– Да тут такое дело, – подняв на мачеху виноватый взгляд, инстинктивно обнимаю трясущимися руками пузатую чашку. Грею пальцы, пытаясь успокоиться. Уснуть все равно не могу.

– Выкладывай, – запахнув халат, Милочка садится напротив. Наливает кипяток в чашку. Кладет пакетик. И смотрит внимательно. Ждет.

И я выкладываю. Все. Про план Монгорова, про папину короткую эсэмэску.

«Залипуха!»

И тревожно смотрю на мачеху.

– Что мне делать?

– Будешь дурой, если откажешься, – выносит вердикт Милка-копилка. – Монгол – мужик богатый и красивый. Благородный. Не то что твой Щербетов! Выходи за него замуж и ни о чем не думай. Если Монгол предлагает фиктивный брак, то будь спокойна. Пальцем до тебя не дотронется против твоей воли. Обучит тебя. Прикроет. Ну и ты не будь гнидой, помоги человеку. Где он там работать хочет?

– Мне страшно, – признаюсь еле слышно. – А вдруг что-то пойдет не так?

– Не боись, разрулим, – подмигивает мне Мила. – А сейчас быстро спать…

– Нет. Мне к семи в Белую Пустошь, – мотаю головой. – Сейчас чай попью и буду собираться. Мирон обещал отвезти.

– Да ну его! – морщит нос Милка. – Он под газом из клуба в два ночи приперся. Куда ему, пьяному, ехать? Я отвезу.

И всю дорогу до небольшой деревеньки, где основал свою клинику Монгоров, обдумываю слова отца и мачехи. Маму можно даже не спрашивать. Она всегда и во всем поддерживает отца.

– Мы приехали. Куда проходить? – звоню Павлу Александровичу, когда Мила подруливает к большим кованым воротам, у которых стоит охрана.

– Вы на машине, Рада? – участливо спрашивает он. – Сейчас я позвоню, вас пропустят.

– Да, да, – лепечу я, совсем растерявшись.

А рядом Милка в уши дует.

– Роскошная клиника, Радка. Соглашайся. Будешь хозяйкой, как моя Лена Валдаева.

А у меня в ушах стучит от тревоги и отчаяния. Но, наверное, это самый правильный выход. Выйти замуж за другого, чтобы Роберт навсегда забыл дорогу ко мне. Папа прав. Преступивший закон один раз, сделает это снова.

Машинально зачесываю назад непокорную длинную челку. Собираю волосы в хвост. Призываю на помощь всю свою выдержку. И с изумлением смотрю на вышедшего на крыльцо Монгорова. В зеленой «пижаме», с сигаретой в руке, Павел Александрович нервно затягивается и не сводит взгляда с нашей машины.

– Ну, хороший же мужик! – тянет Милка. – Глядишь, и сложится у вас. Фиктивный брак только поначалу. А потом… Он бы тебе не предложил, если б ты ему не понравилась. Вон, сам на крыльцо выскочил. Дергается как пацан. Не теряйся, Радка, – тараторит она, а у меня поджилки трясутся.

Монгоров будет меня учить. Передаст все секреты профессии. Обезопасит нас с малышом. А я?

А вот со мной проблема. Я люблю Роберта и не представляю рядом другого мужчину.

– Ну что вы решили, Рада Романовна? – с легкой усмешкой интересуется Монгоров, помогая мне выйти из машины.

– Я согласна, – выдыхаю на автомате. И тут же прикусываю язык. Ну не овца ли! Обещала же подумать.

А с другой стороны, что мне терять?

Ждать принца на белом коне? Так один уже прискакал. Все в любви клялся, и предал. Самым гнусным образом предал. Смаргиваю слезы, а Павел Александрович уже берет меня за руку.

– Вот и славно, Ирада. Сейчас всем объявим.

Наскоро прощаюсь с Милой и словно на эшафот иду вместе с Монгоровым в клинику. Ноги подкашиваются от страха, сердце за малым не вылетает из груди, а в голове потрясающая пустота. Вакуум!

Захоти сейчас Монгоров проэкзаменовать меня, точно ничего не отвечу. Но Павел Александрович спокойно вводит меня в свой кабинет, помогает снять пальто и кивком показывает на диван.

– Присаживайся, Ирада. Располагайся. Планерка через полчаса. Чай успеваем выпить. Или ты предпочитаешь кофе?

– Чай. Зеленый, – мяукаю я, шало оглядывая кабинет, отделанный деревянными панелями с инкрустацией. Дорого-богато. А в самой клинике как? Говорят, у Монгорова самое лучшее оборудование.

– Хорошо, – ободряюще улыбается он. Выходит из кабинета и возвращается с двумя кружками. Одну протягивает мне и садится напротив. – Давай знакомиться, – отхлебывает из чашки и смотрит на меня изучающе. – Расскажи, почему выбрала именно эту специализацию.

Поясняю сбивчиво и постепенно успокаиваюсь. Вспоминаю что-то из практики. Да и сам Монгоров старательно поддерживает тему. С заговорщицким видом рассказывает какие-то смешные случаи, заставляя улыбнуться.

– Деда привезли с переломом шейки бедра. Говорю ему: «Дед, как же так?». А он в ответ: «Меня кот сбил».

Смеюсь над шутками шефа и неожиданно понимаю, как же мне спокойно и хорошо. И за те десять минут, что мы пили чай с Павлом Александровичем, я ни разу не вспомнила о Роберте.

Кабинет постепенно наполняется людьми. Заходят врачи, медсестры. Усаживаются на свои места и с удивлением разглядывают меня.

– Ну-с, приступим! – смотрит на часы Монгоров и добавляет весело. – Начнем с приятного, а потом вернемся к текущим вопросам.

Женщины растекаются в улыбках. А мужики крякают довольно. Наверное, все ждут премий или еще каких-то бонусов.

Но Монгоров торжественно оглядывает коллектив и заявляет совершенно серьезно и официально.

– Знакомьтесь, народ. Новый член команды – Ирада Романовна Монгорова, травматолог и кинезиолог. Моя ученица. Будет заниматься реабилитацией наших пациентов.

Вздрагиваю, услышав в свой адрес совершенно чужую фамилию. И мысленно удивляюсь напору шефа. Я же только согласилась. Еще до ЗАГСа надо дойти, контракт составить… А он? Уже с плеча рубит. Представляет, как ему вздумается.

– Монгорова? – весело уточняет розовощекая медсестра с наращёнными ресницами. – Ваша родственница, Павел Александрович? – умиляется она, хлопая глазками.

– Моя жена, – коротко и резко бросает тот.

И в кабинете повисает тягучая неловкая тишина.