Глава 23

Пойди туда, не знаю куда.

Поговорочка как раз про моего тестя. Шифруется гад. Но сейчас я, не задумываясь, выполняю все его указания. Лишь бы поговорить. Достучаться. И снова свидеться с Радой.

В тачке, припаркованной неподалеку от Трубной площади, терпеливо жду очередного распоряжения. Лениво разглядываю припозднившиеся парочки. И время от времени раздраженно кошусь на часы.

Сколько уже? Без пяти десять.

Представляю, как сейчас подъедет замызганное вазовское корыто, мне наденут на голову мешок и повезут куда-нибудь на окраину.

Но в кармане тренькает сотовый. И раздраженный тесть каркает прямо в ухо.

– Ты на месте?

– Да.

– Дом напротив видишь? Первый подъезд, тринадцатый этаж. Код… На лифте поднимешься, тебя там встретят, – бурчит он и, не прощаясь, обрывает звонок.

Спускаюсь в подземный переход. Огибая людей, выходящих из метро, бегу на другую сторону. Трясущимися руками нажимаю код. Сначала на калитке, потом на входе в подъезд. Усмехаясь, оглядываюсь по сторонам. Не похоже на воровской притон. Отличная элитка в центре Москвы.

На тринадцатом этаже меня уже ждет какой-то щуплый парень, вроде тот самый Игорек, что приходил вместе с тестем ко мне в офис и развел меня с Радой. А там кто его знает? Блатные все на одно лицо. Чуть сутулые плечи, взгляд исподлобья.

Сука. Всечь бы тебе. Но я тут пока в роли просителя. Сейчас точно не время отвлекаться на мелкие обидки. Потом поквитаюсь обязательно.

Я тебя запомнил, урод!

– Шевели булками, Рома ждет, – бурчит парень и идет вперед.

Спешу за ним и попадаю в большой холл, облагороженный мрамором и зеркалами.

– Не разувайся, – следует еще одна команда.

Вместе с «шестеркой» тестя захожу в уютную гостиную, обставленную серой дизайнерской мебелью. На стене огромная плазма. А там какой-то боевик крутят.

– Заходи, Роберт, – кивает с дивана тесть. Расслабленный и поддатый. Отставляет на журнальный столик стакан с виски. Выключает звук. – Давай, рассказывай, – смотрит внимательно и с прищуром. – Ты нашел, какой урод на моих покусился?

– Мы пока отработали только последний эпизод, связанный с моим отравлением. В воду было добавлено слабо действующее вещество, поднимающее в крови уровень кортизола. Поэтому я вспылил и наговорил Раде лишнего. Мы поругались… Она ушла… – докладываю, как отличник на уроке. – По камерам отследили, кто мог это сделать. Дмитрий Сорокин. Вы его еще из конференц-зала выкинули.

– Ну, я понял. А дальше, – не разделяет моего энтузиазма тесть. – Это он два года назад отравил моего внука? – поднимает на меня усталые больные глаза.

– Пока следствие работает. Но скорее всего, это Сорокин, пока я был на заседании учредителей, прислал моей жене клубнику. Больше некому…

– Это констатация факта, или твое логическое умозаключение? – криво усмехается тесть. – Я смотрю, ты горазд пуха на вентилятор накидывать.

– Сорокин еще не признался. Но следователи с ним работают…

– Это еще ни о чем не говорит, – морщит нос тесть. – Может оговорить себя, или выгораживать кого-то. Ты думаешь, все чистухи добровольные и чистосердечные? – цедит язвительно тесть. – Факты есть какие-то? Улики? Он же не в форточку эту сраную клубнику закинул. Должны быть документы. Бланки заказа. Со свидетелями перетерли?

– Нет. Пока работаем, – тяну как нашкодивший идиот.

– Тогда ввали отсюда. Нечего мне тут фуфло гнать, – скрежещет недовольно Извеков. Снова включает звук на плазме. Переключается на боевик, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Надо встать и уйти. Но я сижу как приклеенный. Даже когда на плечо ложится жилистая рука помощника, не могу себя заставить встать и уйти.

– Время истекло.

Поднимаюсь через силу. Выжидательно смотрю на тестя, не обращающего на меня никакого внимания.

– Рада как там? Я хотел бы с ней встретиться, – прошу глухо.

– Она уехала из страны. Забудь о ней, – не отрывая взгляда от экрана, бросает Роман. – И больше сюда не припирайся. Если надо будет, я тебя сам найду.

– Но…

– Шел бы ты, Роберт, – морщится тесть. – Такой же фуфлогон, как и твой папаша.

– Я ее все равно найду, Роман Иванович, – бросаю упрямо.

– Давай. Ищи, – передергивает плечами тесть и делает звук погромче.

Выхожу на лестничную клетку вместе с Игорем и прошу тихо.

– Ты что-то знаешь о Раде? Скажи. Я заплачу.

– Ты, я вижу, совсем рамсы попутал, – усмехается криво тот. – Да чтобы я Извека за твои гадские бабки предал? Вали отсюда, баклан. И не попадайся нам больше на глаза. И хочешь совет? – нажимает он на кнопку лифта. – Забудь о Раде. Найди себе овцу гламурную и шпиль ее для здоровья. А Рома дочке нормального мужика нашел. Правильного.

– Так быстро? – усмехаюсь я, еле сдерживаясь. Так и хочется вмазать по ухмыляющейся худосочной физиономии. Но ясен пень, мне эта драка ни здоровья, ни радости не прибавит.

Створки лифта открываются. Захожу молча. И подняв глаза к зеркальному потолку новенького Отиса, прошу Раду.

«Я тебя найду, девочка. Скоро найду! Только ты, пожалуйста, никого не слушай и дождись меня. Я не враг тебе, любимая!»

Сжимаю кулаки, пытаясь обуздать разыгравшуюся ярость.

Рада не могла! Она не пойдет за уголовника. Глупости какие-то!

Подняв глаза к табло, наблюдаю, как мелькают номера этажей. И когда лифт тормозит на первом, вылетаю из кабины, будто за мной черти гонятся.

На улице ловлю губами легкий снежок. Сжимаю зубы и пру прямо через дорогу к машине.

«Я найду Раду. Это не так уж и сложно. Сейчас подключим спецов. Установим за Ромой и Юлей дополнительное наблюдение. Они со временем расслабятся и выведут меня к Раде», – размышляю, раздраженно плюхаясь за руль.

Но если бы мне кто-то сказал в тот момент, что я потрачу три года на бесполезные поиски и так и не найду жену, я бы сразу сдох от отчаяния.