Глава 29

Весть о гибели Извековых приносит Орел.

– Кажется, там крутой замес, – морщится он.

– Кто же решился? – охает Решка. А меня словно сваей по голове бьют.

Рада обязательно придет на похороны. Под какой бы она фамилией ни скрывалась, обязательно придет!

Всего лишь нужно узнать, в какой морг отвезли тело. Установить там круглосуточное наблюдение. И на кладбище подъехать. Где там Романа будут хоронить?

Чешу затылок. Размышляю. В башке ни одной годной мысли. Все какая-то чепуха крутится. И разговор наш последний.

«Угрожал ты мне, Рома», – усмехаюсь нехорошо. От злости сжимаю кулаки. И кажется, еще минута, и сотру зубы в порошок.

Вот только все бесполезно!

Человек, спрятавший Раду, уже держит ответ перед апостолом Петром. А черти наверняка готовят котел с кипящим маслом.

– Кто же теперь вместо Ромы? – ошалев от скорой встречи с женой, спрашиваю бойцов.

– Круглый, наверное. Правая рука Извека.

– Говорят, он тоже с Извеком ехал. Только в другой тачке. А Рома с Юлей. Ромео и Джульетта, блин, – усмехается криво Орел.

А меня прошибает холодный пот. Родители Рады! Оба. Одним махом.

Как она там, моя родная? Я должен быть рядом. Просто обязан.

– Тогда кто? Кто похоронами занимается?

– Ну, как водится… Братва взяла на себя, – вздыхает Решка и добавляет негромко. – Только ты смотри, Роб. Не напори сгоряча. Раду свою можешь и не увидеть. Ее ночью наверняка привезут прощаться.

– Да я… – подрываюсь с места.

– Тихо, братан, тихо, - останавливает меня Решка. - Время сейчас мутное. Все на нервах. В любой момент нарваться можно. Рома народ в ежовых рукавицах держал. А сейчас начнется…

– Знать бы, кто похороны организует. Списки бы посмотреть. Подъехать…

– Да если ты и увидишь ее, никто тебя и на шаг не подпустит. Там жесткие каноны. Вход по пропускам, кругом охрана. В лучшем случае издалека удастся глянуть. Толку в этом – ноль.

– Списки приглашенных мне достаньте, – рычу я, подходя к окну. – Я по-любому поеду. Прорвусь как-нибудь, – засовываю руки в карманы тренировочных штанов. Смотрю на последний мартовский снег, засыпающий округу. И невольно представляю Раду около черной зияющей ямы, резко контрастирующей с белой равниной.

Кто там рядом с тобой, девочка? Кто утешит тебя, родная моя? Как ты переживешь эту утрату? Прости меня. Дай знать! Я примчусь по первому зову.

– Список дали. Сейчас тебе перешлю, – бурчит Орел. А я уже открываю мессенджер и придирчиво разглядываю стройные ряды фамилий.

Некоторых мужиков знаю лично. Уважаемые бизнесмены. Но таких немного. А дальше рядом с фамилией идет погоняло.

… Алик Гребоянц – Али

Людмила Реутова – Любовь всей жизни

Мирон Реутов – Сынулька

Павел Монгоров – Монгол

Ира Монгорова – баба Монгола

И так далее…

Вчитываюсь в незнакомые имена и фамилии. И ничего не понимаю. Нет Рады в списке. А должна быть. Может, в больницу попала на нервной почве? Слабенькая она у меня.

Сердце заходится от беспокойства. Рада не может не прийти на похороны родителей. Любила она их! Даже Рому. Несмотря ни на что. Сколько раз мы с ней ссорились. Мне, видите ли, не нравились родственники жены.

– Да кто ты такой, чтобы мне запрещать? – кричала Рада, а потом все-таки уступала мне. Не хотела ссориться. Сама ездила к родне. А мне было пофиг.

И вот сейчас ушли они… И Рада моя где-то одна.

– Может, есть другой список? Или она под другим именем проходит? – спрашиваю своих безопасников.

– Нет, тут все лица знакомые. Людмила Реутова – бывшая жена Извекова. Мирон – их общий сын. Монгола мы тоже знаем. Хороший доктор. Только по ту сторону баррикад. Лечит всякую шушваль. Почему с женой прется? Да кто ж его знает. Гребоянц – ювелир известный. Ростовщик. Сеть ломбардов. По нашим данным, один из спонсоров Извекова. Ну и остальная публика криминальная. У каждого лицо есть и реальный срок. Вот только не до всех руки доходят…

– Хорошо, тогда остается морг, – вздыхаю я. – И за братом жены надо установить наблюдение.

– Мы уже отправили людей к дому Реутовых. Но там все закрыто. Никого нет.

– Может, они с Радой?

– Они могут быть где угодно, – пресекает мои вопли Решка. – Но к моргу подъедем, конечно. И внутрь постараемся попасть. Хотя там наверняка будет не протолкнуться.

– Но другого выхода у нас нет, – развалившись в кресле, роняет Орел. – Съездим, не вопрос.

И через несколько часов подруливаем к моргу. Фары выключены, машина стоит чуть в стороне и в глаза не бросается. Вжимаюсь в сиденье, а сам смотрю по сторонам. И чуть не пропускаю момент, когда начинается движение.

В ночи приезжают известные бизнесмены. Быстро проходят внутрь. Один, за ним другой. Никто ни с кем не встречается. Одна дверь работает на вход, а другая – на выход. И сама организация на высшем уровне. Четко, спокойно. Без спешки и паники. Сразу видно, у людей большое горе.

Но вот наступает затишье. Видимо, кто-то опаздывает. На крыльце один из из организаторов курит и звонит кому-то, а потом живо сбегает навстречу черному Гелику без номеров.

Следом подъезжает охрана. Открывают дверцы, в плотном кольце сопровождают двух мужчин и двух женщин.

– О, Людмила Петровна пожаловала, – криво усмехается Орел. – Вот она. Любимая женщина Извекова…

С заднего сиденья подаюсь вперед. Внимательно рассматриваю полную блондинку в черном платке. Рядом молодой парень… Первая семья Извекова. Интересно, Рада знает о их существовании? Мне она точно ничего не говорила о сводных родственниках.

Парень зачесывает назад блондинистые волосы. Берет мать под руку. Что-то говорит идущей сзади паре.

Высокий статный мужик, похожий на бывшего спортсмена, под ручку с фифой с конским хвостом, в кожаной мини-юбке и в ботфортах быстро проходит внутрь.

– Видимо, все чики Извекова пожаловали, – цедит с усмешкой Орел.

Дверь с лязгом закрывается. А через полчаса к моргу подъезжают новые действующие лица. Одного узнаю сразу. Филипп Иванович. Знакомый моих родителей. Не осознавая, что делаю, выскакиваю из машины и пру навстречу.

Но с крыльца озабоченно сбегает Игорек и беспомощно разводит руками.

– Какого хера ты в такой день приперся, Щербет? – буравит меня рыбьими глазами.

– Думал, Рада здесь…

– Нет ее, уехала. За границей она, братан. Хватит тут пороги обивать, – хмуро отрезает Игорь.

А Филипп Иванович, подойдя ближе, строго смотрит на меня, потом на Игоря.

– Что за разборки, Игорек? – спрашивает раздраженно и строго. – Роберт – правильный пацан.

– Это Ромин зять бывший. Раду ищет, – пожимает тот плечами.

– Скажи ему, где она, – требует Филипп. – Хватит фуфло гнать.

– Не-а, – мотает головой помощник Извекова. Принципиальный, гад. – Рома был против. Не по-пацански, Гусар, его предавать…

– Лады, – кивает тот и смотрит на меня печально. – Прости, Роб. Отцу привет передавай.

– Да, обязательно, – жму руку и возвращаюсь к машине.

– А ты откуда Гусара знаешь? – хмыкает Решка, заводя двигатель.

– Они с отцом дружили когда-то, – объясняю и чувствую, как от мрачной догадки бьет под дых. Папа мой дорогой вхож в этот гадюшник. Тут его знают и помнят. Но он даже пальцем не пошевелил, чтобы по своим каналам узнать, где моя жена.

Может, кроме Сорокина и он причастен?

В глазах темнеет от бешенства. Положив затылок на подголовник, мысленно отсчитываю до ста. Отсчитываю каждый вздох и каждый выдох. Так проще, чем метаться от страшного осознания. Враг внутри моей семьи. Гораздо ближе, чем я думал.