Глава 31

Все три года я без устали ищу Раду. Открываю собственное детективное агентство, а попутно, от нечего делать, оттягиваю весь папин бизнес в маленькую конторку, открытую еще во время учебы в универе. Играючи переманиваю людей. А когда отец звонит и начинает возмущаться, бросаю устало.

– Мне надоело играть в одни ворота, папа. Давай, как-нибудь сам.

Отец пыхтит в трубку, толкает пространную речь о семье и необходимости держаться вместе. Но у меня сил хватает лишь выслушать молча и не послать. Значит, как делить золотые яйца, принесенные мной, то все нормально. Все правильно. А как мне помочь, то тут каждый за себя.

– Ты что творишь? – кричит в трубку Стелла, но я просто скидываю звонок. Разбирайтесь сами, мои дорогие. Стройте бизнес по-новой.

А то один зассал, узнав про губернатора, а другой строит из себя целку, когда ему воры в законе приветы передают.

Любители усидеть на двух стульях, бл.дь!

Орел и Решка так и остаются со мной. Только теперь, набрав штат, руководят частным детективным агентством. Расследуют мошеннические схемы, пресекают шантаж и находят потеряшек.

Одну только Раду мою найти не могут. Да и не терялась она. Спряталась хитро и умело. Даже сейчас, через три года после смерти Извека, ничего о ней неизвестно.

Проснувшись среди ночи, бездумно пялюсь в потолок. Снова засыпаю и неожиданно попадаю в большой светлый дом с широкой деревянной лестницей. По ступенькам сбегает черноволосая девчушка в красивом платьице и белых носочках. Бежит ко мне с криком «Папа!». А я, присев на корточки, ловлю воздушное создание. Чуть небритой щекой касаюсь маленькой пухлой щечки и слышу радостный хохот дочки.

– Ой, папа, сикотно!

В дверях кухни стоит Рада и улыбается мне. Вытирает руки кухонным полотенцем. И когда малышня пробегает мимо, слегка хлопает тряпкой по попе.

– Мамоська! – слышится возмущенный крик. И мы с женой смеемся.

Словно сомнамбула, тру глаза, сажусь на кровати. Гляжу в окно на темное небо, затянутое тучами. И неожиданно отдупляю главное. Мне их показали! Рада жива-здорова, родила дочку. Начала новую жизнь и забыла обо мне как страшный сон. А я…

Я так и не смог ничего доказать. Не нашел главного отравителя. Сорокин, как выяснилось, просто тырил у меня дорогую воду. А когда запахло жареным, сознался.

Ну что ему могли присудить? Только мелкое воровство. Да и в день, когда Раде прислали клубнику, Димон находился в командировке. Нет никаких стыковок. А мотива тем более.

Следствие заходит в тупик, а я впадаю в ступор. Так не бывает. Есть окопавшиеся в моем окружении люди. Они устроили покушение на мою жену и моего ребенка, есть оперативные данные, судмедэкспертиза.

Раду я не виню. Она спряталась. И прежде, чем ее найти, нужно разобраться со всеми моими родственниками. И с каждым в отдельности.

«Разбирались, смотрели», – шлепаю босыми ногами на кухню. Открываю балконную дверь и натыкаюсь взглядом на пустую пачку из-под сигарет.

Бл.дь. И тут невезуха. Вчера после работы поленился заехать в супермаркет. На часах половина четвертого утра. Но курить, сука, хочется. Иначе я сам себя изведу.

Поверх мятой майки накидываю куртку, сую ноги в кроссовки, отряхиваю рукой треники.

– Нет, так на улицу выходить нельзя, – оглядываю себя в большое зеркало, которое мы покупали вместе с Радой. Как бомж, честное слово.

Я давно уже не раздеваюсь перед сном. Так и заваливаюсь спать в майке и трениках, в которых хожу по дому. Сплю в гостевой и очень редко захожу в нашу с Радой спальню. И ее шкафы в гардеробной стараюсь не открывать. Иначе как дурной пацан закопошусь в тряпки жены, вдохну ее запах и сойду с ума.

За три года я не обзавелся подружкой, да и на случайных девиц, заигрывающих со мной в людных местах, не обращаю внимания.

У меня одна женщина. И это Рада.

Не снимая куртки, натягиваю джинсы и машинально дергаю дверь в спальню. В темной комнате всегда безупречный порядок. Домработница все тщательно убирает и моет. Безликая комната. Но я не могу тут находиться дольше пяти минут. Вот и сейчас замираю в проеме. Опершись плечом о дверной косяк, смотрю на кровать, заправленную белым покрывалом. Невольно вспоминаю, как выгибалась подо мной Рада, как она стонала, выкрикивая мое имя.

«Господи, – перевожу взгляд на иконки, выставленные женой на комоде, в душе не ведаю, кто там изображен, и кому я сейчас молюсь. Но слова рвутся из души, слагаются в какую-то новую, только мою молитву. – Помоги мне их найти, Господи! Помоги».

Шагнув в спальню, падаю на колени перед кроватью. Опускаю голову на сцепленные в замок руки. Надеясь на чудо, снова и снова прошу о помощи. Если уж и Бог от меня отвернется, то кто поможет?

Смаргиваю предательские слезы. На автомате хлопаю себя по карманам. Покурить бы.

Сигареты, бл.дь! Я и забыл…

Спускаюсь вниз в круглосуточный магаз, примостившийся рядом с нашим домом. Покупаю первые попавшиеся сигареты.

– У нас только за наличный расчет, – предупреждает меня худая измученная продавщица. Окидывает презрительным взглядом.

Дескать, ходят тут всякие.

И пока я ищу по карманам мелочь, надиктовывает кому-то сообщение.

«Бабульку зовут Василиса Егоровна. Она из этих… из прозорливых. Ничего ей объяснять не надо. Сядешь напротив нее, она сама тебе все расскажет. Вернется он к тебе или нет… Все сообщит. Мне вот про детей говорила. Все сбылось. Представляешь? Езжай к ней, Ленок. Деревня Просветово. Да не вздумай деньги давать. Баба Вася только продуктами берет. Поняла?»

– Ну что там у вас? – отложив телефон, смотрит недовольно.

Выуживаю из кармана двести рублей, расплачиваюсь поспешно. И всю дорогу до дома как дурак повторяю.

«Василиса Егоровна. Деревня Просветово». Даже в заметках айфона оставляю напоминалку. Не дай бог забыть!

А утром накупаю в супермаркете полные пакеты продуктов, вбиваю название деревни в навигатор и пру туда на всех скоростях.

– Только бы приняла меня эта бабка! – бурчу себе под нос.

Если логика и факты бессильны, то остается одна надежда на потусторонние силы. Не верю я в них. Но от безнадеги не только к бабушке ведунье побежишь, но и к шаманам на Алтай слетать можно.