Глава 32

«Ну какая бабка? Ну что она может знать?» – ругаю себя по дороге к старухе.

Нужно разворачиваться и ехать назад. Детский сад какой-то! Услышал о местной провидице и побежал, как дурак.

Давай, соберись в кучу, баклан!

Но несмотря на причитания, я уверенно пру по трассе, а потом сворачиваю на перекрестке с синим указателем.

ПРОСВЕТОВО.

– А где тут… – подъехав к первому из дворов, приоткрываю окно.

– Через два квартала на светофоре направо, – улыбается мне толстая румяная женщина, расчищающая снег около дома. Поправляет на голове цветастый платок и, заметив мою вытянувшуюся морду, поясняет. – Вы же к Василисе Егоровне? Правильно?

– А-а… Ну да, – тяну как последний придурок. – Спасибо! – киваю в ответ и еду по указанному адресу.

Через два квартала на светофоре направо.

Надо было спросить, а дальше куда?

Сворачивая, чешу репу. И усмехаюсь, заметив открытую калитку, пустые лавочки и старушку у входа.

Тут не проедешь, ясен пень!

Паркуюсь около дома. Подхватываю с заднего сиденья пакеты со жратвой и иду навстречу бабульке.

– Здравствуйте, Василиса Егоровна, – здороваюсь радостно.

– Доброе утречко, – кивает бабулька. – Ты первый сегодня, сынок… Повезло тебе. Проходи, – ведет меня в дом.

«Это она, наверное, всем так говорит. А народу-то немного. Дураков нет», – усмехаюсь мысленно. А сам иду как крыс за дудочкой, и на душе такое чувство, будто я эту бабу Васю сто лет знаю. Вот как родная она мне.

«Наверное, гипноз и НЛП», – буравлю худенькую старушечью спинку недобрым взглядом. Пальтишко на бабе Васе старенькое, как и она сама. Потертое. Без воротника. Плечи согнуты от старости. Но сама бабулька шустрая.

– Проходи, располагайся, хороший человек, – вводит меня в небольшую чистенькую комнату Василиса Егоровна. – Пакеты у двери поставь. И зачем привез столько? Я ж не съем…

– Так на здоровье, – усевшись на шаткий стул, ляпаю первое, что приходит в голову. – Я жену ищу, – добавляю поспешно.

– Жену и дочку, – кивает мне Василиса и смотрит так по-доброму, так жалостливо, что мне хочется подскочить к ней и обнять. Как самого близкого человека.

«Точно НЛП», – обрываю поток сознания. И тетка с лопатой на въезде в деревню – сообщница.

Ну, или я совсем с катушек сдвинулся.

– Жену и дочку, – повторяю за старухой. А у самого ком в горле.

– Найдутся они.

– Когда? Как это найдутся? – подаюсь вперед. – Я их уже три года ищу.

– У Бога свои сроки, – вздыхает Егоровна. – Сначала злодеи объявятся. И ты смотри в оба, мил человек. Никому не доверяй.

«Да я и так весь на измене. Никому не верю. Даже тебе, бабка!» – так и хочется заявить в голос.

А вслух уточняю.

– Как найдется-то? Рада с дочкой вернутся домой?

Уточняю на всякий случай. Моя жена сама обратно не придет. Найти ее надо, уговорить… Объяснить, что я не виноват… Вымолить прощения за дурость и наивность мою.

– Рада, – словно пережевывает имя старуха. Улыбаясь, смотрит в окно. А потом машет маленькой сухонькой лапкой. – Добрая она у тебя. Деток бесплатно лечит. Надежду на жизнь им дает. Придет к тебе. Скоро уже. Только и ты береги себя…

– А вы ее знаете? – бросаю порывисто. Веду себя как последний дурак. Знает. Как же!

– Маму ее знаю. Приходит ко мне часто…

– Спасибо, – решительно поднимаюсь с места.

Ага. Мама… Вот тут у тебя, бабка, нестыковочка вышла. Теща вместе с тестем погибла. А так все складно получилось.

Не прощаясь, решительно шагаю к выходу.

Разводилово, бл.дь! Чистой воды разводилово! А я как дурак на всю эту потустороннюю чушь повелся. Поверил, что мне какая-то деревенская бабка сообщит точный адрес Рады.

«Ну что, Роберт Платонович», – усевшись за руль, усмехаюсь криво. – «Лох не мамонт. Не вымрет. Вот и тебя отымели, придурок».

Да и кого я послушал? Продавщицу в ларьке? Прекрасный источник информации.

Дебил, чего уж…

Хорошо, никому не сказал. А то пацаны засмеяли бы. Проверяю пропущенные звонки. Орел. Решка. Кто-то из гнилых родственников. Всех на фиг! С ребятами объясняться нет смысла. Совру, что проспал. А с родней говорить давно сил нет.

Телефон в руке снова трезвонит. И я, заметив знакомый номер, отвечаю инстинктивно. Всегда же спасал, помогал. И сейчас туда же лезу.

– Да, систер, – рычу в трубку. Если какая-то херня нравоучительная или очередной «передаст» от папы, брошу трубку.

– Ты где, братик? – тянет она плаксиво.

– За городом, а что? – бросаю резко. Выезжаю на трассу. На перекрестке сворачиваю на Москву. Врубаю скорость побольше.

– Я около заправки недалеко от МКАДа. Мне колеса все прокололи! Представляешь? – слышится рев в трубку.

Сука. Я для них Бэтмен, что ли? Больше позвонить некому?

– Скинь локацию. Сейчас подъеду, – рявкаю в трубку. И получив координаты, вбиваю их в навигатор.

«Хорошо, хоть по дороге», – усмехаюсь криво. Тут всего ничего ехать. Сейчас подберу по дороге маленькую балбеску. А с тачкой потом пусть сама разбирается. Я точно ждать эвакуатор не буду.

«Как там бабка говорила? Себя беречь надо», – ощерившись, растягиваю губы в улыбке. Вот я себя и берегу.

Заметив знакомую фигурку, стоящую прямо на трассе, экстренно торможу. Оглядываю тачку на приспущенных колесах. Такой подарок еще заслужить надо!

– Ну что тут у тебя? – подхожу ближе, и только сейчас доходит вся странность ситуации. Как, бл.дь, эта бестолочь оказалась посреди дороги со всеми проколотыми шинами?

– Робочка, миленький! Спасибо, что приехал! – кидается она ко мне. Отвлекает, сучка. Боковым зрением замечаю какую-то серую тень, выскочившую из придорожных кустов. Но не успеваю. Тяжелый удар обрушивается на голову. Потом на плечи. И что-то острое пронзает грудину.

«Бабка была права», – прикрываюсь от ударов. Сжимаюсь в комок, не давая задеть жизненно важные органы. Мне выжить надо. Найти жену и ребенка.