Глава 33

Роман

На открытие фестиваля я приехал один. Прошел по ковровой дорожке. Блеснул рожей для светской хроники. Сфотографировался с Эрнстом и Акоповым у пресс-волла. Наташу высматривал напряженно. Черт, я велел послать этому козлу Жданову пригласительные, чтобы он пришел с моей женой!

Гостей много. Все разряженные в пух и прах. Много женщин. Красивых. А я один. Нет, меня не вело налево с голодухи, хотя секса хотелось. Я уже задолбался дрочить. Лишнее сбрасываю, но никакого удовольствия. Кожа к коже хочу, со стонами, запахами, терпким вкусом на губах. Княжну хочу. Вишню спелую сорвать.

– Добрый вечер, Роман Андреевич.

Я повернулся, удивился немного. Одна из адвокатов Воронцова – не помню, как зовут. Брюнетка с цепким взглядом, перевоплотилась в героиню фильма в стиле нуар. Вся черно-белая и только губы алые.

– Добрый, м?..

– Кристина, – ответила без обиды, что забыл имя. – Я поздороваться хотела и сказать, что все готово. Через три месяца на заседании мы сразу получим отсрочку.

– Прекрасно, – рассеяно ответил, оглядывая проходивших в зал, на показ фильма-открытия.

– Проводите? Скоро начало… – слегка коснувшись моей руки, попросила. Именно об этом и говорил. Я один. Многим женщинам могло показаться, что скучаю. Я ведь тоже не урод, могу нравиться бабам, вне зависимости от счета в банке.

– Да, конечно, – галантно предложил ей локоть. Она вцепилась, ослепительно улыбаясь. Пускай. В понедельник прикажу Воронцову отстранить ее от моего дела. Не хочу, чтобы мои адвокаты саботировали мой не развод.

Я повел ее в зал. Голову поднял и глазами зацепился за роскошный водопад волос. Просто ходячая эротическая фантазия. Моя жена. Женщина, рядом с которой другой мужчина. Наташка очень красивая. Эффектная. Но это все особенно остро играло с женской энергетикой. Сексуальная. В каждом движении, взгляде, взмахе ресниц – страсть.

– Зараза! – восхищенно шепнул.

– Что? – уточнила Кристина.

Я не ответил. Что это за платье такое?! Нет, ну серьезно! Какого хрена! Ноги, сиськи, ложбинка эта… в голове такой порно-калейдоскоп закрутился. Сколько всего можно сделать с полной грудью. Я такой голодный, что кончу от одного прикосновения к ней. А бедра? Княжна такое ими вытворяла… У меня встал. Все, хоть вой. И не даст же, не сжалится. Есть интересно курсы по завязыванию члена в узел?

Наташа тоже меня заметила. Взгляд на спутницу мою перевела и отвернулась. Ревнует, что ли? А я типа нет?! Меня не надо жалеть?! Я сам от ревности скоро вскроюсь. Хотя нет, вскрою соперника. Колясика этого и похер, что у нас с ним договор о сотрудничестве.

– Извините, – снял руку с локтя, заметив в зале давнего друга отца. Он режиссер фильма, который откроет фестиваль. – Владлен Имарович, – мы крепко обнялись. – Как вы? Вернулись из Италии?

– Сейчас ситуация сам знаешь какая. Не до Европы. Я у Андрея был. Хочу еще к Марии заехать, помянуть. Как ты? Жена, дочь?

– Нормально, – сухо ответил. Даже мысленно не мог признать, что мы реально разводимся. – Растет.

– Наверное, красавицей будет, как мама.

– Уверен.

Мы присели вместе на вип-местах. Наташа в общем зале. А была бы со мной! Мелочно, да, согласен. Там рядом с ней Козловский с Петровым сидят. Весело. Это у меня скукота, олигархи с молоденькими сосками и все.

Слава богу я не критик и смотреть фильм мне лично необязательно, по крайней мере внимательно. Я надеялся, что Наташа останется на приеме и сможем пообщаться. Ну не можем мы находиться в одном месте и даже погоду не обсудить, право слово!..

– Здорово, господин Демьянов, – я как раз допивал третий бокал шампанского, когда подошел Денис.

– Тебе идет смокинг, – хмыкнул. – Какими судьбами?

Знаю, что не любил тусоваться без дела.

– Пасу одну парочку. – Он выразительно поправил бабочку. Залпом выпил игристое. – А ты чего один?

Я нахмурился. Следил и прятался. Следил за Наташкой. Прятался от людей. У меня вроде на лице не написано, что свободен. Да и не свободен, а бабы подваливали. Адвокатша эта глазки строила. Завуалированно так, поэтому не пошлешь на голубом глазу. А Княжна на меня внимания не обращала. Даже не смотрела. Я пытался выдернуть ее, но она холодно отшивала или убегала в толпу. Окруженная людьми: восхищенными взглядами мужчин и завистливыми женщин. Улыбалась, смеялась, выглядела счастливой и беззаботной, а я пес бездомный. Этот хрен Жданов все время рядом. Он не обнимал ее, но держался близко и смотрел так, что желание втащить росло в геометрической прогрессии.

– Натаха, – понимающе хмыкнул. – Пойду, поздороваюсь.

Дэн ушел вглубь зала. Я видел, как они по-дружески обнялись. Ворковали. А мне хрен. Ну да. Сам виноват. Согласен.

– Тоскуешь? – услышал рядом знакомое. Темыч. Я обернулся. Мы долго смотрели друг на друга. Потом он руку протянул. Я пожал. Мы обнялись. Мы ничего не решили. Не обсудили, но вышли из сумрака. Хватит прятаться, пора взрослыми становиться. Мы ведь братья. Родные люди.

– Приходи во вторник на игру. Нам очень не хватает нападающего.

Я согласно кивнул. Обязательно.

– Пошел я. Дела, – Артем сорвал бабочку, засунул в карман и направился к выходу. Он никогда не любил торговать лицом. А вот мне приходилось.

– Роман, приветствую, – ко мне подошел чиновник из МинКульта. Прикормленный. После нападок Роскомнадзора ему отстегнул, чтобы поспрашивал, откуда столько внимания. Причем не только к контенту канала, но и к управляющей организации. Что это? Охота на ведьм, то самый поиск лояльных и левых? Или планомерная атака?

– Добрый вечер, Борис Аркадьевич. Как поживаете?

Мы обменялись, как положено, любезностями. Прежде чем к делу перейти.

– Есть информация, что кто-то заплатил за ретивость наших доблестных федеральных органов.

– Задача?

– Отжимать под госкрыло вас пока не собираются. Но слышал, что не хотят дать ход вашей программе. Там с интернетом что-то связано.

– Интересно, – медленно проговорил.

Мы разработали под закон об общероссийской системе интернет-трансляции единый сервис вместе с еще тремя ведущими медиахолдингами. Пять лет интернет для вещания телеканалов наш. Бонусы, преференции, налоговые льготы от государства. Это успех. Мой лично, как управляющего «ТСТ Медиа». Профит, который принес компании. Похоже кто-то желал свести его на нет.

– Спасибо, Борис Аркадьевич, – я пожал ему руку и отошел. Телефон достал. Для коммерческой безопасности никогда не поздно. – Олег, здорово, извини, что поздно. Поднимай своих архаровцев. У нас ЧП намечается. Не, бля, не черная пятница.

Я кратко обрисовал ситуацию. Пусть копают. Нужно выяснить, кто глаз на мое место положил. Мне глава Роскома намекнул, что всегда можно перекупить, но я так не любил это дело. Им раз занесешь, потом не слезут. Гребаная круговая порука. Не отмыться после. Попробуем через старый добрый компромат. Дальше, посмотрим.

– Вот ты где?

Дэн вернулся под руку с двумя нимфами. По-другому не скажешь. Две совершенно одинаковые миниатюрные блондинки. Только одна в серебристом летящем наряде; другая в золотом.

– Скучаете? – первая тут же перепорхнула на мою руку и мягко улыбнулась. Дэн красноречиво взглянул на меня. Видно, отвлечь деву нужно. Ну класс. У меня жена здесь, а на мне девица виснет!

– Потанцуем? – предложила, когда заиграл оркестр. Я хотел отказаться, но, заметив Наташу в обнимку со Ждановым, хищно улыбнулся серебристой прелестнице и повел к парам. А пускай! Не одному же мне ревностью давиться!

Я не выпускал из поля зрения жену. Она пару раз бросила на меня взгляд. Думала, вероятно, что ледяной, но у нее таких не получалось. Пылкой ревностью от них сквозило. Значит, не плевать. Даже если женщина ненавидит, это лучше, чем все равно…

– Извините, – поспешно бросил партнерше и не по-джентльменски сорвался за Княжной. Они тоже не закончили танец. Поспешил в сторону уборной. – Наташа, – догнал, ладонь ласково поймал.

– Чего тебе? – она попыталась вырвать руку, но я не отдавал. Мое! – Демьянов, отпусти.

– Хочу сказать, что ты сегодня ошеломительно выглядишь. Мое сердце в клочья.

По ее щекам мазнул румянец смущения. Неужели я еще способен такие чувства вызывать? Словно заново знакомимся. В этом есть, конечно, своя прелесть, но… Горести больше.

– Подаришь хотя бы танец?

– Тебе есть, с кем развлекаться. – Наташа попыталась обойти меня.

– Да не нужен мне никто. Только ты!

Она со странным блеском в темных глазах взглянула на меня и подошла ближе.

– То есть ты освежил в памяти, как это обнимать, целовать, трогать, пробовать другую женщину и понял, что тебе это не надо?

– Все не так.

– Так, Рома, так, – она дернула плечом и стервозно улыбнулась. – Ты убедился, что тебе это не нужно. А я нет. Может, мне тоже нужно ощутить на моих бедрах руки другого, – она подошла еще ближе, сводя с ума сладким ароматом спелой вишни. – На шее чужие губы, – опалила дыханием. Меня начало колотить в буквальном смысле. – Внутри меня не твой член. Может, даже смогу родить… – Она практически меня поцеловала. Блядь, какой ураган внутри! – Квиты биты, а, Демьянов? – и резко отстранилась.

А-аа! Что же моя девочка так жестока! Мне больно. Да, блядь, больно! Думать об этом не могу. И не буду!

– Блядь! – взревел и схватил ее в охапку. Похрен, что на нас смотрят!

– Рома! – испуганно вскрикнула, когда ударил по двери. «Staff only» – да идите нахер! В гулкой темноте щелкнул замком и Наташу в себя впечатал. Пусть чувствует, до чего довела меня! – Не смей! – молотила по спине. Но мне все, край. Башню снесло. Одни темные круги перед глазами и запах. Аромат жгучего терпкого желания. Я мял упругие ягодицы, насаживая на себя, через брюки трахая Наташку. Столько слоев между нами, а я так остро ощущал ее. Жена. Самый родной человек. Лучше нее никто не знал, как быть со мной.

Я задрал юбку до невозможности и опустился вниз. Хочу там поцеловать ее. Даже больше, чем член вставить, хотя куда уж больше!

– Демьянов, прекрати! – попыталась свести ноги, но я не дал. Тяжело отбиваться от сдуревшего от страсти мужика. Провел языком по бедру, там, где заканчивалось тонкое кружево чулок, и сдвинул шелковую полоску. – Ром… – Наташка вцепилась мне в волосы и громко вдохнула. Мой язык обласкал нижние губы, медленно раскрывая их, кончиком подразнивая клитор. Она текла. Я безошибочно угадывал, как распалить свою жену. Она обожала оральные ласки. Вот и сейчас сладостью во рту расходилась. Не отталкивала больше, наоборот, бедрами навстречу подавалась.

Наташка выдохнула со стоном, встречая долгожданный оргазм. Мне тоже приятно было, правда, тяжесть в паху мешала наслаждаться моментом. Я стянул шелковые трусики, пока жена ослабла и не протестовала. В карман засунул – буду фетишистом отныне. Поднялся и подхватил ее. Наташа руки на меня закинула, прижалась так доверчиво. О мой пах потерлась. Меня разрывало от похоти. Да, это именно оголенный разврат, всю нежность и заботу исчерпал.

Наташа сама расстегнула ширинку, пальчиками по стволу пробежалась, прозрачную каплю размазала. Я надавил ей на плечи. Не сдержался. Губы ее на головке хочу. Иначе сдохну.

– Наташа, возьми… – хрипло попросил и со свистом воздух вытолкнул. Хорошо. Боже, как хорошо. Напряжение, долбившее ежесекундно, сосредоточилось в одном месте. Наташа брала, как в первый раз. Дерзкий язык ласкал головку, зубами уздечку прихватывала остро, яйца массировала. Все, готовый я.

– Любимая, – сквозь зубы, вместе с оргазменным рыком. Как раньше. На двадцать секунд почувствовал себя счастливым. Ее мужчиной. – Наташ, поехали ко мне, – целовал хаотично. – Ты в гостях у меня не была… Мне мало тебя… Поехали, родная…

– Рома, не надо… Прошу… Отпусти… – снова сопротивлялась.

– Давай дадим друг другу шанс. Нам обоим это нужно. Ты тоже чувствуешь это!

– Это гормоны, Рома. Гормоны.

– Какие гормоны? – нахмурился я.

– Такие… У меня тоже давно не было секса… Пусти, – Наташа бросилась к двери. В глаза ударил яркий свет.

– Княжна, подожди, – поймал уже в зале. – Я отпущу, только если скажешь, что сможешь быть счастливой без меня.

– Смогу! – бросила, убирая мои руки.

– Не верю!

– Господин Демьянов с супругой! – к нам пробилась репортерша с фотографом. Помню эту рыжую стерву. Мужененавистница. Она в своей колонке, каким только дерьмом не поливала мужиков. И меня тоже. – Ходят слухи, что вы разводитесь. Прокомментируйте, – и сунула мне в рожу микрофон.

– У нас с женой все хорошо, – я крепко обвил талию Наташи и поцеловал в обнаженное плечо. В этот момент нас сфотографировали. – И еще, – накрыл микрофон ладонью, – не для прессы. – Идите лесом. – Они ушли, но и Княжна не осталась.

– Ты специально это сделал, да?

– Что?!

– Репутацию свою спасаешь! На акциях развод фигово отразился или что? Совет директоров махровые семьянины? М?

– Не говори ерунды! – я тоже завелся.

– Не загоняй меня в угол, Демьянов! Иначе сам его искать начнешь! Мы разводимся и хоть ты проплати тысячу выпусков новостей и билборды по всей Москве, но этого не изменишь. Смирись.

Вот так и смотрел, как моя женщина убегала от меня к другому. Или просто в никуда. Это не главное. Важное, что бежала от меня.

В кармане сжал гладкий шелк. Еще и без трусов. Я какой-то неудачник отныне.