Глава 11

Сегодня был самый ужасный день, если не за всю мою жизнь, то за карьеру точно. Впервые на операции у меня тряслись руки, как у алкаша со стажем и это меня по-настоящему испугало, но у времени на раздумья не было, поэтому я быстро взяла себя в руки и продолжила операцию, хорошо хоть тремор рук не продлился долго, и я смогла успешно закончить операцию. Хорошо хоть никто не заметил, дрожь моих рук, но данная ситуация меня заставила о многом задуматься и принять важное решение.

Как только я разобралась со своими делами, то сразу же направилась к главврачу, чтобы сообщить ему о своём решении. Сейчас он был в хорошем расположении духа и есть шанс, что моя просьба не будет воспринята в штыки. С операции прошло два дня и за это время состояние мальчика не ухудшилось, а это уже был серьёзный прогресс. Показатели начали понемногу стабилизироваться и если дальше всё так пойдёт, то в скором времени мы сможем перевести мальчика в другую больницу, где о нём смогут хорошо позаботиться.

— Можно? — я постучала в кабинет и зашла, но тут меня настигло разочарование, потому что Василий Петрович был не один, а с Денисом. Наш разговор был не предназначен для посторонних ушей, поэтому нужно было уходить. — Простите, я не знала, что вы здесь не один. Зайду, когда вы освободитесь.

— Нет, проходи. Мы как раз о тебе говорили, — мне ничего не оставалось кроме как зайти в кабинет и сесть напротив Дениса.

— Надеюсь говорили хорошо?

— Конечно, о тебе по-другому просто нельзя. Ты проделала колоссальную работу не только для клиники, но и для нас лично, поэтому теперь мы перед тобою в долгу.

— Меня не за что благодарить. Я просто делала свою работу. Я рада, что мальчику становиться лучше, но это не моя заслуга, а его собственная.

— Мы можем дискутировать с тобой по этому вопросу кучу времени, но это не уменьшает твоих заслуг, — я была в корне не согласна с этим мнением, но вступать в спор по этому поводу очень не хотелось.

— Может, вы и правы.

— Итак, с чем ты пожаловала ко мне сегодня? Надеюсь, с чем-то хорошим?

— Ну, как сказать. Я хочу взять отпуск, — лица моих собеседников были неподражаемы и если Денис, только слегка приподнял бровь, то на лице Василия Петровича была целая гамма чувства от недоверия и испуга до злости.

— Ты решила перейти в другую клинику? — такая постановка вопроса повергла меня в шок. Я никогда не думала даже о переходе на работу в другую клинику, тем более что не уверена, что кто-то согласиться меня нанять.

— Нет, просто я устала и мне нужно отдохнуть, — последние два дня тяжело мне дались. В начале я во всём обвиняла глупую операцию, на которую так опрометчиво согласилась, но потом поняла, что дело не в ней и мне стало очень стыдно за все мои мысли. Я врач и в первую очередь должна думать о здоровье своих пациентов, а потом уже о своём собственном благосостоянии. Из-за переживаний о своей карьере я жалела о том, что согласилась на операцию и спасла мальчика. Вся эта ситуация стала катализатором моих проблем, но начались они не вчера и даже не месяц назад. Сейчас мне нужно взять паузу и разобраться в своих мыслях и чувствах, а сегодняшняя ситуация в операционной только подтвердила мои мысли.

— Как долго ты собираешься отдыхать? — это был сложный вопрос, на который я, пока, не знала ответ.

— Я ещё не решила.

— Ты с ума сошла? — взорвался мой шеф. — Ты головой думаешь о чём говоришь? У тебя куча пациентов, которые ждут твоей операции, а ты просто решила отдохнуть?

— Смею заметить, что с тех пор, как я устроилась сюда на работу, я ещё ни разу не отдыхала и даже в свой официальный отпуск продолжала оперировать, но я не робот и мне нужен небольшой отдых.

— Когда у тебя следующая операция? — сурово спросил Василий Петрович.

— В следующий вторник.

— А как же операция этой девочки?

— Всё по плану. Я уже договорилась с Андреем, и он проведёт операцию без меня, — на самом деле идея про отпуск принадлежала именно Андрею. Вчера он приехал ко мне и, увидев моё состояние, сказал, что мне нужно отдохнуть. Я буду очень рада, если отдых поможет мне вернуть веру в себя и свою методику, но что-то мне подсказывает, что это будет не так просто.

— Мы доверили девочку тебе.

— Я понимаю, но как я уже говорила раньше, дети не мой профиль, и операция вашего внука это доказала, поэтому лучше будет если Андрей проведёт операцию без моего участия.

— Ладно, хорошо, — не знаю, что такого на моём лице увидел мой шеф, но это заставило его перестать давить на меня. — Значит и отдохнуть ты можешь до вторника. Твоих текущих пациентов я сам приму, но это всё что я могу для тебя сделать. Ты сама знаешь, на сколько сложные у тебя пациенты и их ситуация не требует промедления, поэтому всё что я могу тебе дать это время до вторника. Но, если ты так хочешь в отпуск, то можешь пока не брать новых больных и как только разберёшься с текущими пациентами, я дам тебе столько времени, сколько тебе потребуется, — я понимала, что это большее, что я могу получить в сложившейся ситуации и мне нечего возразить на его слова, но от этого легче не становилось. Страх, что на следующей операции мои руки тоже меня подведут и это станет причиной смерти пациента, никак не отпускал меня.

— Хорошо, тогда я поеду домой, — больше я ничего не сказала и просто молча отправилась к себе в кабинет, чтобы переодеться, а затем отправиться домой.

— И что это было? — я чуть инфаркт не получила, из-за внезапного появления Дениса в моём кабинете, но больше меня смутило то, что он заявился как раз в тот момент, когда я осталась только в нижнем белье.

— Тебя мама не учила, что прежде чем входить в чужой кабинет нужно стучать? — Я сделала вид что ничего особенного не происходит. В конце концов он уже не раз видел меня голой, поэтому можно выкинуть свою излишнюю скромность, чтобы поскорее переодеться и отправиться домой.

— Я стучал, но видимо ты слишком была занята своими мыслями и не услышала этого.

— Ладно, что ты хотел? — не было ни сил, ни желания вступать с Денисом в дискуссии, но я прекрасно понимала, что он меня так просто не отпустит, если уже решил, что хочет что-то сказать.

— Что с тобой происходит?

— Ничего, всё прекрасно.

— Нет, не прекрасно. С самой Сашкиной операции с тобой что-то не так.

— Со мной всё прекрасно, — я уже закончила переодеваться и готова была уходить, но Денис не давал мне этого сделать.

— Я же вижу, что с тобой что-то не так. Ты ведёшь себя необычно, — эти слова вызвали смех.

— Я веду себя необычно? А откуда тебе знать, какая я обычно? Мы с тобой не виделись столько лет и ты ни черта обо мне не знаешь, поэтому не имеешь говорить что-то подобное, — разговор уже начал утомлять меня и я всем своим видом старалась показать, что ему пора, а сама, тем временем, собирала свои вещи.

— Посмотри на меня, — Денис схватил меня и развернул к себе. — Что с тобой происходит? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.

— Со мной всё в порядке, а теперь отпусти меня.

— Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не объяснишь мне что с тобой случилось.

— Хочешь всё знать, прекрасно, тогда слушай. Сегодня на операцию у меня задрожали руки, знаешь, что это означает? Всей моей жизни пришёл конец и этого уже нельзя исправить? А знаешь, когда я это поняла? После операции, которую делала твоему сыну. Я всем говорила, что дети это не моё, но никто меня не послушал и я теперь расплачиваюсь за это, — я несла какой-то бред и даже не заметила, когда начала кричать на Дениса. Весь мой страх и паника вылились на него, и я уже просто не могла остановиться, но мне пришлось, когда он резко встряхнул меня, да так сильно, что у меня зубы треснули.

— Пришла в себя?

— Немного, — Денис повёл меня к дивану и усевшись сам, посадил меня к себе на руки. В любой другой момент я бы дала ему в ухо за такие дела, но сейчас мне было приятно, что хоть кто-то смог понять, что со мной что-то не то. Вчера Андрей легко поверил в мои заверения, что я просто устала и мне нужен перерыв, а Денис сразу понял, что что-то не так и это расстраивало ещё сильнее.

— Рассказывай. Что случилось на операции Сашки? — он посадил меня так, чтобы я была повёрнута к нему лицом и показ казалась немного провокационной, но мне было всё равно. Пусть весь мир подождёт, потому что мне нужно выговориться и ужасно, что кроме бывшего мужа, я не могу никому открыться. В этот момент меня посетило дежавю. Всего несколько дней назад Денис также открывал передо мной душу и мне было его очень жаль, потому что он не нашёл ничего лучше, чем плакаться в жилетку бывшей жене, а теперь сама оказалась в такой же ситуации. Правду говорят, не суди и несудимым будешь.

— Я сказала, что операция прошла успешно.

— Послушай, сейчас я говорю с тобой не как отец Сашки. Я не собираюсь судить тебя за то, что произошло в операционной. Ты можешь мне обо всём рассказать я обещаю, что всё сказанное тобой не выйдет за пределы этой комнаты, — можно считать меня дурой, но в этот момент я ему поверила и решила раскрыться.

— В процессе операции выяснилось, что все данные, которые были у нас на старте были ложными. У мальчика в голове была не одна опухоль, а две сросшиеся. По снимку этого было не определить, но Сергей Владимирович должен был это увидеть, когда делал биопсию, но он почему-то никому об этом не сказал и не сделал соответствующую отметку в карте пациента. В общем, когда мы это увидели, то думали не продолжать операцию, потому что был нужен новый план, но анестезиолог сказал, что показатели пациента таковы, что второй наркоз организм может просто не выдержать и мы решили продолжить операцию, тем более что родственники мальчика понимали, все риски, когда давали согласие на операцию, — было сложно говорить, потому что на глаза набегали слёзы.

— Эй. Шшшшшшш, успокойся. Всё хорошо. Операция прошла успешно и Сашка медленно, но верно идёт на поправку, — Денис обнял меня и успокаивающе гладил по спине.

— Об этом ещё рано говорить. Только к концу недели можно будет делать какие-то прогнозы.

— Вот видишь? Ещё не всё потеряно. Ты прекрасный врач и хорошо знаешь свою работу, — он пытался успокоить меня, но мне не становилось легче.

— Нет, ты не понимаешь. Эта показала показала, как несовершенна папина методика. Из-за неё и моей излишней самоуверенности, едва не умер твой сын. Если бы с ним что-то случилось на операционном столе это бы положило конец всему. Все годы, которые я так упорно трудилась, были бы потрачены впустую и оказалось бы, что и папа умер просто так, — слёзы текли просто рекой, я знала, что они грозят перерасти в истерику, но ничего не могла с этим поделать.

— Ты сама знаешь, что совершенных врачебных методик не бывает. К большому сожалению, пациенты часто умирают на операционном столе и редко это происходит по вине врачей. Твоя методика не могла убить Сашку, потому что уже помогла многим людям. Твои операции подарили большому числу пациентов шанс на лучшее будущее и ты не должна об этом никогда забывать. Ты, так же, как и твоя методика, очень нужны твоим пациентам, и я не понимаю, чего ты так боишься. Почему у тебя задрожали руки? Что этому предшествовало?

— Я не знаю, просто вся эта ситуация с твоим сыном доконала меня.

— Нет, дело не может быть только в этом. Для тебя, операция Сашки была одной из многих, которые ты проводишь еженедельно, поэтому причина не может быть в этом. Так что, повторю свой вопрос. Что тебя так пугает?

— Ты знаешь, что папа положил всю свою жизнь на эту методику. Многие его коллеги ждали, когда же он сможет представить её широкой общественности в законченном виде, — мне до сих пор было тяжело вспоминать папу, особенно то, что случилось после его смерти, но я должна. Мне нужно выплеснуть всё, что меня гложет, иначе мои страхи будут преследовать меня всю жизнь.

— И, что случилось потом?

— Когда папа умер, я занялась его работой. Ты знаешь, как работал папа. Его очень часто посещали гениальные идеи, но он никак не мог упорядочить их все и закончить, поэтому я решила всё доделать за него. Но долго мне не дали работать, когда вскрылась причина папиной смерти, вся работа по его методике была заморожена, — мне нужна была минутка, чтобы собраться с мыслями и продолжить.

— Что произошло?

— Папа умер от рака головного мозга. Мама как-то вытащила его на горнолыжный курорт, где он очень неудачно ударился головой и в итоге у него образовалось злокачественное новообразование. Папа знал свой диагноз, но не мог позволить себя оперировать какому-то другому врачу. Думаю, он боялся, что после операции не сможет больше работать, поэтому не пытался лечиться. В общем, когда всё вскрылась папину методику забраковали. Его оппоненты налегали на то, что нельзя верить методам лечения врача, который умер от той же болезни от которой якобы придумал лечение, а сторонникам папы нечем было им возразить. Мне стоило колоссальных трудов, чтобы не только закончить папину работу, но и получить одобрение научного сообщества, а также разрешения на подобные операции. Ты даже не представляешь, чего мне это стоило и теперь я могу это потерять. Если бы твой сын умер у меня на столе, я бы точно всё потеряла. Методику бы снова запретили, а меня лишили бы права оперировать и это меня очень гнетёт. Я не могу потерять свою работу, потому что кроме неё у меня больше ничего нет, — слёзы текли нескончаемо и поэтому мой рассказ получился немного смазанным, но чем ближе я подбиралась к концу рассказа, тем легче становилось у меня на душе. Да, до полного исцеления ещё очень и очень далеко, но я уже заложила начало, чем могла гордиться.

— Послушай. Ты просто перенервничала, поэтому у тебя и затряслись руки. Уверен, на следующей операции такого не будет.

— Я не собираюсь это проверять, потому что, если это неправда, то я просто убью своего пациента. Именно поэтому мне нужен отдых, но я боюсь, что и это может не помочь, — в объятьях Денис мне почему-то было спокойно, но пора выбираться. Мы никто друг другу и пятиминутка моей слабости подходит к концу. — Ладно, мне пора ехать, — я выбралась из его объятий и мне вдруг стало не хватать его тепла, но я быстро отбросила эту мысль и пошла к шкафу, чтобы зять верхнюю одежду.

— Подожди, я тебя отвезу домой. Будет не очень хорошо, если ты а таком состоянии сядешь за руль.

— Ты должен оставаться здесь, со своим сыном.

— Мне нужно ехать на совещание и по дороге я завезу тебя домой.

— Как ты сейчас можешь думать о работе, если твой сын болен? — теперь от жалости к себе, я перешла на злость на Дениса. Правильно, лучше думать о том, какой он подонок, чем вспоминать его спасительные объятия.

— У меня просто нет выбора. Знаешь, больничные счета сами себя не оплатят, а Сашке предстоит долгая реабилитация и будет очень нехорошо, если я потеряю работу, — тут он был прав, его боссам наверняка было не до его проблем и им проще заменить одного менеджера высшего звена, чем терпеть его постоянное отсутствие.

— Мне не хочется бросать здесь машину, — использовала последний аргумент я.

— Оставишь мне ключи от машины, я попрошу ребят, и они пригонят тебе её, — больше я не успела ничего возразить, потому что Денис взял меня за руку и повёл к выходу.

*****

Впервые за долгие годы упорного труда у меня выкроилось несколько дней выходных, но я не знала, чем себя занять. На следующей неделе должны были начаться лекции в университете, к которым мне нужно было подготовиться, но на это просто не было сил, парадокс в том, что и бездельничать мне не хотелось. За годы упорного труда я отвыкла отдыхать и теперь просто не представляла, чем можно себя занять. Телевизор только раздражал, а книги в моём доме были только по медицине и сейчас мне их читать очень не хотелось, поэтому я решила сделать кое-что другое и отправилась собирать свои вещи, предварительно выключив свой телефон. Да, это могло казаться эгоистичным, но мне просто нужен перерыв, а главный сам сказал, что присмотрит за моими больными, поэтому очень хотелось бы просто побыть немного в тишине.

Из-за московских пробок до места назначения я прибыла только ближе к вечеру. О своём приезде я не предупреждала, поэтому своим визитом я заставила хозяев дома поволноваться.

— Милая? Что ты здесь делаешь? — мама, вышла мне на встречу, как это было всегда, когда я приезжала. Наш загородный дом был маленьким островком спокойствия в этом большом и суровом мире. Двухэтажный деревянный сруб был папиной гордостью, а ведь когда-то здесь был обычный кирпичный дом, но под папиным чутким руководством он был снесён и построен этот оазис спокойствия. Вокруг дома была сделана веранда, которая на зиму застеклялась и позволяла, даже в зимнее время, наслаждаться настоящей русской печью, расположенной на задней веранде, вместе с мангалом и столом с плетёнными стульями для гостей, которых раньше здесь бывало очень много. В этот дом, так же, как и в участок, мои родители вложили кучу сил, поэтому после смерти папы мама перебралась сюда насовсем. Как только потеплеет, весь участок затопит зеленью, а мама будет снова выращивать свои любимые розы. Только приехав сюда я ощущаю спокойствие и уют, которых мне так не достаёт в этой жизни, жаль только, что вырваться удавалось очень редко.

— Выдалось несколько выходных дней, и я решила сразу рвануть к тебе, — я достала из багажника свои вещи и продукты для мамы, и мы с ней отправились в дом. Как же всё таки хорошо, что Денис выполнил своё обещание и сегодня у консьержки меня ждал приятный сюрприз в виде ключей от моей машины, иначе не знаю как бы я сюда добиралась и везла всё это добро. Вообще у мамы есть своя машина и она сама ездит каждую неделю затариваться в город, но мне очень хотелось ей сделать приятное и привести всяких вкусняшек, которые она считает жутко вредными, но которые очень любит.

— У тебя что, что-то случилось? — мама выглядела испуганной, поэтому срочно нужно было успокаивать её, иначе она могла разрушить целый мир. Вообще, те кто видели мою маму, считали её чудесной женщиной, которая выглядит явно моложе своих лет, но только те, кто хорошо её знали, понимали на сколько внешность обманчива. Моя мама была ростом всего метр шестьдесят. Маленькая, худенькая, с правильными чертами лица и курносым носом, она до сих пор заставляла мужчин обращать на неё внимание. Мама всегда была очень модной и современной, поэтому у неё была модная стрижка и всегда крашеные волосы в родной ореховый цвет, чтобы не дай бог, не было даже намёка на седину. Наряды мама тоже выбирала строго по последним модным тенденциям, но не так, чтобы люди смеялись из-за её попыток омолодиться, а так, что ей стремились подрожать, но главным атрибутом всех её нарядов была жемчужная нить. Это был папин подарок, в знак его признательности за то, что мама ему подарила меня и мама старается никогда с ней не расставаться, особенно с тех пор как папа покинул нас.

— Мама, у меня правда всё хорошо. Просто я очень по тебе соскучилась, — я пыталась откровенно к маме подлизаться, но по её прищуренным глазам, я поняла, что мой фокус не удался.

— Виктория, не заставляй меня звонить Васе и самой узнавать, что там у вас произошло, — я знала, что мама может это сделать и постаралась заверить её, что у меня всё в порядке.

Моя мама хранительница очага с большой буквы, за годы жизни с отцом у них было много всего, но его нежелание лечиться, несмотря на все мамины просьбы и угрозы, сильно ударили по ней. Вообще, супружескую жизнь моих родителей сложно назвать безоблачной. Они очень любили друг друга, но у папы всегда была другая женщина — наука, с которой он изменял маме всю жизнь. Жить с гением очень непросто и перед мамой можно только снять шляпу за то, что она смогла вынести все тяготы такой жизни и сделать всё, чтобы сохранить наш семейный очаг. То, что мне удалось так много добиться в жизни, это тоже мамина заслуга. Когда-то я её ругала, за то, что она меня «учила жизни», я была молодой и глупой, поэтому многие мамины наставления и советы казались мне глупыми, тогда я думала, что мама пытается только досадить мне и только теперь могу сказать ей «спасибо» за всё то, что она для меня когда-то сделала.

— И всё-таки как твои дела на работе? — мы с мамой сидели в гостиной и чинно пили чай. Даже сейчас мама, сидя в спортивном костюме, мама держалась, как королева.

— Не знаю, в курсе ли ты, но к нам в больницу привезли внука Василия Петровича, — я зашла из далека, чтобы сразу не травмировать мамулю, а зная её характер в итоге за всё получит мой шеф, поэтому разговор нужно вести аккуратно.

— Ясно, значит Алка с Юлькой тебя достали, и ты приехала ко мне прятаться, — мамулины слова повергли меня в шок.

— Так ты знала, что дядя Вася женился на Алле Васильевне?

— Конечно я знала, что этот старый дурак женился на этой актрисульке погорелого театра. Он меня даже на свадьбу звал, но я гордо отказалась. И вообще, какая свадьба в нашем возрасте? Курам на смех устраивать из этого события, тем более, когда из вас уже песок сыпется.

— Мама.

— Что мама? Ещё скажи, что я не права. И вообще, я не представляю, как Алке удалось зацепить этого дурака, она же как только рот открывает, из него кроме гадостей больше ничего не выходит, — тут я бы могла с мамулей поспорить, но благоразумие взяло верх, и я не стала этого делать.

— Я сделала операцию сыну Юли и Дениса? — я скинула свою бомбу внезапно, а все манеры резко покинули её и лицо мамули неприлично вытянулось.

— С каких пор моя дочь стала Матерью Терезой? — маме потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки.

— Я просто делала свою работу.

— Я что упустила момент, когда ты переквалифицировалась в детского хирурга?

— Нет.

— Тогда я тебя совсем не понимаю.

— Я просто хотела помочь мальчику.

— Ценой собственной карьеры? Малышка, я очень рада, что ты у меня такая хорошая, но ты должна сама прекрасно знать, что далеко не все люди, такие как ты. То, что ты сделала во благо, другими может быть принято, как вред. С такими людьми, как твоя бывшая свекровь или Юля, не стоит иметь дел, потому что они больше всего в жизни ненавидят свои ошибки и то, как они с тобой поступили будут помнить всегда, поэтому при первой же возможности, ударят тебе в спину. Ты для них всегда будешь угрозой спокойствию, поэтому, пожалуйста, держись от них подальше. Я понимаю, что ты просто хотела помочь ребёнку, но ты не можешь всех спасти, поэтому просто позволь другому врачу помочь этому мальчику, — я знала, что мама права и собиралась прислушаться к её совету. Дважды в одну реку войти нельзя, поэтому нужно выбросить Дениса из головы, а его семью из своей жизни. Да, как только раздражители покинут мою жизнь, она сможет снова вернуться в привычное русло, и я снова смогу оперировать.

— Ты права мама. Я так и сделаю, — как хорошо всё-таки быть дома и знать, что рядом с тобой человек, который готов всегда и во всём поддерживать тебя, не только делом, но и советом, так необходимым в данный момент.

*****

Дни на природе помогли мне привести мои мысли в порядок. Я твёрдо решила, что больше не дам Денису закрасться в мои мысли и вновь обретала уверенность в себе и своих силах. Время, проведённое с мамой, было бесценным и мне очень не хотелось завтра уезжать отсюда, но другого выхода нет. В понедельник я снова должна вернуться к привычному темпу жизни, но мысленно я себе обещала, что в самое ближайшее время выкрою минутку и снова приеду к этому островку спокойствия.

Мы сидели с мамой на зимней веранде и пили чай, наслаждаясь теплом от печи, любезно растопленной нам маминым соседом. Аристарх Сергеевич был когда-то известным банкиром, но не так давно он ушёл на покой и поселился в соседнем доме. Теперь он всё своё свободное время уделяет рыбалке и ухаживаниям за мамулей. Она конечно делает вид, что не воспринимает его в серьёз, но я-то вижу, что ей очень приятно внимание такого импозантного мужчины. Я была бы спокойнее за маму, если бы в её жизни появился кто-то, кто смог бы о ней позаботится, и наш сосед идеально подходит на эту роль, но свои мысли я пока держу при себе, с интересом наблюдая со стороны за развитием их отношений.

— Денис? — своим вопросом мама вывела меня из раздумий, и я повернулась к источнику маминого волнения, который стоял у меня за спиной.

— Какого чёрта вы выключили свои телефоны? — видок у Дениса был ещё тот, весь взлохмоченный и какой-то помятый.

— Что-то случилось с Сашкой? — сразу поднялась со своего места я.

— Нет, с ним всё относительно хорошо, а вот проблемы намечаются у тебя.

— Денис, ты можешь нормально объяснить, что произошло? — сурово спросила мама.

— С большим удовольствием Наталья Константиновна. Из больницы пропала маленькая пациентка в день своей операции, а за несколько дней до этого из детского дома пропал её брат, — колёсики начали крутиться в моей голове, и я стала понимать, что могла произойти.

— И причём здесь моя дочь?

— А при том, что на работе и дома её нет, а телефоны вне зоны и теперь у господ из полиции появилось куча вопросов к вашей дочери, тем более что директриса детского дома дала показания в которых говориться, что за несколько дней до происшествия гражданка Серебрякова лично привезла её мальчика и самой директрисе задавала крайне странные вопросы.

— К чему ты клонишь Денис? — голос мамы был испуганным, а я никак не могла её успокоить.

— К тому, что Вике нужно срочно ехать в город на допрос, если конечно она хочет избежать обвинения в похищении детей, — мама стойко пережила удар, а я вдруг стала оседать на пол, но вовремя была поймана Денисом.