43

— А так твоя мама не делает? — тихо спрашивает Сеня мою дочку Анечка.

Да, я опять подслушиваю.

Ну, что поделать, если самое важное я всегда узнаю через домашний шпионаж, и опять я не одна.

Рядом со мной у приоткрытой двери детской стоит наша няня, которую я крепко держу за руку.

Будет вторым свидетелем разговора двух маленьких девочек.

Чую, мы сейчас что-то очень важное узнаем.

У Ани есть невероятный талант располагать к себе детей и выведывать у них даже самые-самые секретные секретики.

— Ай, — вскрикивает Аня. — За что? Зачем ты щипаешься?

— Мама твоя так не делает?

— Нет! — возмущенно отвечает Аня.

— Даже когда себя плохо ведешь? — удивленно шепчет Сеня. — Когда плачешь?

Сердце у меня от вопросов Сени сжимается. Я аж задерживаю дыхание, будто меня саму сильно ущипнули где-то у ребер.

— Когда я плачу, меня мама обнимает и целует.

Сеня молчит в ответ несколько секунд и озадаченно говорит:

— Тогда она тебя не любит.

— Почему?

— Моя мама говорит, что я ее так расстраиваю, потому что она меня сильно любит, — в тихом замешательстве отвечает Сеня.

Теперь молчит моя дочь, а я переглядываюсь с няне, которая сердито хмурится. Ей тоже не нравится то, что она слышит от маленькой девочки.

— Это какая-то глупость, — подытоживает Аня. — Когда кто-то плачет, его надо обнять. Вот так, — глубокий вдох.

Я заглядываю в щель между косяком и дверью.

Двеочки сидят на пушистом ковре у большого розового замка. Аня на коленях подползает к Сене, раскрывает руки и сгребает удивленную гостью в охапку.

Крепко обнимает Сеню, прижимает к себе и сдавленно сипит:

— Не плачь, моя хорошая. Не плачь, — гладит Сеню по спину пухлой ладошкой. — Я тебя люблю.

Сеня замирает с широко распахнутыми глазами, которые заполняются слезами, а после громко всхлипывает.

Испуганно отталкивает Аню, прячет лицо в ладонях и отворачивается.

Я резко отстраняюсь от двери, приваливаюсь к стене и прижимаю пальцы к губам.

Это какой-то ужас.

Как же Вика затретировала маленькую девочку, что та пугается объятий и ласкового шепота.

— Тебе было больно? — испуганно спрашивает Аня.

— Нет, — шмыгает, — я вспомнила, что тетю Милу сбила машина… из-за меня… я виновата… я плохая… я дура… я все порчу…

— Нет! — восклицает Аня. — Неправда! Не говори так! Ты хорошая!

Я хочу сама уже кинутся в комнату к Сене, схватить ее и обнять так крепко, что ей будет тяжело дышать, но нельзя.

Она от меня закроется.

Я взрослая, и сейчас она может довериться только Ане, потому что она — ребенок.

— Мама говорит, что тетя Мила злая, что хочет украсть у меня папу, что она хочет всех рассорить и что всем говорит про меня гадости.

Няня рядом украдкой смахивает слезу.

— Бабуля добрая, — шепчет Аня. — Бабуля никогда нас не обижала. Никогда… а, может…

— Что?

— А вдруг твоя настоящая мама… — задумчиво тянет Анечка, — бабуля?

Вот честно лучше бы оно так и было.

Пусть Мила отстраненная женщина-загадка, но с детьми она — добрая фея, которая спокойно выносит любые истерики, крики, слезы и скандалы.

Никогда не повысит голос, а тем более не ущипнет.

Я всегда завидовала ее слоновьему терпению, когда малышня устраивала вокруг нее игры с визгами и драками. Всех разнимет, всем слезы вытрет, каждого обнимет и чмокнет в лоб и щечки.

— Моя мама - это моя мама, — вздыхает Сеня.

— А вдруг тебя твоя мама украла у бабули?

— Ну как так?

— Не знаю, — печально отзывается Аня, — украла прям из животика.

— Такого не бывает.

— А вдруг?

— Маме было больно, когда она меня рожала, — виновато шепчет Сеня, — она чуть не умерла. Я не хотела… выходить и всю ее порвала.

Я округляю глаза. Вика внушила дочери вину за свое рождение?

Это что за кошмар-то такой?

Нет, ни одна мама не может быть идеальной, но обвинять свою родную крошечку в боли разрывах? Это за гранью добра и зла.

И ведь никто из нас подумать не мог, что за очаровательной моськой Вики прячется чудовище.

— Какая-то злая у тебя мама, — сердито заявляет.

— Она добрая, когда папа с нами, — печально отвечает Сеня. — Рядом с папой она меня обнимает и целует, а если… если тетя Мила, — опять горько всхлипывает, — заберет у нас папу, то мама всегда будет злой…

— Пусть бабуля заберет тебя, — с наивной детской надеждой предлагает Аня. — Тебя и… так уж и быть, дедулю. Хорошо я придумала, да? — вздыхает. — Будешь жить с бабулей, а я к вам с бабулей буду в гости ходить.

— Но как же мама… — плачет. — Я люблю маму… Я буду скучать по маме…

Закусываю губы, чтобы самой не расплакаться.

Почему в этой жизни все так непросто? Как могут родные мамы обижать своих маленьких девочек?

— По плохим мамам не надо скучать, — фыркает Аня. — И я тебе точно говорю. Твоей мамой должна быть бабуля, — задумчиво молчание, — а пошли к бабуле в больницу?