46

— Это Сеня передала, — Ванюша протягивает мне на ладошке слепленного из воздушного пластилина пятнистого котенка с большими зелеными глазами.

— Она теперь молчит, — Вздыхает с другой стороны старший внук Аркаша.

— Да, молчит, — отзывается печально Аня.

Перевожу недоуменный взгляд на Оксану и Марину, которые должны мне объяснить, почему Сеня замолчала.

— Это я, наверное, виновата, — предполагает Аня. — Она мне много секретов рассказала, а я маме, — оглядывается на Марину, которая неловко улыбается.

— И правильно сделала, солнышко, — идет на помощь Оксана. — Сеню обижали.

— Но теперь она молчит! — зло фыркает Ваня.

Мы сидим во внутреннем дворике больнице. Мне, наконец, наложили гипс. Пообещали, что хромать не буду.

Невестки с внуками вывезли меня на свежий воздух в инвалидном кресле.

— Молчит, чтобы еще чего-нибудь не рассказать о тете Вике, — Аня поправляет бантики и хмурится. — Сеня на меня обиделась. Она мне секреты рассказала, а я…

Всхлипывает и лезет на колени Оксаны, которая со вздохом прижимает дочь к груди.

— А тетя Вика так с нами и не живет, — Ваня пожимает плечами. — Дедуля живет, а тетя Вика — нет.

— Но и дедуля скоро уедет, — Аркаша сердито хмурит моську. — С Сене, которая так и не говорит с нами. А я вот, — зло зыркает на хныкающую Аню, — не стукач.

— Сеня поступила правильно, — Оксана взъерошивает волосы старшего сына.

— Дом почти готов, — поясняет Оксана. — Костя нанял еще несколько бригад, чтобы ускорить ремонт.

Ну, это было ожидаемо.

Он приходит каждую неделю по вторникам. Приносит мои любимые белые лилии, сладкий запах которых возвращает меня в прошлое, и стоит в угрюмом молчании у окна.

А потом уходит, пожелав мне хорошего дня.

Неделю назад ко мне хотела с криками прорваться Вика, но ее не пустили. Чего она хотела, я без понятия, но я знаю одно: она винит меня в том, что ее семья рушится и что она теряет Костю.

— Сеня и у психологов не говорит, — говорит младшая невестка Настя, отбирая у двухлетнего сыночка Юры грязный камень. — Упрямая. Защищает горе-мамашу. Это же надо быть такой тварью.

Юрочка отбирает обратно грязный камень у Насти, зло рявкнув:

— Дай!

Разворачивается и топает ко мне, мрачно нахмурившись. Раз мама не оценила его находку, то это сделает бабуля.

Протягивает камень мне и ждет похвалы. Чумазый и насупленный. Похож на Костю на детских фотографиях, и любовь к камням у моих внуков от бывшего мужа.

Бывшая свекровь рассказывала мне, как выкинула мешок камней, которые вытащила из-под кровати пятилетнего Кости, и вспомнила я этот наш разговор только недавно.

Это был третий ужин после нашего с ней знакомства, и она тогда многое мне говорила про Костю, а у меня из головы за годы выветрился образ той энергичной и гордой женщины, которая все же приняла меня в семью.

А я… сама отворачивалась от нее, в семейных конфликтах выбирала маму и яростно огрызалась, а после совсем свела к минимуму общение с матерью Кости. И от него тоже требовала того, чтобы прекратил всякие отношения с мамулей, которая меня не любит.

А сама я что делала? Сама отчаянно тянула за уши мать и сестру в нашу семью, и отталкивала Костю, когда тот хотел защитить меня от унижений.

— Какой у тебя красивый камень, — улыбаюсь гордому Юрочке.

Вспоминаю о белом камушке на моем рабочем столе.

Каждый раз я жду, что Костя приведет с собой Сеню, но он приходит один. И будет приходить один, потому что он не станет заменять Вику мной.

Он знает, что я буду рада Сене.

Он знает, что я вижу в Сене не результат его измены и предательства, а маленькую одинокую девочку.

Он знает, что во мне есть та женская любовь, которая принимает Сеню, как ребенка, который нуждается в заботе и защите.

Он знает, что во мне вспыхнул материнский инстинкт, но он не станет пользоваться им в желании заменить для Сени родную мать бывшей женой.

Наверное, он видит в этом подлость по отношению ко мне, а я… я просто хочу увидеть Сеню. Заглянуть в ее глаза и спросить, как у нее дела.

Но Костя не приведет ее ко мне, ведь он решил, что он не имеет права пользоваться сейчас моей женской добротой и мягкостью.

Но если я в браке зачастую игнорировала его, то разве буду в разводе подчиняться его решениям?

Нет.

— Я хочу увидеть Сеню, — в спокойной уверенности заявляю я.

— Правда?! — охает Анечка и глазами, полными надежд, смотри на меня. — Может, она с тобой, бабуля, заговорит?

— Для этого мне нужен волшебный камушек, который мне подарила Сеня, — подмигиваю, — и который исполняет желания.