Глава 19

Эля

Было уже далеко за полночь, когда в квартире внезапно раздался звонок в дверь. Я сходила с ума от одиночества в пустой квартире, ведь Артур куда-то пропал, даже не предупредив меня, и оттого мое чувство тревоги только усиливалось.

Сегодня я вернулась из командировки, однако, уже в аэропорту Артур позвонил мне и сухо сообщил, что не сможет меня забрать, но уже выслал для меня такси. Я вернулась домой одна, и с каждым часом молчания мое настроение только ухудшалось, а предчувствие чего-то волнительного и странного не покидало меня. К тому же, я действительно стала переживать, ведь мы не чужие друг другу люди, чтобы исчезать почти что до ночи… так?

Звонок в дверь повторился. Я не сдвинулась с места, продолжая лежать в гостиной и укрываться теплым пледом. Телевизор издавал звуки, создавая иллюзию чьего-то присутствия, и я даже расслабилась.

Пока в дверь не позвонили снова.

Меня пробрала дрожь, а звуки передачи заглушились, они отошли на второй план. Я совсем не планировала открывать дверь, но незваный гость оказался настойчивее моих убеждений. И кому только мог понадобиться Артур в столь поздний час? Соседей Артура я не знала, а друзей не имела, чтобы можно было наведываться ко мне в это время.

Третий звонок, четвертый…

С гулко бьющимся сердцем я выключила телевизор. Звуки, внушающие мне чувство чьего-то присутствия, исчезли, и оттого стало еще больше не по себе.

Черта с два я открою эту дверь. Будь это Артур, он бы уже давно позвонил мне на сотовый, да и к тому же у него есть собственные ключи. Постаравшись расслабиться, я мысленно послала незваного гостя к черту и вновь улеглась на диван, планируя уснуть.

Но сделав первый шаг, я едва не подпрыгнула — в кармане завибрировал телефон. Фотография Шахова на экране заставила меня на время спокойно выдохнуть.

— Артур, это ты звонишь в дверь? — от беспечности в моем голосе не осталось и следа.

— Нет, малышка. Это приехал мой друг, он должен забрать кое-какие бумаги. Ты можешь открыть ему дверь?

Услышав спокойный, даже радостный голос Артура в телефоне, я успокоилась и без задних мыслей тут же двинулась к двери.

— Я уже переволновалась, Артур. Звонят очень настойчиво. А где ты? Когда приедешь?

На том конце послушалось шуршание и какое-то эхо.

— Эль, ты открываешь там? Поторопись, он не будет долго ждать.

Чертов игнорщик! Ладно, можешь мне не отвечать. Сейчас я спроважу твоего друга, включу какую-нибудь французскую мелодраму и усну в обнимку с подушкой. А тебя нам не надо, можешь оставаться ночевать хоть на своей работе.

Я нащупала ключи и успела только вставить его в замочную скважину, как Артур тут же отключился. Что это? И как это понимать?!

Разозлившись, я прокрутила ключ несколько раз и распахнула дверь. Так сказать, уважаемый друг Артура, проходите и забирайте, что вам нужно.

А уважаемый и забрал. Меня. Силой.

Я лишь успела понять, что за дверью стоял уж точно не друг Артура, а какой-то человек в черной маске. Он был настолько силен и оперативен, что я не успела и закричать, как его огромная ладонь в черной перчатке закрыла мне рот, а мои руки оказались зафиксированы металлом. Он за секунду поднял мое парализованное от страха тело, перехватив его в своих руках, и без труда вытащил из квартиры.

Мне было трудно дышать, но не из-за перчатки, которой мне закрыли рот, а из-за страха. По этой же причине я не могла кричать, хотя хотелось очень. Мое тело было обездвижено не только наручниками, которыми незнакомец зафиксировал мои руки за спиной, но и паникой, и буквально парализующим страхом. Чертовы слезы потекли так невовремя, и теперь я не видела совсем ничего, даже черную накидку, которую мне насильно набросили на голову.

Кто это? Кому я только понадобилась?

Неужели это тот, кого я подозреваю в смерти Олега? Это Дмитрий?..

О, боже. Вероятно, теперь они пришли за мной. Даже если в этом не замешан Дмитрий, убийца Олега до сих пор гуляет на свободе. По этой причине я так сильно хотела узнать имя виновного, хотела обезопасить нас с Артуром, да только не успела. А что, если люди этого человека придут сюда, чтобы ограбить квартиру? А Артур? Если он вернется в незапертую квартиру, и они что-то сделают с ним?!

На улице стояло первое число декабря, начало зимы ударило меня своим холодным воздухом, и я поняла, что мы миновали подъезд и вышли на улицу. Прозвучала автомобильная сигнализация.

Паника. Холодная, парализующая паника охватила мое тело и разум.

Я услышала, как похититель разблокировал двери, но вскоре я поняла, что двери были не для меня. В считанные секунды мое полностью обездвиженное тело закинули в багажник. Но справедливо было заметить, что закинули — образно говоря, меня аккуратно положили, словно не хотели причинить мне боль.

И в миг, когда большие руки похитителя коснулись моей головы, чтобы переместить ее на более безопасное место, меня посетило чувство дежавю.

Нежное похищение!

Именно оно, нежное похищение уже было в моей жизни. Вот мужские руки поправляют мои разбросанные по багажнику волосы, чтобы ненароком не защемить их крышкой багажника, затем они перемещают мое тело, чтобы тоже ничего не задеть. Чтобы не причинить боль.

А в следующую секунду моей оголенной шеи коснулись чьи-то губы. Похититель даже не запыхался, занося меня в лифт и запихивая в свой багажник! Я запоздало дернулась от его прикосновений, но было слишком поздно, и свою отметину неизвестный уже оставил. Вне себя от негодования я пытаюсь дернуться какой-либо частью тела, но в этот миг, словно предчувствуя мою агонию сопротивления, мужчина закрывает багажник.

Мой испуг еще не прошел, и именно он не дает мне мыслить здраво, поэтому всю дорогу я отбрасываю мысли о дежавю и думаю совершенно о другом. Например, о том, как мне справиться с похитителем в одиночку и затем спасти Артура.

Я не знала, куда мы едем, но порой на ухабистых дорогах меня трясло так, что приходилось то и дело ойкать. Таким образом, к концу пути я была не просто жертвой, а разозленной жертвой, готовой за одни лишь ямы дать сдачи кому угодно.

Именно это я и сделала, когда багажник открыли, впуская внутрь нагретого пространства морозный ночной воздух. Сердце трепыхалось в груди, а паника только нарастала, и я не придумала ничего лучше, как хаотично отбиваться от рук противника ногами. Лучше ведь, чем ничего?

— Ах! — услышала я в какой-то момент.

Похититель издал болезненный хриплый звук и вместе с этим он дернул мое тело к себе за лодыжки, а его руки коснулись моих бедер. Я вскрикнула и вновь попыталась ударить его ногами, а затем, когда хватка похитителя ослабла от моего удара, я чудом встала на ноги и ринулась бежать изо всех сил, куда только глаза глядят. Точнее, они вообще никуда не глядели из-за мешка на голове, а бег с наручниками за спиной и вовсе можно было отнести в особо каторжные виды спорта, поэтому-то и догнали меня в считанные секунды.

Меня усадили на багажник, но попой я чувствовала не холодный металл автомобиля, а одеяло. Я явно чувствовала большое одеяло, и ото всей это непонятной ситуации по моему телу побежал холодок, а мозг отказывался думать. И зря, ведь в следующую секунду, когда с меня стянули повязку, я увидела перед собой напряженное лицо Артура.

Что?!

Какого черта!!!

Тем временем, пока я приходила в себя, Артур растирал мои босые ноги и хрипло приговаривал:

— Ты, девочка, совсем склерозница…

Какого лешего здесь происходит?!

— А ты, черт возьми, совсем дурак! — не выдержала я и пнула его своей ногой со всей силой.

Поморщившись, в один миг Артур заключил меня в свои объятия. Я не обратила внимание на холод, потому что пробыла снаружи от силы минуту, но по глазам Артура я поняла, что мое время пребывание в багажнике и на улице скоро закончится, ведь он задумал совсем иное. Он похитил меня, как делал это много лет назад, чтобы провести звездную ночь на природе.

— Да я тебя немного припугнул, для ощущения реальности! В багажнике ты уже расслабилась, скажи ведь? Признай же, что ты вспомнила мой коронный поцелуй в шею?

Сейчас я не понимаю, как могла его не вспомнить, но мне было дико страшно. Неприятные события наложились, нервы ни к черту, о юности здесь сразу и не вспомнишь.

Но эта встряска была необходима.

— Ты — ненормальный! — не успокаиваюсь я.

На лице Артура расцветает ухмылка:

— Ты знала, к кому возвращаешься, моя девочка.

Артур хватает меня, чтобы поднять на руки и отнести в салон машины. На заднем сидении я нахожу куртку, протягиваю из багажника то самое одеяло и нахожу еще большой плед. Чуть позже, даже успокоившись, я все еще дрожу то ли от страха, то ли от холода.

Он ведь всегда так делал!.. И как я только не догадалась? Почему не вспомнила об этих наглых похищениях, ведь он делал это постоянно! Поначалу я сопротивлялась, боялась, а затем привыкла, потом даже смешно стало и ничуть не было страшно. Но это позже, со временем.

А ведь можно было догадаться: Артур позвонил мне, чтобы я открыла дверь, а в багажник меня уложили предельно аккуратно, так ведь похитители не делают. Да еще и поцелуй этот в шею — тот самый Артур, который похищал меня раньше, всегда целовал меня в шею перед тем, как захлопнуть багажник.

Пока я обматывалась мягким пледом, Артур забрался внутрь, заглушил нагретую машину и принялся обматывать меня одеялом сверху пледа. Я осмотрелась вокруг, когда мои глаза привыкли к темноте.

Справа от нас располагались лес и проселочная дорога, на которой мы встали, чуть отъехав в сторону, чтобы никому не мешать. Слева от нас располагалась трасса, по которой очень редко пролетали темные автомобили в виде размазанных пятен, они ярко светили фарами, но Артур поставил машину так удачно, что они нам не мешали.

— Я думал, ты вспомнишь.

Это место я знаю. Я его помню. Прошлые похищения и страстные ночи заканчивались именно здесь, и, судя по горящему взгляду Артура, он тоже помнит все. До мельчайших деталей происходивших здесь вещей.

— Я хотела вспомнить, Артур… Я почти это сделала, но убийство Олега и другие заботы легли камнем на наши воспоминания, ведь сейчас я постоянно жду чего-то плохого.

— Я не вовремя это затеял? Я очень скучал, Эль, и еще я понял одну вещь.

— Какую?

— Я не люблю твои командировки. И не уверен, что отпущу тебя еще раз.

Я улыбаюсь краешком губ и принимаю из его рук кружку от термоса. Горячий чай и выпечка ждали меня в салоне, пока я тряслась в багажнике, а сверху, прямо над нашими головами рассыпались звезды. Мы смотрели на них сквозь прозрачное стекло, внедренное в крышу.

— Кстати, разве похищения бывают вовремя? Раньше ты делал это так часто, что я привыкла, а сейчас… я забыла о них и испугалась.

— Намек принят. Я буду делать это чаще, — и смех Артура заполнил наш уютный салон.

Я смотрю на родного мужчину и поддаюсь умиротворению, я делюсь с ним горячим чаем, а Артур позволяет кушать шоколадный круассан из его рук.

Он смотрит на меня затуманенным взглядом и предлагает, пока окна еще не запотели:

— Хочешь, я расскажу тебе про звезды?

— Хочу…

— Тогда иди ко мне.

Я откладываю термос в сторону и вместе с пледом перебираюсь ближе к Артуру. Иногда мимо нас проносятся автомобили, а завывания ветра пытаются напугать нас или развеять близкую атмосферу, но, когда моих губ касаются губы Артура, я теряюсь и вмиг забываю о звездах, о холоде, о ветре и нехорошем прошлом.