Глава 23

Я сидела за столом, расположенным на балконе. Здесь мы часто завтракали, потому что отсюда открывался прекрасный вид на лес. Артур еще спал, на часах было девять утра, а мы вновь легли спать очень поздно. За панорамным окном с видом на белый лес летели огромные хлопья снега — в нашей жизни наступил декабрь и во всю приближался праздник Новый год.

С недавних пор я не любила зиму и Новый год, потому что в этот праздник в нашем с Олегом доме всегда собиралась семья Бестужевых. Несмотря на мои уговоры встретить этот праздник вдвоем, Олег никогда не отказывал своей семье. Анастасия Даниловна была рада моей безотказной гостеприимности и всегда настойчиво повторяла, что Новый год — это праздник семейный, а потому однажды она очень сильно обиделась, когда узнала о моем «внезапном» желании провести его вдвоем с Олегом. Это произошло в прошлом году, тогда свекровь оскорбилась на мои слова о том, что мне хотелось бы побыть с мужем наедине, но 31 декабря, оскорбленная, она все равно приехала к нам в дом со своим мужем и их старшим сыном, который к тому времени до сих пор не создал свою семью.

Таким образом, мы с Олегом никогда не отмечали Новый год вдвоем, и поэтому данный праздник из года в год становился для меня сущей катастрофой. Я готовила для всех членов семьи в то время, когда мне хотелось приготовить лишь для нас двоих, чтобы до курантов успеть насладиться атмосферой мною любимого праздника. Нет, мне было несложно приготовить, дело было далеко не в этом. Просто я хотела провести этот праздник вдвоем. Маленькой семьей, которой, как оказалось, у меня никогда и не было.

Чувствую ли я сейчас угрызения совести из-за того, что я вновь с Артуром? Летом Олега не стало, а уже зимой я просыпаюсь в объятиях другого мужчины, с которым нас развела не только судьба, но и, казалось бы, близкие нам люди. И один из этих людей — Олег. Так чувствую ли я вину в том, что так быстро забылась в других объятиях? Нет, я чувствую только отторжение к своей прошлой жизни — в ней не было семьи, в нем был лишь обман и жизнь, построенная на лжи и выгоде человека, который меня никогда не любил.

И если меня захотят обвинить в том, что я просто хочу быть любимой, то я скажу, что этот человек обо мне ничего не знает.

Когда-то Олег был всего лишь близким человеком, которого использовали против нас с Артуром. Артуру тоже было несладко, и мне кажется, что при воспоминаниях об отце он зверел. Не мы сделали ошибку, нас заставили ее сделать. Мы были слишком наивны, молоды и глупы, поддались на правильные слова и уловки и колыхнулись в сторону, куда подул ветер. Семья Шаховых — в одну сторону, а я — совсем в другую.

Как все завертелось тогда, черт возьми… Мы были ветреными и слишком неопытными в серьезных любовных делах, да и гордость была — нашим всем.

Сейчас я понимаю, что Олега не существовало. Того Олега, которого я хотела видеть все эти годы, я лишь хотела видеть, но его не было. На нем была маска, а сам он алчно играл на жизнях, в том числе на моей, стремясь к выгоде и лучшей жизни. Шахов-старший, которого я считала едва не отцом, так безжалостно выбросил меня из жизни Артура, что сейчас внутри меня осталась только горечь.

И что бы ни скрывал Артур в своем собственном шкафу со скелетами, какой бы неслучайной ни была наша встреча — мне это неважно. Артур просто подстроил нашу встречу, ведь на тот момент я была свободной, а он захотел все вернуть. Что здесь плохого?

И то ли ненависть к Олегу за мою сломанную жизнь, то ли просто нежелание видеть очевидное заставили меня не задаваться вопросами о том, мог ли Артур быть причастен к чему-то большему, кроме как к нашей подстроенной встрече. Нежелание защищать Олега перекрыло все существовавшие до этого подозрения: а не все ли равно? Кого ты защищаешь, Эля, и в чем ты хочешь заподозрить Артура? Человека, который точно тебя любит и которого любишь ты?

Да все равно… наверное.

Делаю глоток кофе. Кофе такой же горький, как поступок Шахова-старшего. Для него я была детдомовской девчонкой, которая маячила на горизонте его успешного сына и только мешала, поэтому он заплатил Олегу успешной жизнью за то, что тот навсегда нас разлучит. Меня подкупать он опасался, знал, что я откажусь и доложу все Артуру, и тогда бы Богдан Альбертович навсегда лишился сына. А, может быть, я бы промолчала, чтобы не губить отношения отца и сына, кто знает? Но сейчас мы с Артуром находимся в глухой ярости, осознавая, в чьих безжалостных руках оказалась наша наивная любовь.

Когда ты не видишь картинку пазла, его невозможно собрать, потому что улик просто нет, очертаний ты не видишь, куда двигаться — не знаешь. Когда ты узнаешь правду, в которой прорисовываются очертания, а события следуют друг за другом — пазл проявляется сам, и ты задаешься одним единственным вопросом: все было так просто, как ты могла не понять этого? Зачем ты сидела и слушала Олега, когда носила под сердцем ребенка любимого мужчины?

И от этих мыслей мне хотелось убить Олега, но уж точно не обвинять в каких-либо совпадениях Артура. Весной он появился в нашем городе или не весной, весной ли появились проблемы в моей псевдо-семье или нет…

Какая разница, верно?

Дрожащими руками отпиваю горький напиток. Забудь, Эля. Выбрось из головы все подозрения.

Я думала, что любила своего мужа. Казалось, что у нас стерпелось и слюбилось, но у нас лишь стерпелось. В наших отношениях никогда не было огня, только фальшь, и на этой фальши была построена самая настоящая фальшивая семья. Олег заигрался, предлагая завести ребенка, ведь он очень не хотел потерять нажитое таким большим «трудом» — имущество, подаренное отцом Артура. Интересно, какой срок был обозначен между ним и Шаховым-старшим? Пожизненный? Чтобы Артур наверняка никогда не вернулся ко мне.

— Эль?

Я отрываю свой взгляд от леса за панорамным стеклом и устремляю взгляд к Артуру. В глазах все видится немного расплывчато, и я не сразу понимаю, что нужно бы смахнуть слезы и улыбнуться своему мужчине.

Уже сейчас на задворках сознания я понимала, что не только наша встреча была неслучайной. Я осознавала, что Артур что-то знает, но не могла предъявить ему необоснованные обвинения, поэтому решила просто забыть.

Артур хмурится, отбрасывает в сторону полотенце, которым вытирал лицо после умывания, и захватывает меня в свои объятия. Я точно знала, как выглядит недовольство в его глазах.

— Опять? Вспоминаешь?

Я безмолвно пожала плечами и усмехнулась. Что? Вспоминать? Нет, они недостойны моих воспоминаний, я лишь анализирую.

— Это в прошлом. Я просто хочу кое-что понять, Артур.

— Сколько бы длилась его игра?

Я киваю. Артур отпускает меня, заваривает себе кофе на кухне, возвращается на балкон и задумчиво смотрит на лес за окном. Да, такой вид способствует хорошему мышлению.

— Его игра должна была длиться пожизненно, если бы не…

Артур замолкает, а я чувствую после этих слов некий пробел, который должен был быть заполнен.

— В общем, я думаю, что он бы сдался через несколько лет после смерти моего отца. Навряд ли мужчине понравится расклад, при котором от него не хотят детей.

— Откуда ты знаешь? Про пожизненно?

— Я нашел их контракт. Ты была права, мой отец был в сговоре с Олегом.

Замираю, чтобы проглотить последний глоток кофе, но он встал в горле прямо комом.

— Я оставил его в гостиной, изучишь на досуге, но сперва ответь мне честно, Эля.

Я напрягаюсь, но стойко выдерживаю взгляд Артура. Он присаживается рядом и наши глаза оказываются на одном уровне.

— Хорошо, я отвечу честно.

— Есть два варианта развития, Эля. Первый вариант: быть с мужчиной, для которого ваш брак есть коммерческий проект, игра и карточный домик, который в любом случае распался бы через несколько лет после смерти моего отца. Через год, через два ты бы осталась ни с чем, только с правдой, которую он бы выплюнул тебе в лицо. С ней было бы очень больно жить, Эля. Вариант второй: от правды тебя не укрыть, и сейчас тебе все равно больно, но не так сильно, как было бы без меня. Неважно, как не стало твоего мужа, зато мы вместе. К тому же, я прилагаю некоторые усилия, чтобы вернуть некоторую часть имущества в твое владение. Не ради денег, а ради возмездия.

— О каком возмездии ты говоришь, Артур?

— Нет, дослушай меня. В первом варианте было бы все очень хорошо. Для него! Олег бы жил и радовался, а ты бы плакала в съемной квартире, переживая боль ото всей лжи и нашей ошибки прошлого в одиночестве. А во втором варианте все получили по своим заслугам. Олег — мертв, на его брата я ищу компромат, а ты — рядом со мной, как и должно было быть.

— Ты говоришь странные вещи, Артур. Что бы человек ни сделал, смерть не может быть ему по заслугам. Я не могу выбрать из этих вариантов, они оба ужасны.

Я хочу встать, выйти из балкона и помыть за собой чашку, но Артур сильнее надавливает на мои колени, и я остаюсь сидеть. Меня немного пугает его взгляд, полный решимости, его холодные глаза скользят по моим волосам, а сильные руки могут сломить мое сопротивление, но ведь я знаю, что он не причинит мне зла. Просто атмосфера была очень горячей.

— Просто имей в виду: если бы раньше я знал о нашем ребенке, я бы убил его сам.

Я холодею до кончиков пальцев. Тема становится очень неприятной, болезненной, но Артур не договорил и продолжает удерживать меня.

— Я на все готов ради тебя. Только не сбегай больше, поняла?

— Артур, ты говоришь странные вещи, — повторяю я.

Нервная улыбка сползает с моего лица. Я заправляю рыжий локон за ухо, но взгляд Артура тяжелеет с каждой секундой.

— Не сбегай. Я не могу без тебя, Эль. Ты думаешь, я не пытался забыть тебя?

Молчу, полностью принимая его поглаживания.

— Я всегда буду искать тебя, если буду знать, что я тебе нужен.

А в следующую секунду мое наваждение уходит, потому что Артур поднимается с корточек и произносит, как ни в чем ни бывало:

— Друзья приглашают нас на дачу. Они узнали, что я вернулся в столицу, и теперь не слезают с меня живьем. Поедем, Эля?

— Там будут друзья из нашего университета?

Артур задумывается.

— Да. Двое: Панов и Журавлев. Еще несколько человек из новой жизни.

Панов и Журавлев… Они оба были в списке тех, кого мы тогда обыграли в волейбол, воюя за спортзал. И они оба знали обо мне, о Бестужеве и о случившемся после.

— Ты сказал им, что мы… вместе? Они все знают?

— Конечно. Я ведь не мальчик, чтобы скрываться. Да и на дачу мы поедем не как бывшие, Эля.

Артур вновь подходит ко мне, стирает задумчивость с моего лица и одним поцелуем заверяет меня в том, что нам необходима подобная вылазка.

— Тебе нужен свежий воздух, Элечка. Ты ведь помнишь, что вчера упала в обморок?

Да, это действительно было так. Вчера у меня была очередная тренировка, Артур вновь приехал за мной к университету, и мы отправились домой. В планах у нас был совместный вечер, я хотела приготовить вкусный ужин, но, подходя к подъезду, мне стало плохо.

— Артур, я просто много думаю о том, как меня предал Олег. Плохие мысли, не более. Мне уже лучше. 152e1bc

Но тогда Артур уже усаживал меня в автомобиль, совершенно не слушая мои доводы.

— Мы лишь проверимся у врача. Он назначит тебе витамины и успокаивающие таблетки, Эль.

В пути я поняла, что Артур поступил правильно, потому что с каждой минутой головокружение лишь усиливалось. В клинике меня послушал доктор, направил на необходимые анализы и, удостоверившись в моем хорошем самочувствии, отпустил домой. Медицинская сестра в лаборатории сказала, что анализы придут на почту Артура, которую он указал сам, затем нужно прийти к доктору с этими результатами.

На балконе раздалась вибрация, Артуру позвонили, и он решительно поднялся за телефоном.

— А результаты еще не пришли? — вспоминаю я.

— Я еще не смотрел, если честно. Но к понедельнику точно должны прийти, и тогда мы сразу поедем к врачу.

Впрочем, Артур прав: развеяться мне точно не помешает, ведь я давно отменила приемы психотерапевта и мне просто необходимо расширить круг своего общения.

Я резко поднимаюсь из-за стола, вновь чувствуя легкое головокружение, но Артур не замечает этого. Тогда я опираюсь на стену, усаживая себя обратно. Однозначно нужно перестать нервничать. Все болезни от нервов.