Глава 4. Выжить любой ценой

Маша летела вниз, увлекаемая еще четырьмя товарищами. Почему-то картинки прожитой жизни не мелькали у нее перед глазами. Девушке просто отчаянно хотелось жить. Неожиданно из белой дымки в поле ее зрения вновь ворвался Сава. «Но как?» — почему-то перепугалась Маша. Парень летел камнем вниз. Поравнявшись с девушкой, он притиснул ее к себе одной рукой, а второй тут же стал хвататься за отвесную скалу, вдоль которой они все дружно падали. «Он не может остановить падение сразу пяти человек. У него просто оторвет руку», — обреченно подумала девушка. Сквозь буран Маше показалось, что она слышит непонятный скрежет, будто кто-то царапает твердую поверхность ногтями... или когтями. К ее огромному удивлению падение замедлилось. — Обними меня руками и ногами, мне нужно освободить вторую руку, — прошептал Сава в самое ухо Маши. Девушка послушно повисла на спасителе. — Закрой глаза, — зачем-то попросил парень. Маша и в этом его послушалась. Она готова была выполнить любую, даже самую глупую просьбу Савы, лишь бы он спас их. Она не видела, но чувствовала, что они продолжили медленно опускаться. Парень, на котором висели она и еще четыре человека, перебирал руками и тяжело дышал, как раненый зверь. Запах Савы тоже изменился, вернее, раньше Маша не чувствовала, что от него пахнет чем‑то особенным, но теперь сомнительный аромат мокрой шерсти сам забивался в нос. «Может, это от его шапки так воняет?» — предположила девушка и успокоилась. Снизу послышались всхлипы и сдавленные возгласы. — Земля! — Мы спасены… Еще через несколько секунд над Машиным ухом раздался насмешливый голос: — Можешь слезать, но если хочешь, я готов носить тебя на руках всю оставшуюся жизнь. Маша распахнула глаза. Вокруг все еще бушевала метель, но девушка различила в белой дымке четыре фигуры в оранжевых жилетах, одна из которых подбежала к ней и восторженно прокричала Катькиным голосом: — Машка! Мы живы! Я уж думала, нам кранты. Вешай шляпу, заказывай музыку. Как? Как у вас это получилось? Маша осторожно расцепила ноги и сползла по сильному телу Савы. Он не сводил с нее напряженного взгляда. Она тоже не могла не смотреть на него. — Это все Сава. Он нас спас, — проговорила она, но как он это сделал объяснить не смогла: сама не понимала. — Но что нам теперь делать? Мы в тайге. Куда идти, непонятно, — заметил Игорь. — Ой, ай! Больно, — донеслись до Маши вскрики блондинки. — У Снежи, кажется, нога сломана. — К Саве подбежал брюнетистый качок. Сава бросил на Машу обеспокоенный взгляд и побежал на стоны. Катя взяла за руку подругу и нового приятеля и повела их вслед за гидом. — Нам лучше держаться всем вместе. В этом белом аду легко потеряться. А выживать проще компанией. — Резонно, — согласился с ней Игорь. Сава присел рядом с сидящей на снежной кочке блондинке. Она держалась за правую ногу и хныкала. Парень со знанием дела ощупал пострадавшую конечность, внимательно следя за реакцией Снежи. Качок стоял рядом и преданно держал свою девушку за руку. — Перелома нет, — вынес вердикт Сава. — Но идти она не сможет. Да и нам нет смысла сейчас куда-то идти. Только потеряемся. Я сооружу нам два шалаша, и мы в них отдохнем. Когда буран уляжется, нас найдут. Я смогу сориентироваться и свяжусь с базой, у меня есть рация. Иррациональный страх, завладевший всеми, требовал, чтобы Сава немедленно связался со спасателями, но умом каждый из потерявшихся понимал: никто не ринется спасать их в такую погоду. Так что, даже если кто-то был против плана опытного гида, никто не осмелился и слова возразить. Сава достал из чудо-рюкзака небольшой топорик, парни усадили девочек рядком, а сами пошли за материалом для шалаша. Ходили они в связке, принесли кучу зеленых разлапистых еловых веток. Сава быстро соорудил опоры для двух шалашей на достаточном расстоянии от скалы — оказаться под обрушившейся лавиной никому не хотелось — и накидал сверху ветвей. — А почему их два? — спросил Игорь. — Мужской и женский фигвам, — улыбнулся Сава. В такое время у него еще хватало силы духа на шутки. — Но… — начал качок. — На третий сил у меня уже нет, — отрезал Сава. — Поделиться по половому признаку проще всего. А теперь все внутрь. Катя и Маша послушно залезли в свой шалаш, оказалось, в нем и на полу лежали еловые ветки. Сава помог качку перенести туда же Снежу. Девочки обложили пострадавшую рюкзаками, чтобы ей было комфортнее и чтобы не задеть ее случайно. — Как вам ваше вре́менное жилье? — всунув в женский шалаш голову, спросил Сава. — Лучше, чем снаружи, точно, — тут же ответила Катька. — Вот, перекусите и попытайтесь уснуть, — посоветовал Сава и положил на пороге шесть пирожков в пакете и термос с помятыми пластиковыми стаканчиками. — А вы? — спросила, как всегда, энергичная Катя. — У нас есть пирожки, а за чаем я приду. — Забери термос, — нашла в себе силы заговорить Маша. — Мы с Катей взяли с собой чай. Она подняла руку с розовым термосом, который ранее предусмотрительно достала из рюкзака, прежде чем отдать его в качестве подушки Снеже. — И вот, еще шоколадку возьми, — добавила Маша и протянула Саве один из двух припасенных подругами батончиков. Парень с нежностью посмотрел на девушку, совершенно не замечая никого вокруг, и ласково сказал: — Спасибо. Стоило ему уйти, как Катька присвистнула и довольно констатировала: — Первая любовь не ржавеет! — О чем ты? — пряча глаза от подруги, буркнула Маша. — Только не говори, что не заметила, как он на тебя смотрит! — посмеиваясь и заглядывая в пакет с пирожками, проговорила Катя. — Как? — Как бедуин на оазис! — подняв палец в небо, заявила подруга и надкусила пирожок. — М-м-м, с капустой! Девочки перекусили, напились чая и легли спать. Первой вырубилась Катька, она всегда быстро засыпала, а просыпалась бодрой. Снежа тоже погрузилась в беспокойное забытье, постанывая и даже плача время от времени. Только к Маше сон упорно не шел… Лежа под сооруженным наспех из подручных средств навесом ночью в тайге, она не могла сомкнуть глаз. Катька рядом, свернувшись в комочек, сладко посапывала, а Машу преследовали задумчивые светлые глаза ее бывшего парня. Они с Савой не виделись четыре года, он возмужал, стал спокойнее, и в нем появилась новая черта — уверенность, которая подчиняла окружающих. Одного его пристального взгляда было достаточно, чтобы разношерстная туристическая группа мгновенно следовала любому его приказу. Глядя сегодня днем на стремительные движения Савы, слушая умные речи, Маша хотела плакать. «Почему? Почему так получилось? Я его любила… Может, даже до сих пор люблю… И ведь он тоже меня любил!» — думала девушка. Потом в голову пришли его странные намеки: «Ты стала еще женственнее, нежнее… Я скучал», «Я не хочу потерять тебя снова!», «Я готов носить тебя на руках всю оставшуюся жизнь…» А еще вспоминался скрежет когтей по скале и неоновый блеск… Как тут уснешь? Она осторожно вылезла из шалаша. Природа наконец-то решила передохнуть. Ветер утих, а с ним и буран. На тайгу опустилась ночь. Яркие высокие звезды и почти полная луна, с трудом пробиваясь сквозь макушки деревьев, давали тусклый свет заснувшему миру. Маша решила пройтись вдоль деревьев, но это только в мыслях казалось милым и полезным. Сделав шаг, девушка тут же провалилась по колено в снег. Неожиданно из темноты ее схватили за руку, подняли из сугроба и поставили обратно на притоптанный пятачок между двумя шалашами. Подняв глаза, Маша встретилась взглядом с ним! — Ты разве не понимаешь, как опасно бродить в темноте по тайге одной? — сердито спросил Сава. Маша не ответила, она залюбовалась его густыми, почти черными волосами, длинная челка падала на высокий лоб, отбрасывая тени на глаза цвета мартовского неба, их блеск мог бы поспорить даже с луной. Девушка всегда считала Саву красивым. За четыре года, что они не виделись, ничего не изменилось, разве что он стал мужественнее. — Маш, — позвал парень девушку, которая никак не реагировала на его речи, — с тобой все в порядке? В голосе послышалось искреннее беспокойство. — Да-да, я… Мне не спится, — промямлила она, пряча глаза и густо краснея. Ей было досадно, что она, как малолетка, снова потеряла голову, стоило увидеть его. — Обо мне думаешь? — усмехнулся Сава. — Вот еще, — тут же рассердилась девушка: ее задели снисходительность в его голосе и проницательность вопроса. Она отпихнула парня и хотела вернуться в шалаш под бочок к лучшей подруге. Но он схватил ее за руку и потянул на себя. Стоило Маше оказаться в его горячих объятиях, он поднял ее голову, крепко ухватившись двумя пальцами за подбородок, и, ни о чем не спрашивая, поцеловал. Страстно, жадно… Маша забыла, где она и кто… Ей тут же стало жарко, появилась слабость в коленках, руки сами обвились вокруг мужской шеи. Девушка прижалась к Саве, отвечая на его поцелуй с не меньшим желанием. Именно этого ей не хватало, об этом она смутно мечтала во снах, после которых просыпалась в поту и полном раздрае чувств. Сава, ощутив отклик девушки, усилил напор. Его язык встретился с кончиком ее языка и закружил в шаманском танце вечного притяжения. Маша застонала. Ее сознание затуманилось, она полностью лишилась способности соображать — только чувствовала, как пульсирует внизу живота томление по мужчине, жажда быть наполненной… Сава оторвался от губ девушки, чтобы они смогли наполнить горящие легкие ледяным воздухом, и принялся покрывать ее лицо и шею легкими, обжигающими поцелуями. Маша откинула голову, подставляя себя под его ласки, но когда услышала, как заскрипела молния на ее комбинезоне, она очнулась. «Блин, я наверняка воняю по́том. Весь день шли, потом падали. Первый раз предстать перед ним в таком виде… Нет!» — отрезвляющие мысли ринулись потоком в голову. — Сава, остановись, — прошептала девушка и попыталась отстраниться. Парень никак не отреагировал, его губы ласкали ее ключицу, а левая рука уже была под комбинезоном и страстно сминала упругую девичью грудь. — Сава! — повысила голос Маша, добавив в него мольбы. В ответ правая рука парня лишь крепче ухватила девушку за ягодицу, прижав к паху Савы. Его непоколебимая готовность к дальнейшим действиям стала очевидна. Маша испугалась. А вдруг она не сможет его остановить? Как тогда… с Васей. Сава легко выходил из себя в школьные годы. Сейчас он возмужал и стал спокойнее, но именно в этот момент он снова напомнил ей того безумца, неспособного контролировать эмоции. — Сава, остановись! — в отчаянии проговорила девушка, в ее голосе отчетливо слышались страх и слезы.