Глава 11

Лифт бесшумно поднимал нас на тридцатый этаж. Я смотрела на отражение в зеркальных дверях: бледное лицо, напряжённые плечи, руки, сжимающие ручку сумки. Белов стоял рядом, спокойный, уверенный, и от этого спокойствия мне становилось чуть легче. Двери открылись. Мы вышли в просторный холл с панорамными окнами. За стеклянной стеной виднелась приёмная, а за ней массивная дверь с табличкой «А.В. Каменский». Секретарь, женщина лет сорока в строгом костюме, встретила нас профессиональной улыбкой. – Максим Игоревич, добрый день. Александр Викторович ждёт вас. Белов кивнул, посмотрел на меня. – Готовы? Я выдохнула. – Да. Мы прошли в кабинет. Просторное помещение, залитое светом из огромных окон. Минимум мебели: массивный стол у окна, кожаные кресла, стеллажи с книгами. На стенах карты городов, фотографии строек. Всё строго, дорого, без лишнего пафоса. За столом сидел мужчина лет шестидесяти. Высокий, худощавый, с седыми волосами, зачёсанными назад. Лицо жёсткое, с резкими чертами, но глаза живые, острые. Он встал, когда мы вошли, и я невольно отметила, как он двигается – уверенно, без суеты. – Максим, – он протянул руку Белову, пожал крепко, коротко. Потом повернулся ко мне. – Елена Андреевна, полагаю? – Да. Он протянул руку и мне. Рукопожатие сильное, но без демонстрации власти. – Александр Каменский. Садитесь, пожалуйста. Мы сели в кресла напротив его стола. Каменский вернулся на своё место, скрестил пальцы на столе и посмотрел на меня внимательно – изучающе, но без пренебрежения. – Максим передал мне ваши документы. Я их изучил. Всё проверил. – Он сделал паузу. – Вы правы. Вашего сына используют. Что вы хотите от меня? Я сжала руки, лежащие на коленях. – Я хочу понять, что происходит. Зачем моему бывшему мужу нужна ваша дочь. Зачем он втянул Дениса в эту схему. Каменский откинулся в кресле, посмотрел в окно. Молчал несколько секунд, будто выбирал слова. – Чтобы вы поняли, мне придётся рассказать старую историю. – Слушаю. Он повернулся ко мне. – Мы с Михаилом были партнёрами. Молодыми, амбициозными, готовыми на многое ради успеха. Был ещё третий – Игорь Соколов. Сын крупного бизнесмена, привёл деньги своего отца в наш проект. Реконструкция старого завода в Москве под торговый центр. Хорошая сделка, большие перспективы. Он говорил ровно, без эмоций, будто читал отчёт. – Я отвечал за строительную часть, контролировал подрядчиков, сроки. Михаил занимался поставками материалов. Соколов финансированием. Всё шло нормально первые месяцы. А потом начались проблемы. Каменский встал, подошёл к окну, повернулся ко мне спиной. – Материалы приходили с опозданием. Или не те, что заказывали. Качество хуже, чем в договоре. Я пытался разобраться, но Михаил всё объяснял – форс-мажоры, проблемы с поставщиками, задержки на таможне. Я верил. Мы ведь были партнёрами. Друзьями. В его голосе появилась горечь. – Но Соколов-старший не был дураком. Он начал собственную проверку. И выяснил, что мы заказывали дешёвые материалы, выставляли счета за дорогие, а разницу клали себе в карман. Миллионы рублей. На протяжении полугода. Я сидела, не дыша. Значит, всё так и было. Михаил украл. – Когда это вскрылось, проект рухнул. Соколов вышел, потребовал вернуть деньги, пригрозил уголовным делом… – Каменский обернулся. – Доказательства были спорными, но если бы начали копать дальше… Михаила могли посадить. – И вы его прикрыли, – сказала я тихо. Он кивнул. – Да. Я… мы были друзьями. Я думал, он ошибся, поддался соблазну, но это можно исправить. Договорился с поставщиками, решил с Соколовым, заплатил компенсацию. Михаил остался на свободе. Но я сохранил все документы. Все доказательства его вины. Он вернулся к столу, сел. – С тех пор мы не общались. Я строил свой бизнес, он свой. Я думал, эта история закрыта. Но месяц назад я заметил, что Михаил начал крутиться вокруг моей дочери. – Через Дениса, – добавила я. – Именно. Я начал следить. Понял схему. Михаил хочет через вашего сына подобраться ко мне. Заставить уничтожить компромат, либо чтобы я поручился за него. – Поручились? Каменский усмехнулся – холодно, без юмора. – Игорь Соколов крупный бизнесмен, как и его отец был когда-то. У него новый проект – строительство в Турции, курортная зона. Большие деньги, серьёзные партнёры. Михаил отчаянно хочет туда попасть. Я начала понимать. – И Миша боится, что вы расскажете Соколову правду. – Да. Поэтому он пытается до меня добраться. Чтобы договориться. Или угрожать. Или… – он пожал плечами, – что угодно. Но мне его проблемы неинтересны. Каменский посмотрел на меня прямо. – Елена Андреевна, мне жаль, что Михаил использовал вашего сына в своей нечестной игре. Денис здесь ни при чём. Он жертва, как и вы. – А ваша дочь? – спросила я. – Она знает? Каменский усмехнулся, на этот раз в его глазах мелькнуло что-то похожее на тепло. – Ольга взрослая и умная девушка. Ей было забавно. Молодой человек, внимательный, интересный. Она понимала, что он женат, но не воспринимала всерьёз. Игра, флирт, не больше. Он достал телефон, открыл что-то, показал мне экран. Фотография, девушка лет двадцати пяти, яркая, красивая, стоит в аэропорту с чемоданом. – Час назад она вылетела в Европу. Будет там не меньше полугода – учёба, стажировки. Вам больше не о чем беспокоиться. Ваш сын не увидит её, даже если захочет. Я почувствовала, как с плеч спадает груз. – Спасибо. – Не за что. – Каменский убрал телефон. – А что касается Михаила… он отступится, когда узнает, что его план раскрыли. Так было и в прошлый раз. Он не боец. Он манипулятор. Когда манипуляции не работают, он уходит. Я кивнула, но внутри что-то кольнуло. Что-то в его словах… не то чтобы ложь, но недосказанность. – И вы не собираетесь рассказывать Соколову про него? – уточнила я. – Нет. Зачем мне ворошить прошлое? – Каменский пожал плечами. – Это было тридцать лет назад. Я давно это забыл. – Но у вас остались документы. – Остались. На всякий случай. – Он посмотрел на меня внимательно. – Но использовать их не собираюсь. Если, конечно, Михаил не начнёт снова лезть в мою жизнь. Я сидела, пытаясь переварить информацию. Всё выглядело логично. Михаил виноват, Каменский его простил, но страхуется. Схема простая. Но почему-то я не могла избавиться от ощущения, что чего-то не хватает. – Почему вы его прикрыли? – спросила я вдруг. – Тогда, тридцать лет назад. Вы ведь сами пострадали. Потеряли деньги, репутацию. Проект рухнул. Зачем было рисковать, защищая человека, который вас обманул? Каменский замер. На долю секунды – совсем чуть-чуть. Но я заметила. – Мы были друзьями, – повторил он. – Я считал, что он заслуживает второго шанса. – И вы дали ему этот шанс, взяв на себя часть вины. – Да. Я посмотрела на Белова. Он сидел, скрестив руки, и смотрел на Каменского задумчиво. Тоже заметил эту паузу? Или мне показалось? Каменский встал, знак, что встреча окончена. – Елена Андреевна, я рад, что мы встретились. Вы можете быть спокойны за сына. Эта история закончена. Я поднялась, протянула руку. – Спасибо, Александр Викторович. За то, что уделили время. Он пожал мою руку. И вскоре я и Белов покинули кабинет. В лифте я молчала, переваривая разговор. Белов тоже молчал. И это молчание почему-то меня тяготило, я была уверена, что и от Максима не укрылась эта заминка. Наконец, лифт остановился, двери открылись. Мы вышли в холл, направились к выходу. У входа нас ждал автомобиль. Мы сели. Водитель завёл мотор, выехал на дорогу. Я смотрела в окно на проплывающую Москву. Всё должно было стать ясным после этой встречи. Но вместо ясности ещё больше вопросов. Почему Каменский прикрыл Мишу? Действительно ли из дружбы? Или была другая причина? И почему у меня ощущение, что я услышала не всю историю? Мы добрались до аэропорта молча. Прошли регистрацию, сели в зал ожидания. До вылета оставалось полчаса. Белов достал телефон, что-то печатал. Я сидела рядом, пыталась сосредоточиться на чём-то простом – на объявлениях в аэропорту, на людях вокруг, на гуле голосов. – Елена Андреевна, – Белов вдруг посмотрел на меня. – Вам показалось, что всё было слишком… ровно? Я повернулась к нему. – Что вы имеете в виду? – Рассказ Александра Викторовича. Он был слишком складным. Каждая деталь на своём месте, каждый ответ готов. Как будто он репетировал. Я задумалась. Да. Именно так. Всё было слишком логично, слишком правильно. – Вы думаете, он что-то скрывает? – Не знаю. – Белов убрал телефон. – Но я собираюсь это выяснить. – Как? – У меня есть знакомые, которые работали в Москве в те времена. Кто-то помнит ту историю. Я покопаюсь, поспрашиваю. Тихо, осторожно. Я посмотрела на него – этого спокойного, рассудительного мужчину, который почему-то решил мне помочь. – Зачем вы это делаете? Он усмехнулся. – Потому что не люблю, когда меня обманывают. Предпочитаю знать о своем деловом партнере все. – Он посмотрел на меня серьёзно. – И почему бы мне не помочь вам. Я не знала, что ответить, просто кивнула. Самолёт разогнался, оторвался от земли. Я смотрела, как внизу уменьшается Москва, и думала: что я узнала сегодня? Что Миша виноват – это я и так знала. Что Каменский его прикрыл, но почему? И главное, что будет дальше?