Глава 10

Я приехала домой, когда за окнами уже сгущались сумерки. Сбросила туфли в прихожей, прошла на кухню, поставила чайник. Стояла у окна, глядя на огни города, и в голове крутились слова Риты. Тридцать лет назад. Общий проект. Михаил остался крайним, потерял всё. Но что-то не сходилось. Я попыталась вспомнить. Тридцать лет назад… Мы были еще женаты. Только начинали строить бизнес. Я вела бухгалтерию, Михаил занимался клиентами. Работали вместе, каждый день, каждый вечер обсуждали планы за ужином. Если бы тогда случилось что-то серьёзное – провал проекта, обвинения в мошенничестве, угроза тюрьмы – я бы знала. Обязательно знала бы. Но я не помнила ничего подобного. Чайник закипел. Я заварила чай, села за стол, продолжая перебирать воспоминания. Михаил тогда действительно уезжал. На полгода, в Саратов. Говорил, что нужно проконтролировать строительство крупного объекта, наладить поставки на месте. Это была большая сделка, он был взволнован, много звонил, нервничал. Но это казалось нормальным – новый рынок, новые партнёры. А что, если… Что, если Саратов был прикрытием? Что, если на самом деле он был в Москве? Пытался выбраться из обвинений, договориться, откупиться? Я попыталась вспомнить, приезжал ли он домой в те месяцы. Да, приезжал. Пару раз. На выходные. Был напряжённый, молчаливый. Я думала – устал, работа давит. Пыталась поддержать, говорила, что всё получится. А он… о чём он думал тогда? О том, что рушится всё? Что его могут посадить? И почему не рассказал мне? Я вернулась к столу, обхватила руками чашку с остывающим чаем. Но даже если всё так – почему он вернулся сейчас? Через столько лет? Почему втянул Дениса в эту схему? Месть – сказала Рита. Но месть за что? Если Каменский тогда его подставил – почему Михаил не мстил раньше? Почему ждал столько лет? Или… Или знакомая Риты ошиблась. Перепутала даты, имена, проекты. В те времена было много подобных историй: рухнувшие сделки, исчезнувшие партнёры, обманутые инвесторы. Может, это был вообще другой Князев? Я достала телефон, написала Рите: «Можешь уточнить у знакомой точные даты того проекта? И полное имя Князева в документах?» Ответ пришёл через несколько минут: «Спрошу завтра утром. Сейчас уже поздно её беспокоить». Я положила телефон. Встала, подошла к окну. Город мерцал огнями, где-то там жил Михаил, плёл свои схемы. Где-то там, в Москве, сидел Каменский, не зная, что кто-то манипулирует его дочерью. А я стояла посередине, пытаясь понять, что происходит, и чувствовала, как всё запутывается ещё сильнее. Я легла поздно, но сон не шёл. Ворочалась, смотрела в темноту, перебирала факты, пыталась выстроить логическую цепочку. Но каждый раз что-то не сходилось. Заснула под утро, тяжело и сквозь сон слышала телефонный звонок. Не реагировала, думая, что это будильник. Но звонок повторился. Я открыла глаза, схватила телефон. Незнакомый номер. Восемь утра. – Да? – Елена Андреевна? – голос Белова, чёткий, деловой. – Через час за вами приедет машина. Будьте готовы. Он отключился. Я сидела в кровати, держа телефон, и в голове пульсировала только одна мысль: это случилось. Он договорился с Каменским. Тревога вскипела, горячая и острая. Я вскочила, побежала в ванную. Душ, быстрый макияж, деловой костюм – тёмно-синий, строгий. Собрала сумку, документы, телефон. Руки дрожали. Я разлила кофе, вытирая столешницу, ругаясь себе под нос. Успокойся. Это то, чего ты добивалась. Встреча с Каменским. Шанс всё выяснить. Я набрала Дениса. – Мам? – сонный голос. – Что случилось? – Белов организовал встречу. Еду к Каменскому. Хотела, чтобы ты знал. Пауза. – Куда именно едешь? – Не знаю. Он сказал, машина приедет через час. – Мам, это может быть опасно. Ты не знаешь, что он задумал. – Знаю. Но другого выхода нет. – Я посмотрела на часы. – Я буду на связи. Если что-то пойдёт не так – я сразу позвоню. – Хорошо. Держи телефон включённым. И, мам… будь осторожна. – Обещаю. Я отключилась. Допила кофе. Прошлась по квартире, проверяя, всё ли взяла. Паспорт, документы на компанию, телефон, зарядка. Что ещё? Ровно через час, я вышла на улицу. У подъезда стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Водитель, мужчина средних лет в тёмном костюме, вышел, открыл заднюю дверь. – Доброе утро, Елена Андреевна. Я заглянула внутрь. На заднем сиденье сидел Белов, в светлой рубашке, без галстука. Увидев меня, он улыбнулся – спокойно, почти дружелюбно. – Доброе утро. Садитесь. Я села. Дверь закрылась, машина тронулась. Белов протянул мне бумажный стакан с кофе. – Подумал, вы не успели позавтракать. Латте, без сахара. Я взяла стакан и удивлённо посмотрела на него, потом все же сделала глоток. Кофе было вкусным и ароматным. – Куда мы едем? – В аэропорт. Через два часа посадка на самолёт. Вылетаем в Москву. Нас будет ждать Каменский. Я едва не выронила стакан. – В Москву? Сегодня? – Да. Александр Викторович согласился на встречу. Но только в Москве, в его офисе. – Белов посмотрел на меня внимательно. – Проблемы? – Нет, – я постаралась взять себя в руки. – Просто не ожидала так быстро. – Я тоже. Но когда Каменский принимает решение, он не затягивает. Машина ехала по утреннему городу, ещё не проснувшемуся окончательно. Я смотрела в окно, потягивала кофе, пыталась успокоить бешено стучащее сердце. Москва. Встреча с Каменским. Сегодня. Я не готова. Нужно было больше времени, больше информации, больше… Мы ехали молча. Белов смотрел в окно, иногда проверял телефон. Я допила кофе, комкая пустой стакан в руках. – Погоду обещают хорошую, – сказал он вдруг. – В Москве сегодня плюс десять, солнечно. – Хорошо, – я ответила машинально. – Вы часто бываете в Москве? – Раньше бывала. По работе. Последний раз года три назад. – Понятно. Разговор затих. Я смотрела на проплывающие дома, пытаясь сосредоточиться на чём-то нейтральном. Погода. Москва. Обычные вещи. Но внутри нарастала тревога. Что, если Каменский в курсе схемы Михаила? Что, если он сам часть этой игры? Что, если я лечу в Москву, чтобы стать очередной пешкой? Мы приехали в аэропорт, прошли регистрацию. Я ожидала, что Белов поведёт меня в бизнес-класс – чтобы продемонстрировать своё могущество, придавить роскошью. Но он просто купил два билета в обычный эконом, и мы прошли на посадку вместе с остальными пассажирами. – Удивлены? – спросил он, усаживаясь в кресло у прохода и уступая мне место у окна. – Немного. – Я не люблю показуху. Бизнес-класс – это когда долгий перелёт или нужно поработать в пути. А два часа до Москвы можно и в экономе перетерпеть. Я пристегнулась, глядя в иллюминатор. Самолёт развернулся, покатил к взлётной полосе. – Вы боитесь летать? – спросил Белов. – Нет. Просто давно не летала. – Понимаю. Самолёт набрал скорость, оторвался от земли. Я смотрела, как внизу уменьшается Петербург, превращаясь в игрушечный город с крошечными домами и нитками улиц. Потом мы вошли в облака, и за окном стало белым, молочным. Белов достал планшет, погрузился в чтение каких-то документов. Я откинулась в кресле, закрыла глаза. Пыталась отдохнуть, но мысли не давали покоя. Через час объявили снижение. Я открыла глаза, посмотрела в окно. Внизу уже виднелась Москва – огромная, раскинувшаяся до горизонта. Приземлились мягко. Вышли в терминал. Белов провёл меня к выходу, где нас уже ждала машина – такой же чёрный внедорожник. Водитель открыл дверь, мы сели. Машина выехала из аэропорта, направилась в центр. Я молчала, глядя на незнакомые улицы. Москва встречала серым небом и плотным трафиком. Белов снова смотрел в телефон, иногда печатал ответы. – Мы скоро? – спросила я. – Минут двадцать. Я кивнула. Мы ехали по широким проспектам, мимо высоток и офисных центров. Москва казалась чужой, холодной. Я вдруг почувствовала себя очень маленькой – женщина из Петербурга, которая приехала разбираться с миллиардером. Что я вообще делаю? Машина свернула на Тверскую, затормозила у высотного здания из стекла и стали. Над входом – золотые буквы: «Каменский Девелопмент». Водитель вышел, открыл дверь. Я собралась выходить, но Белов остановил меня, коснувшись руки. – Елена Андреевна, прежде чем мы войдём – должен вам кое-что сказать. Я замерла. – Что? Он посмотрел на меня серьёзно. – Александр Викторович знает о встречах своей дочери и вашего сына. Знает, что с ней общался ваш бывший муж. Он уже некоторое время следит за ним и знает, зачем он это затеял. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Что? Как… почему он тогда согласился со мной встретиться? Белов усмехнулся мягко, почти тепло. – Потому что вы его заинтересовали. – Он сделал паузу. – И он захотел с вами познакомиться. Я смотрела на него, не понимая. – Познакомиться? – Да. – Он открыл дверь, вышел, протянул мне руку. – Ну что, Елена Андреевна. Идёмте. Александр Викторович ждёт. Я взяла его руку и вышла из машины. Передо мной возвышалось здание, в котором меня ждал человек, который уже всё знал. А я вот понятия не имела, что дальше будет.