Глава 4

Ночь после разговора со Стрельниковым я провела в бессоннице. Лежала в темноте, глядя в потолок, и прокручивала в голове обрывок телефонного разговора Дениса: «она ничего не знает», «в пятницу, как договаривались», «Михаил Андреевич». Имя звучало в голове эхом, отдавалось болью где-то в груди. К утру я так и не сомкнула глаз. Встала с тяжелой головой, выпила крепкого кофе, оделась и поехала в офис. Надо работать, принимать решения, подписывать документы. Личные проблемы не должны влиять на бизнес – этому я научилась давно, еще после развода с Мишей. Рабочий день начался с совещания по проекту торгового центра. Ильин докладывал о ходе работ, Беспалов задавал вопросы по срокам. Я делала пометки в блокноте, кивала, одобряла предложения. Тело работало на автопилоте, пока мозг продолжал жевать вчерашнюю жвачку. – Елена Андреевна, – Маша заглянула в переговорную, – ваш сын в приемной. Говорит, нужно передать документы по проекту Красина. Денис редко заходил в офис без предупреждения. У него была своя фирма, свои объекты, свой ритм. Мы пересекались, только когда он консультировался по крупным проектам или когда работали над чем-то совместно. Обычно он звонил заранее, уточнял, удобно ли время. – Пусть зайдет. Он вошел с папкой в руках. Выглядел так, будто не спал – под глазами тени, лицо осунулось и будто бы посерело. Его явно что-то беспокоило, и я, надеюсь, скоро узнаю, что. – Извини, что без звонка, – он положил папку на стол передо мной. – Расчеты по вентиляции для Красина. Ты просила проверить. – Спасибо. Присядь, послушай, есть сложности с проектом, нужен свежий взгляд. Он сел, но на самый край стула, держа телефон в руке. Готовый вскочить и уйти в любую секунду. Совещание продолжилось. Ильин закончил свой доклад, Беспалов задал последние вопросы. Я делала пометки, раздавала поручения, но краем сознания следила за Денисом. Он сидел, уткнувшись в телефон, пальцы скользили по экрану. Когда сотрудники начали собирать бумаги, готовясь расходиться, я открыла папку, которую принес Денис. Бегло просмотрела расчеты, все выглядело безупречно. Как всегда. Он был хорошим инженером, въедливым, внимательным к деталям. – Останься на пару минут, – сказала я, когда последний сотрудник вышел из переговорной. Денис поднял глаза от телефона. В его взгляде мелькнуло что-то: раздражение? настороженность? Но он кивнул. – У меня встреча через полчаса. – Долго не займет. Мы остались вдвоем. Я закрыла папку с расчетами, сложила руки на столе. – Как дела? – спросила я. – Давно не разговаривали. – Нормально. Работы много. – Твой новый проект в Сосенках движется по графику? Он напрягся. Едва заметно, но я увидела, плечи стали чуть жестче, взгляд настороженнее. – Да. Все идет по плану. Фундамент залили, ждем набора прочности бетона. – Подрядчики не подводят? – Нет. А что? – Просто интересуюсь. Ты же знаешь, я волнуюсь за твои проекты. Он изучал мое лицо, пытаясь понять, что стоит за этими вопросами. Раньше я действительно регулярно интересовалась его делами – по-матерински, искренне. Радовалась успехам, помогала советом, когда возникали сложности. Но после произошедшего, мой интерес ему казался подозрительным. – Все хорошо, мам, – медленно произнес он. – С чего вдруг такие вопросы? Я пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно. – Не могу поинтересоваться делами сына? – Можешь. Но обычно ты не спрашиваешь о подрядчиках на совещаниях по чужим проектам. Мы обсуждаем это дома. Он был прав. Я была неестественной, и он это чувствовал. Надо было отступить, пока он окончательно не насторожился. – Просто устала, наверное, – я потерла переносицу. – Много работы. Прости, если веду себя странно. Лицо его смягчилось. – Мам, может, тебе правда отдохнуть? Съездить куда-нибудь? В санатории, например? – Может быть. Он поднялся, обошел стол, коротко обнял меня за плечи. Прикосновение было формальным, быстрым, но я все равно почувствовала облегчение, значит, еще не все потеряно. Еще есть что-то между нами. – Мне пора, – сказал он. – Встреча. – Конечно. Спасибо за расчеты. Он уже был у двери, когда я не выдержала: – Денис, давай пообедаем вместе? Сегодня. Он замер, не оборачиваясь. Несколько секунд стоял неподвижно, потом обернулся. – Хорошо. В два часа внизу, в кафе? – Договорились. К двум часам я спустилась в кафе на первом этаже. Небольшое, уютное место с панорамными окнами, куда я часто заходила в обеденный перерыв. Света, молодая официантка, уже видела меня издалека и махала рукой. Денис пришел на пять минут позже. Сел напротив, бросил телефон на стол экраном вниз. – Здравствуйте, Денис Михайлович, – Света положила перед нами меню. – Что будете заказывать? – Апельсиновый сок, – он даже не взглянул на меню. – Большой стакан. – И все? Может, супчик? Сегодня грибной, очень вкусный… – Только сок. Света удивленно посмотрела на меня, я улыбнулась ей: – Мне как обычно: салат «Цезарь» и зеленый чай. Когда она ушла, между нами повисло молчание. Я смотрела в окно на прохожих, он уставился в телефон. Экран светился, и хотя я не видела, что на нем, было ясно – кто-то ему пишет. Много. Сообщения приходили одно за другим, телефон вибрировал каждые несколько секунд. – Может, ответишь? – я кивнула на телефон. – Похоже, срочное. – Нет. Подождет. Но взгляд его все равно возвращался к экрану. Пальцы дергались, будто сами тянулись набрать ответ. – Как Рита? Соня? – Хорошо. Соня начала ходить на танцы. Рите нравится. – Это замечательно. – Да. Еще одно молчание. Тяжелое, липкое, от которого хотелось сбежать. Мы сидели напротив друг друга – мать и сын, которые еще две недели назад могли часами болтать обо всем на свете, а теперь не знали, о чем говорить. Света принесла заказ. Я начала есть салат, он залпом выпил половину стакана сока. – Мам, – он поставил стакан на стол, – если ты хотела поговорить о той встрече… Я уже сказал все, что мог. Я прекратил. Больше этого не повторится. Я медленно разжевала кусочек курицы, прежде чем ответить. – Я не об этом. – Тогда о чем? – Ни о чем конкретном. Просто хотела увидеть тебя. Мы почти не общаемся последнее время. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди – защитная поза. – Ты сама отстранилась. После того разговора. – Я не отстранилась. Я просто… думала. – О чем? О том, что ты лжешь мне. О том, что я вижу в тебе твоего отца. О том, что не знаю, как спасти твою семью, не разрушив наши отношения окончательно. – О жизни, – сказала я вслух. – О прошлом. Телефон на столе снова завибрировал. Потом еще раз. Денис схватил его, быстро посмотрел на экран, и я увидела, как дрогнуло его лицо. Что-то промелькнуло в глазах – беспокойство? вина? – Извини, – он поднялся, – мне правда нужно ехать. Срочная проблема на объекте. – Ты так и не поел. – Не голоден. Он достал бумажник, бросил на стол несколько купюр. – Документы будут к завтрашнему утру, – пообещал он, натягивая пиджак. – Если что-то еще понадобится, звони. И ушел, даже не допив сок. Я сидела одна, глядя на его нетронутый стакан. Света подошла, начала убирать со стола. – С вашим сыном все в порядке? – спросила она осторожно. – Он какой-то… встревоженный. – Работа, – улыбнулась я. – Много работы… Вечером в среду, когда я уже собиралась уходить из офиса, пришло сообщение от Дениса: «Ужин отменяется. Рита приболела». Я смотрела на экран телефона, перечитывая эти строчки. Коротко. Сухо. Никаких подробностей – что случилось, что болит, нужна ли помощь. Пальцы сами потянулись набрать номер Риты. Я остановилась, глядя на ее имя в контактах. Позвонить? Спросить, как она себя чувствует? А если она скажет: «Какая болезнь? Я прекрасно себя чувствую»? Я положила телефон на стол. Села в кресло, закрыла глаза. Не надо. Не сейчас. Пока нет доказательств только подозрения, обрывки разговоров, странное поведение. Этого недостаточно, чтобы обвинять. Недостаточно, чтобы разрушать. В четверг вечером позвонила Рита. Голос звучал устало, но живо. – Мам, простите, что отменили! У меня такая жуткая мигрень была, два дня просто не могла с постели встать. Но сегодня уже гораздо лучше! Значит, она действительно болела. Я почувствовала укол стыда – сидела тут, подозревала, а она просто лежала с мигренью. – Бедная моя, – я постаралась вложить в голос максимум тепла. – Как сейчас? Совсем прошло? – Почти. Денис так за мной ухаживал: лекарства покупал, чай приносил, с Соней занимался, чтобы меня не беспокоила. Настоящий герой! – Это замечательно, – я сглотнула. – Отдыхай, набирайся сил. – Обязательно! А в воскресенье обязательно соберемся, да? – Конечно, милая. После разговора я долго сидела на кухне с чашкой остывшего чая. Рита болела. Денис ухаживал за ней. Нормальная семейная ситуация. Может, я действительно схожу с ума? Проецирую на сына грехи его отца, вижу измены там, где их нет? «Она ничего не знает», – голос Дениса в коридоре офиса всплыл в памяти. «В пятницу, как договаривались». «Михаил Андреевич». Нет. Не схожу. Я слышала. Видела… Пятница тянулась невыносимо. Каждый раз, когда открывала почту, сердце подскакивало к горлу. Стрельников обещал прислать первый отчет сегодня. К шести вечера офис опустел. Маша заглянула на прощание: – Елена Андреевна, может, и вам пора домой? Уже поздно. – Скоро, Машенька. Еще немного поработаю. Она ушла, и я осталась одна. За окнами сгущались сумерки, превращая город в мерцающее море огней. Где-то там внизу моя жизнь, моя семья, моя правда, которую я боюсь узнать. В половине седьмого пришло письмо. Отправитель: [email protected]. Тема: «Отчет №1». Я несколько секунд просто смотрела на непрочитанное сообщение в списке. Пальцы дрожали над мышкой. Открыла. «Елена Андреевна, направляю первый отчет по объекту наблюдения. Объект: Князев Денис Михайлович, 35 лет Основные выводы: Ольга Сергеевна Ковалева (Ольга, упомянутая Вами) действительно уволена из компании. По данным из открытых источников, уволилась по собственному желанию с выходным пособием. Контактов с объектом после увольнения не выявлено. Телефонных переговоров нет, встреч не зафиксировано. ОДНАКО. Объект поддерживает регулярные контакты с другой женщиной. Личность установлена: Каменская Ольга Александровна, 29 лет. Встречи происходят 3-4 раза в неделю. Места: рестораны, кафе, общественные пространства. Объект ведет себя осторожно, открытых проявлений близости избегает. В гостиницы не заезжают, на личные квартиры не приезжают. Но характер встреч говорит сам за себя. Каменская О.А. проявляет явную инициативу: прикасается к объекту, берет под руку, наклоняется близко при разговоре. Объект не отстраняется. Справочная информация: Каменская О.А. – дочь Каменского Александра Викторовича, владельца холдинга «МВК Строй». В состав холдинга входят: сеть строительных гипермаркетов «СтройДом» (23 точки по Москве и области), девелоперская компания «МВК Development», завод ЖБИ в Подмосковье, логистическая компания. Каменская О.А. – единственный ребенок. Образование: МГИМО, факультет международных экономических отношений. Официально числится коммерческим директором «МВК Development», но реальной работой, по данным из различных источников, не занимается. Не замужем. Длительных отношений не поддерживала (по крайней мере, публично). Отец крайне опекает, балует. Известна в определенных кругах как любительница светской жизни, шопинга, путешествий. По данным, полученным от знакомых семьи (через посредников), «Ольга привыкла добиваться того, чего хочет, и папа ей ни в чем не отказывает». Фотоматериалы: см. вложения 1-12. Продолжать наблюдение? С уважением, И.С. Стрельников» Я несколько секунд сидела неподвижно, глядя на текст. Потом, медленно, будто боясь того, что увижу, открыла первое вложение. Фотография: Денис и молодая женщина выходят из ресторана. Вечер, огни вывесок, он придерживает для нее дверь. Она смеется, запрокинув голову. Светлые волосы до плеч, дорогое пальто верблюжьего цвета, высокие каблуки. Красивая. Ухоженная. Молодая. Вторая: кафе, столик у окна. Она наклонилась к нему через стол, что-то говорит. Он слушает, и на его лице улыбка. Не формальная, не вежливая. Настоящая. Третья: улица, день. Она взяла его под руку. Идут рядом. Он не отстраняется. Четвертая: ресторан другой, вечер другой. Но суть та же. Я закрыла ноутбук. Села в темноте кабинета, глядя в окно, за которым мерцала вечерний Питер. Не та Ольга. Другая. Та, которая «привыкла добиваться того, чего хочет». И сейчас она хочет моего сына. Женатого. С пятилетней дочерью. Моего сына, который должен был быть другим. Которого я растила так, чтобы он никогда не повторил ошибок своего отца. Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса: «Завтра везем Соню к родителям Риты на дачу, на выходные. Увидимся в понедельник». Обычное сообщение. Семейные планы. Нормальная жизнь нормальной семьи. Я снова открыла ноутбук. Перечитала отчет. Рассмотрела все двенадцать фотографий. На последней они стояли возле его машины. Она что-то говорила, жестикулируя, он смотрел на нее. Просто смотрел. И во взгляде было то, что я видела когда-то давно в глазах Миши, когда он смотрел на меня. В самом начале. Когда мы еще были счастливы. Я закрыла глаза, прислонившись лбом к холодной поверхности стола. Денис влюблен. Или влюбляется. И это в тысячу раз страшнее. Случайность можно простить, от случайности можно отойти. Но когда влюблен… Тогда семья рушится не сразу, а медленно, день за днем, ложь за ложью. Тогда жена становится обузой, ребенок – помехой, а новая женщина – смыслом жизни. Я достала телефон, нашла адрес Стрельникова, начала печатать ответ: «Игорь Семенович, продолжайте наблюдение. Мне нужны все детали: где, когда, как часто, о чем говорят, если есть возможность узнать. Особенно интересует, как давно это продолжается. Бюджет не ограничен. Е.К.»