Глава 26 Тёма, пять лет назад

В небольшой комнате было душно.

Парни орали, все меня поздравляли, а я сидел ошарашенный новостью.

Да, я знал, что мою кандидатуру отправили на драфт, я сам подписывал документы! Но я даже не надеялся, даже не рассматривал вариант, что меня выберут!

— Поздравляю, сын! — отец похлопал меня по плечу. — Я ждал хороший результат, но это!.. Во втором раунде!.. Невероятно!

Я вышел из шумной тренерской, в которую забилась вся команда, чтобы посмотреть кого в этом году возьмут в НХЛ.

Сел на трибуне. Рядом лежал чей-то шлем.

Эта новость просто ошеломила меня. Какая Америка?

Папа и агент подбирали мне команду в Москве… Я собирался туда!

Мы с Аней подыскали там и черлидерский клуб, где она могла бы продолжать карьеру. Решили, что переедем вместе и снимем квартиру посередине между нашими спортзалами.

Об этом никто кроме нас не знал.

Мама Ани строго следила за тем, чтобы дочь не задерживалась после тренировок. И она точно имела какие-то предубеждения о хоккеистах.

Да и мои родители слышать о серьёзных отношениях не желали. По их мнению я не имел права на чувства отличные от спортивной злости.

— Выезд через двое суток! Нам надо срочно всё подготовить. — сказал папа, поднимаясь ко мне. — Они оплачивают все расходы, — только что говорил с агентом! Но я хочу, чтобы ты был готов к любой ситуации!..

— НХЛ? — спросил я, хмурясь.

— Да, — только и ответил отец, вытирая скупую слезу.

Он сгрёб меня в охапку и обнял.

Наверное, только мы с мамой знали, как это важно для НЕГО. Моя спортивная карьера — это то, во что папа верил всей душой. Я видел его ежедневные усилия и ценил их и выкладывался на льду. Каждый раз, как последний.

Но Аня…

Сердце как-то неприятно кольнуло. Я же не смогу её видеть. Долго. Пока… пока что? Пока не смогу перевезти её в Штаты? Пока контракт не закончится?

Да и захочет ли она…

Оторваться от команды. От семьи. От друзей.

Она вышла на такой уровень, до которого мне ещё тянуться и тянуться! Чемпионат мира!

— Почему они выбрали меня? — нахмурился я.

— Они видели видеозаписи с тренировок, не только с игр. Сказали, что им нужны такие парни с невероятным русским духом, которые ни перед чем не останавливаются, даже если это рядовая тренировка!

Папа улыбался. Он был счастлив. Просто счастлив.

Но Аня…

У нас всё так быстро закрутилось. То есть… знакомы-то мы уже давно, я столько лет боялся к ней подступиться, а когда решился, оказалось, что тоже ей нравился.

Она единственная во всём мире меня понимает, от и до. Конечно, она поймёт меня и сейчас. Она же спортсменка! Знает, что этот шанс, может, и единственный будет за всю жизнь!

Отец продолжал что-то рассказывать про город, в который я поеду, про команду, про то, что мне срочно надо подтянуть английский, что надо купить какую-то одежду и оформить документы…

А я не слышал.

Передо моим мысленным взором стояла она — Аня. Милая, добрая и светлая девочка со стальным характером.

Мы поехали домой.

Оставшуюся ночь я тупо вертелся в кровати.

Телефон Ани был выключен, это всё их зверский тренер, забрала у девчонок мобильники, чтобы не отвлекались в ночь перед соревнованиями и хорошо выспались. Будто они сами не смогли бы это проконтролировать.

С другой стороны, я бы и сам не стал отвлекать её от такого важного выступления своей Америкой. Позвоню завтра после последней тренировки.

С этой мыслью под утро я всё же уснул.

Утро было нервным. Мама очень странно восприняла новость о моём скором отъезде. Было такое впечатление, что она готова выгнать меня с вещами не через сутки, а через час.

— Попрощайся с парнями, это твоя последняя тренировка в клубе, — сказал отец, когда я заходил на лёд.

Тренировка была вялая.

Никто не выспался, потому что все этой ночью смотрели драфт, в Америке он проходил вечером, а у нас же это глубокая ночь.

Я очнулся от наваждения, когда тренер просвистел конец тренировки.

В раздевалке парни смотрели на меня по-новому, словно в первый раз увидели.

Я принял душ, переоделся и застыл посреди раздевалки.

Секунда нелепого молчания, а потом ребята стали пожимать мне руку, кто-то приобнял, в чьих-то глазах я заметил зависть.

— Пономарёв, в кабинет! — улыбнулся мне тренер.

Отец ждал на трибунах, он уже погрузил баул с защитой в джип, и теперь внимательно следил за тем, как я прощаюсь с пацанами.

Я пошёл за Палычем.

Мы вошли в его каморку и он запер дверь.

— Поздравляю тебя, малой! — сказал тренер, добросердечно хлопая меня по плечу.

Я смутился.

— Спасибо!..

— Слушай сюда, парень. Я не твой отец и не мать, я в курсе твоих отношений с Анькой. Ты давай завязывай. Лучше перерубить это дело сразу. Найдёшь себе девчонку на месте, когда освоишься. А пока все мысли должны быть о новой работе. Там всё будет по-другому. Тебе вообще не нужны отвлекающие факторы. Ясно, парень?

Я кивнул.

— Тем более, что у неё тоже сейчас будет нелёгкий момент.

Я быстро посмотрел ему в глаза.

— Не слышал ещё?

— Что не слышал? — я вдруг очень за неё испугался, неужели не взяли место

— Она поранилась перед самым выходом на сцену. Час назад Лена звонила, костерила её, на чём свет стоит.

Елена Владимировна — это её долбанутый тренер. Никогда не любил эту грымзу.

— К-как поранилась? — глупо спросил я.

— Да ничего серьёзного! Связки на лодыжке потянула. Теперь восстанавливаться и снова за тренировки. Чтобы попасть на такой чемпионат второй раз, придётся сильно постараться.

У меня в голове был полный сумбур.

— То есть Аня не выступила?

— Говорю же, нет. Так что ты не тяни, скажи ей сразу, как есть. Не затягивай страдания на долго. Пусть отмучается одним махом и всё. Ну, бери трубку. Звони.

— Вы же не серьёзно, Андрей Палыч? — спросил я, хмурясь.

— Серьёзнее некуда. Набирай при мне, — набычился тренер. — Я не позволю тебе загубить свою карьеру из-за каких-нибудь соплей по первой любви.

— Да у нас несерьёзно, чего вы, — попытался отшутиться я.

Не вышло.

— Не пудри мне мозги, малой. Я не первый год с подростками работаю.

— Нам по восемнадцать, — усмехнулся я.

— Восемнадцатилетние мальчишки хуже детей. Звони.

— Мне девятнадцать. Да и у меня телефона с собой нет, Андрей Палыч, я позвоню из машины.

— Ага, вешай мне лапшу на уши дальше. При отце так и позвонишь. Доставай мобильник, я знаю, вы его из рук не выпускаете.

Я вытащил телефон из заднего кармана и набрал номер Ани.

Не бери трубку. Только не бери трубку!

— Она не берёт, Андрей Палыч, они же только отстрелялись на чемпионате, потом позвоню, когда успокоится.

— Ало! — разнеслось по маленькой комнатке.

Тренер безотрывно и строго на меня смотрел.

Я молчал.

— Ало, Тём, ты меня слышишь?

Тренер сжал кулаки. Я сглотнул.

— Ань, нам надо расстаться. Мне предложили хороший контракт. Я уезжаю в Америку, буду вливаться в новый коллектив. — протороторил я. — Новое место, новые люди, перспективы… Мне нельзя сейчас отвлекаться, надеюсь, ты меня поймёшь.

На том конце была тишина.

— Ань, — мягко сказал я, желая, чтобы всё сказанное залетело обратно в мой рот.

Она ведь поверит, глупая. Поверит, а потом и слушать не захочет мои объяснения.

— Я всё поняла, Тём. Спасибо, было классно. Успехов тебе в новой команде!

— Ань, я…

Она положила трубку.

Тренер усмехнулся.

— Молодец, парень. Поверь мне, старику, так будет лучше.

Я сжал зубы и сунул телефон в карман.

— Теперь я могу идти? — спросил угрюмо.

— Сейчас ты злишься, но когда вырастешь в большого бородатого и богатого спортсмена, будешь вспоминать этот момент и благодарить меня, — улыбнулся тренер. — Удачи тебе. Пусть всё сложится хорошо! — сказал он и снова хлопнул меня по плечу. — Не забывай родной клуб!

Мы пожали руки, и я вышел из его кабинета.

Только зайдя за угол, я тут же бросился звонить Ане.

Выключен.

У меня был номер пары девчонок из её команды, набрал одну, вторую, третья взяла трубку.

— Ало, Лиза, можешь дать трубку Ане? — поспешно спросил я, нервно сжимая и разжимая кулак на левой руке.

— Этой сучке? — спросила Лиза неожиданно зло. — У нас из-за неё чуть вся программа не порушилась!

— Дура ты, она же не специально ногу подвернула! — вспылил я и тут же нарвался на гудки. — Правда, дура.

Я набрал её ещё раз, а потом всех знакомых из её команды по очереди. Никто не захотел со мной разговаривать, тогда я вспомнил про медсестру! Её номер висел на нашей доске объявлений, на случай, если кто получит травму вне тренировки.

— Анастасия, здравствуйте! Я хотел с Аней поговорить, вы не могли бы ей трубку дать.

— Не надо тебе с ней говорить, Пономарёв, — сказала, как отрезала. — Отвлекаешь ты её, да тебе и самому тренироваться надо, а не по юбкам бегать.

— Я уж как-нибудь разберусь, что мне надо и не надо, — сказал я, хмурясь, — Аню дайте, — я замолчал на несколько секунд. — Пожалуйста!

— Я уже всё сказала. Не звони, ей сейчас вообще не до тебя.

И снова гудки.

В бешенстве я саданул кулаком об стену.

— Вот ты где, пошли, мама заждалась! — сказал папа, махая мне из конца коридора.

Я глубоко вздохнул.

— Да, конечно, пап. Иду.

Позвоню Ане вечером.

Когда-то же она включит свой чёртов телефон!