Глава 14

Через неделю после нападения на мужа приехала его мать.

Но вначале позвонила, что-то заподозрив. Долго ходила вокруг да около, расспрашивала как Тая? Готовится ли к ЕГЭ? Окончит ли школу с медалькой? А потом посоветовала не рисковать и взять целевой:

— Это всё же медицинский вуз, там всегда большой конкурс.

Недослушав мой ответ, неожиданно спросила:

— Вы со Славой поругались?

— Почему так решили? — опешила я, даже покраснела от напряжения.

— Звонила ему. Он какой-то подавленный, еле-еле разговаривает, расстроенный, что ли?

Я закатила глаза в потолок: вот и скрой что-то от матери.

Нельзя сказать, что у меня со свекровью были отличные отношения. Они совершенно не складывались до тех пор, пока не родилась Тая.

Именно дочь помогла нам несколько сблизиться, однако полностью не объединила.

Татьяна Ивановна считала, что я, надменная особа, загнала её сына глубоко под каблук, и теперь верчу им, как хочется.

Основания так думать у неё были, особенно если рассматривать их под углом вселенской любви к Славе и нелюбви к снохе.

Ибо, во-первых, когда у нас появилась Тая, часть обязанностей я переложила на мужа. К примеру, он, если позволяло время, готовил для дочери смеси, гулял с ней в любую погоду, считая, что ребёнка нужно закаливать с младенчества.

Но чего не позволяла, так это мчаться на плач Таи. Ночами, как многие дети, она плакала, и отец, подскакивая, бежал к ней, а я ругалась, ибо не хотела, чтобы пациенты на операциях страдали от его недосыпов, потому укачивала дочь сама. Это было время, когда Полежаев только учился подавать хирургам зажимы и крючки.

Позже Слава вечерами чистил с дочкой зубки — лет до шести, это стало их традицией, да и вообще по собственному желанию с ней занимался очень много.

Во-вторых, свекрови не нравилось, что называю её по имени отчеству, а не мама. Ну не смогла я сразу сказать плохо знакомой женщине — мама. А вот мои родители не обижались, что всегда были для зятя Александр Николаевич и Марина Львовна.

В-третьих, свекровь не могла понять, почему сын так много и долго возится с моими родителями, а потом ещё — с младшим братом, а сама, королевишна, то есть я, только показывает пальчиком, что Слава должен делать и как себя вести.

Пальчиком я не махала, но действительно обращалась к мужу с разными просьбами, когда была маленькой дочь, когда болели родители, когда не успевала сходить на собрание к брату, и просила его помочь.

Мы вместе, как могли, тянули семейную лямку.

Поэтому мои родители безмерно уважали зятя, ибо он не оставил меня один на один с проблемами, а был всё время рядом.

Поэтому дочь так привязана к нам обоим, хотя подозреваю, к отцу — сильнее, девочки всегда больше тянутся к отцам, к тому же у Славы и Таи есть один интерес на двоих — медицина.

И я всегда, с самой юности, любила Полежаева. Настолько, насколько вообще способна любить женщина, для которой он первый, единственный и неповторимый. Он — муж, друг, советчик, любовник.

А свекровь почему-то не хотела, чтобы у нас получилась настоящая семья.

Я не сразу это поняла, а лишь когда мы только поженились и приехали к ней погостить.

В тот вечер в дом постучалась соседка Татьяны Ивановны: симпатичная девушка, высокая и статная, с длинной русой косой.

— Знакомьтесь, это наша Катюша, — пропела свекровь. По тому, с каким значением Татьяна Ивановна посмотрела на сына, стало понятно, гостья появилась здесь неслучайно.

Катя вела себя скромно, исподтишка бросая на мужа изучающие взгляды. Что ей пообещала моя свекровь, не знаю, но в случайный визит не верю.

Позже девушка красиво и профессионально исполнила под собственный аккомпанемент на семиструнной гитаре несколько песен, чем привела в восторг свекровь и мужа.

Слава всегда хотел научиться играть на гитаре. «Владение инструментом полезно для разработки мелкой моторики пальцев», — часто повторял он.

— Так пользуйся моментом: пока вы здесь, Катюша поможет освоить гитару или фортепиано, — радостно хлопала в ладоши Татьяна Ивановна. — Катюша, ты согласна?

Конечно, Катюша была согласна — почему бы не помочь такому замечательному парню приблизиться к мечте всей его жизни?

Я отнеслась к этой идее спокойно, ибо, безусловно, верила мужу: за те два года, которые мы встречались во время обучения в вузе, проверок на прочность наших отношений была масса.

Мама когда-то сказала, что Татьяна Ивановна обязательно изменит обо мне мнение, надо только немного подождать. Должна же она увидеть, как я забочусь о её сыне, как создаю ему условия для комфортной жизни, для его развития. Должна увидеть и оценить.

Но это время всё не наступало. И теперь точно не наступит.

— Алло, Даша, ты там уснула, что ли? — вернула меня в реальность Татьяна Ивановна. — Так что Слава натворил?

Никогда ранее свекровь не использовала подобного слова в отношении своего сына, ибо творила, как она считала, я, ставя перед ним новые и новые задачи. А он только пахал на благо семьи и воплощал в дело мои заветы, не имея ни малейшей возможности на «разные глупости».

— Почему бы вам не задать эти вопросы Славе?

— Потому что он на них не отвечает. Так вы поругались?

Я медлила с ответом, просчитывая, чем обернётся каждое слово для матери мужа, ибо у неё после смерти младшего сына начались проблемы с сердцем.

Решила: сказать надо, не всё, но надо, иначе она поймёт по тону — обманываю (я не лицедейка, увы), и позвонит Тае, а та по молодости лет точно не будет искать нужные слова и выражения, чтобы смягчить ситуацию, бахнет, как есть.

— Слава лежит в больнице с переломами, ушибами и сотрясением мозга. Однако острый период уже завершился, сейчас чувствует себя значительно лучше. Через неделю, возможно, выпишут, и долечиваться будет дома.

— Час от часу не легче, — расстроилась Татьяна Ивановна. — Я приеду сегодня же днём.

— Будем рады.

Я в это время была на уроках, потому попросила Таю встретить бабушку, зная, что Татьяна Ивановна никогда с пустыми руками не приезжает, всегда тянет с собой банки с солениями, с вареньем.

— Дочь, на вокзале возьмёте такси, деньги тебе сброшу на карту. — Я специально сделала акцент на слове «такси», ибо знала, Тая наверняка позвонит Владу и попросит помочь.

Мне бы этого не хотелось, ибо Круглов и так постоянно присутствует в нашей семье, просто живёт здесь. «И в горе, и в радости с нами», — усмехнулась я.

— Не надо. У меня есть деньги, — запоздало ответила Тая.

Вечером мы вместе с Татьяной Ивановной и дочерью зашли в палату к Славе. Увидев мать, он сначала растерялся, а потом повеселел:

— Не ожидал, приятный сюрприз.

— Как же так, сынок? — прошептала срывающимся голосом свекровь, разглядывая повязки сына.

— Мама, не начинай, пожалуйста. Всё хорошо.

Я выложила на тумбочку приготовленный с вечера куриный рулет.

— Вот, поешь, доктор на днях сказал, что тебе нужен кальций, потому по дороге купила ещё творог и кефир, — проговорила, выкладывая молочные продукты. — Рыбу, орехи съел?

— Орехи ещё не доел. В тумбочку засунул. Куда же столько еды?

— Это ты напрасно, сынок, еды много не бывает. — Татьяна Ивановна, отодвинув меня в сторону, открыла дверку тумбочки. — О, тут такой огромный апельсин! — Понюхала: — Чего же ты не съел? Он уже прокис.

Свекровь покачала головой и понесла апельсин в подсобку, где стоял небольшой контейнер с отходами.

— Да, это… не хотел что-то есть. Коллега принес, — зачем-то уточнил Полежаев. По тому, как у него забегали глазки, поняла: снова врёт. Уже наизусть выучила этот лживый взгляд.

Я усмехнулась и ничего не сказала. Зачем? Наверняка здесь была наша крашеная проблема, принесла этот апельсин, который почему-то муж не стал есть. Вопрос: почему? Он же с детства любит эти фрукты.

Наконец-то начало доходить, что принимать пищу, любовь и заботу нужно только от тех, кто любит настоящей любовью? Чтобы потом не было мучительно больно — физически и морально.

Или ничего не понял, но тогда я снова «наслажусь» их лебединой песней.

Теперь всегда придётся помнить о чёрной кошке в тёмной комнате, которая там может быть, а может не быть*.

Слава понял, что я догадалась о его неловком вранье и потянулся за куриным рулетом.

— Очень вкусно, — похвалил он, когда съел кусочек. — Спасибо, Дашунь. Вы с мамой готовите вкуснее всех. Вкуснее, чем в ресторане.

— Рада, что тебе понравилось, — произнесла таким тоном, что муж даже жевать перестал, так и застыл с открытым ртом. И, глядя на него — такого родного, беззащитного и слабого, замотанного по уши в бинты, я застыдилась: ну зачем психую, свожу счёты с больным человеком? Разные у нас на данный момент весовые категории. Потому исправилась и сказала вполне миролюбиво, даже добродушно: — Ешь-ешь, если вкусно.

Пообщавшись ещё минут двадцать и расспросив Славу о самочувствии, мы направились к выходу.

Свекровь так внимательно и долго смотрела на сына, что на секунду показалось, будто прощается с ним.

_________

* Героиня имеет в виду высказывание Конфуция «Самое трудное — это поймать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно тогда, когда её там нет».