Глава 20

Вечерние лучи весеннего солнца мягко стелились по паркету, упираясь в угол дивана. Ах, как не хотелось покидать уютное лежбище, обласканное солнечным теплом и светом, но надо: Татьяне Ивановне пора ужинать, а потом принимать таблетки.

Потеряв родителей, я стала по-другому смотреть на свекровь, вообще на стариков, стараясь находить в них черты отца и матери, потому относилась к этим людям с большим сочувствием и почтением.

Татьяна Николаевна никогда не жаловалась на болячки, но теперь, постанывая в кабинете Славы, едва поднималась с дивана.

Другого места у нас для жилья не было — полутораметровый диван, стоявший в гостиной, не в счёт, потому мужу пришлось перебраться назад в нашу спальню. Но я видела: он рад этому, не тому, конечно, что мать страдала, а тому, что мне с ним пришлось делить общую кровать.

Однако сразу предупредила: никаких приставаний, даже постелила два одеяла, только границу не провела.

Да, я продолжала жить с Полежаевым в одной квартире, делить быт, воспитывать дочь, но всё это было без души — не верила в раскаяние мужа. Ну никак не верила. Потому что чувствовала, он что-то скрывает, юлит, не хочет признавать: в наших сегодняшних бедах виновато неземное создание, которое скоро получит диплом культуролога.

Но несмотря на этот сдерживающий фактор, привычка брала верх, и я скучала по мужу.

Иногда ночами просыпалась оттого, что он, обнимая, прижимался ко мне всем телом и дышал в шею. Было тепло и приятно. Я понимала, если бабушка останется с нами надолго, надо будет принимать решение: или жить полноценной супружеской жизнью, или покупать диван под рост мужа, ибо все эти прикосновения рано или поздно закончатся понятно чем: мы с мужем — ещё достаточно молодые люди.

Чёрт, если бы не было этой измены, жила бы я сейчас счастливо и радовалась своей так удачно сложившейся судьбе.

Но реальность теперь другая.

Я встала с дивана и обвела взглядом гостиную и кухонную зону: вот на кресле лежит забытый альбом дочери, в котором она ещё вчера делала разные зарисовки.

А там, на дверке холодильника, приклеены семейные фотографии, магнитики с изображениями тех мест, где мы бывали, хоть и путешествовали немного.

Как в квартире уютно и комфортно, здесь какая-то особая тёплая атмосфера, которую мы создавали годами, десятилетиями.

Накормив свекровь, я решила разобрать вещи в своём шкафу и наткнулась на подарок Таи к её восемнадцатилетию, который купила ей ещё в начале января, до всех печальных событий.

Но как устраивать через неделю день рождения, если в доме больная женщина? Я решила посоветоваться с мужем и дочкой.

Полежаев подёрнул плечами, ибо он теперь был податлив, как подтаявший пластилин: со всеми моими предложениями соглашался сразу, часто повторяя: «Как ты решишь, так и будет».

Тая нахмурила брови, но через паузу добавила:

— Здоровье бабушки важнее. Подождём, пока она окрепнет.

Я молча кивнула — слова были лишними, ибо все мы отлично понимали: реабилитация может растянуться на недели, если не на месяцы.

И хотя квартира наполнилась тишиной и запахом лекарственных трав, я ловила моменты, которые грели душу: муж, читающий маме книгу, Тая, приносящая бабуле чай с липой, их общие разговоры за дверью. Даже решение отложить день рождения теперь не казалось жертвенным.

И ещё я радовалась вот чему: Тая поправлялась довольно быстро, становясь энергичной и весёлой — точно такой же, какой была до болезни, а главное, она видела, в семье есть человек, которому ещё хуже, чем ей, кто нуждается в уходе и внимании.

Признаться, я переживала за дочь: какую она сейчас выстроит модель взаимоотношений с одноклассниками, с Дэном, а главное, как ребята к ней отнесутся после этого инцидента с видео.

Я подспудно наблюдала за дочерью, видела, что и Саша не оставляет Таю без внимания. Ребята — зря боялась — тоже отнеслись к ней так, будто ничего не случилось: Маша повисла на соседке по парте, будто обезьянка на дереве, Алёша по-дружески похлопал по плечу и поцеловал в щёку. Попытался проявить какие-то чувства и Дэн, но дочь от него отвернулась и вообще не стала общаться.

Мутная история с этим видео не давала покоя. Полицейские суетились, что-то делали, но пока результата не было.

Игнат — тот самый детектив, молодой парень, с которым я заключила договор, качественно отрабатывал свои деньги, потому вскоре я узнала кое-какую информацию, касающуюся Веселовой Алисы Александровны.

Встретились мы с Игнатом в маленькой, уютной кофейне недалеко от дома.

— Я использовал в работе наблюдение, цифровые следы объекта… — начал он.

— Это как? — перебила я Игната, чтобы уточнить.

— То есть слежку, наблюдения, компьютерные сети, системы мобильных коммуникаций, видеонаблюдение, электронные платёжные системы.

— И каков результат?

— Кое-что узнал о ней. Итак, Веселова Алиса Александровна, двадцати двух лет, родилась в городе Анске, проживала в котором до восемнадцати лет, после окончания с золотой медалью местного гуманитарного лицея поступила в наш университет на факультет культурологии. Оканчивает его этим летом, вероятно, тоже получит диплом с отличием. Сначала проживала в университетском общежитии, но выйдя замуж за Полетаева Игоря Александровича, снимала временное жильё, официально развелась две недели назад. Я разговаривал с её соседями. Ничего плохого о семье они не сказали: девушка вела спокойный образ жизни, парень очень много работал — не до гостей. Правда, захаживал к ним какой-то мужчина.

Я усмехнулась, представив этого мужчину, и задала провокационный вопрос:

— Оба такие положительные, а почему расстались?

— Воот, — протянул Игнат. — Зрите в корень. Соседи не знали, а вот приятельница, с которой она ещё до замужества подрабатывала в кафе, рассказала, что девушка очень расчетливая и умная, на студентов никогда не обращала внимания, как и на мелких клерков из близлежащих офисов. Общалась исключительно с местной богемой из числа музыкантов, писателей, художников, причём уже состоявшихся. А тут начала тёплые отношения с пареньком, который недавно получил диплом обычного айтишника. У него даже не было своего жилья. Удивительно, но события развивались очень быстро, и вскоре Веселова объявила, что выходит за парня замуж.

— В чём причина? Неземная любовь? — ухмыльнулась я, понимая, что сейчас ответит Игнат.

— Совсем нет. Голый расчёт. Алиса проговорилась приятельнице за бокалом коньяка, что Игорь не дотягивает до уровня дядюшки, вот с этим бы она замутила отношения, простите, построила, — исправился парень, внезапно вспомнив, что перед ним женщина, старшая по возрасту, да ещё учительница. — И то, что он женат, для неё не преграда. Как говорится, жена не стенка.

Что-то такое я и подозревала. Не зря Веселова влезла в нашу семью, замутив, как сказал Игнат, отношения с братом. Расчётливая, холодная стерва. Но послушаю, о чём ещё расскажет парень.