Глава 26

Слава

Мы с другом сидели в нашей гостиной и поедали вкуснейший слоёный пирог с мясом, который только что испекла мать. Мои девочки уехали с Сашей в магазин для беременных подбирать ей какие-то наряды, потому мы с Владом могли спокойно поговорить.

— Вот я и думаю, за что когда-то от Игоря получил по морде? Непонятно. Пусть скажет спасибо, ибо помог ему разобраться в себе: не тот бы инцидент с изменой, так и ходил бы, с тоской поглядывая на Чернецкую. — Влад, слушая меня, рассмеялся. — Нет, ну без шуток, он меня ещё благодарить должен, что толкнул его в Сашкины объятия!

— И потому — да здравствует новая семья! — воскликнул Круглов, дурашливо поднимая кружку с чаем. — Но как Даша не видела этих пламенных взглядов, которые Игорь и Саша бросали друг на друга? Даже я замечал.

— И я. Несколько раз намекал: слишком много времени родственник проводит с Сашей, слишком часто они беседуют по душам или разбирают шахматные задачи.

Не так давно случайно услышал, как Чернецкая рассказывала Даше, будто Игорь, разъярённый обманом, из-за того, что до последнего скрывала интересное положение, помчался к ней разбираться, но увидев бледную женщину с едва заметным беременным животиком, расчувствовался, поплыл и потащил в ЗАГС писать заявление.

Даша радовалась, удовлетворённо потирая руки, что всё замечательно завершилось.

А я — нет.

Семнадцать лет… — это разница в целое поколение. Надолго ли у влюблённой парочки хватит любви, такта и терпения?!

Когда старше мужчина — норма, когда старше женщина — мезальянс.

А у Игоря с Сашкой — огромный разлом во времени…

Какое может быть совместное будущее?

Через десять лет Чернецкой исполнится пятьдесят, и она превратится в старуху, а Игорь будет в возрасте Христа, самое время для мужчины наслаждаться жизнью: потому что есть и опыт, и сила, и красота, и впереди ещё много всего, с избытком много, а у Саши запаса во времени нет.

И однажды парню надоест унылая, оплывшая, подряхлевшая жена, он посмотрит вокруг и увидит: сколько молодых девчонок, красивых и нежных, способных своим телом дарить радость и наслаждение.

Вот тогда, не сомневаюсь, Игорь переживёт те чувства, которые ощущал я, встречаясь с Алисой, и наконец-то поймёт меня!

Зря они это затеяли, особенно с ребёнком: он же свяжет их на всю жизнь, свяжет так, что развязаться будет невозможно.

По телевизору показывали новости, которые мы с Кругловым почти не смотрели и не слушали, они шли так, фоном.

Но неожиданно мелькнуло знакомое лицо моего однокурсника Воропаева, долгое время жившего в столице и занимавшегося фармацевтическим бизнесом.

— Сделай-ка громче, — попросил я друга.

Однокурсник давал интервью, но мы его не слушали, потому что взгляд притягивала стоявшая рядом юная жена приятеля — нежная длинноногая лань с огромными карими глазами и большим алым ртом.

— Н-да, сильные мира сего могут позволить повернуть жизнь круто вспять — назад, к молодости, без особого ущерба для себя, ибо за ними власть, могущество, деньги — иные ценности, — усмехнулся я.

— Вот только старых жён куда? И эти высоконравственные мужи где-то в органах власти ратуют за нерушимость семьи и брака — лицемеры и уроды! — ругнулся друг. — Людку-то, бывшую жену, Воропаев, наверное, отправил туда же, куда остальные — на свалку истории?

Я вспомнил, как почти три месяца назад тоже стоял перед такой дилеммой.

Семья, быт, насиженное место в курятнике для меня оказались дороже сомнительного поворота в неизвестность. Да, я циник, но это правда жизни.

С Дашей я давно такого блаженства, как в юности, не испытывал, но всё равно относился к жене с трепетом, нежностью и благодарностью. Я вообще сомневался, что смогу без неё жить, без построенного ею тёплого домашнего очага, который только с Дашей имел смысл.

Только жена владела свойством притягивать к себе живое, светлое и родное, наделяя потрясающей энергией и силой всё вокруг. Исключением не стали мы с матерью, да и Таю она помогла избавить от депрессии.

Первое время после того, как я вышел на работу, Тая по сто раз в день звонила мне, задавала разные бестолковые вопросы, тянула время, видимо, вслушиваясь в посторонние звуки, которыми бурлила больница.

Если я задерживался после работы хотя бы на несколько минут, Тая подключала бабушку, тогда я, не переставая, слышал треньканье смартфона и один единственный вопрос: «Когда домой?».

Мне по-настоящему было жаль дочь и, боясь нанести ей новую душевную травму, старался приходить вовремя, лишь бы она успокоилась, лишь бы была весела и счастлива.

А жена, казалось, стала ко мне абсолютно равнодушной.

В такие минуты мечталось, чтобы между мной и Дашей снова появились ростки доверия, нежности и теплоты, чтобы она молчанием не уходила в глухую оборону, чтобы всё было, как раньше.

Иногда, разговаривая с ней на отвлечённые или бытовые темы, я радовался, ощущая, что всё можно исправить, мечтал, пройдёт время, и всё забудется: и эти дурацкие белые трусы в красные сердечки, которые уже давно стали мемом, и измена в целом.

Я помню, как в день рождения дочери у Даши горели счастьем глаза, наверное, на волне воодушевления и гордости за Таю, ибо мы воспитали такую замечательную дочь, она согласилась простить меня, забыв обо всём плохом и тяжёлом.

Но часто настроение у Даши менялось, и тогда я ловил на себе презрительные, ироничные взгляды и улыбки.

В такие минуты у меня опускались руки, и я уже не верил, что всё может быть как раньше.

Я видел, что жене со мной плохо. Да, она улыбалась, по-прежнему стирала, убирала, готовила, ухаживала за нами с матерью, но ей было плохо.

Вечерами Даша садилась на свой любимый уютный диванчик в гостиной, включала телевизор, будто бы смотрела новости, иногда углубляясь в какой-нибудь роман на английском языке, но мысли её были далеко и от новостей, и от сюжета книги. Я это тоже видел.

Н-да, обидно: изменил только с одной женщиной, только с одной — вся жизнь насмарку, и намертво приклеилась кличка, которой меня «шутя» называет жена: «Кобель от бога». А ведь когда-то назвала врачом от бога.

— С Дашей вообще всё сложно, как в «Поле чудес»: все буквы разгадал, а слово прочесть не можешь, — улыбнулся друг. Он тоже знал, о чём говорит, потому что знаком с Дашей ещё дольше меня.

Всё чаще и чаще я задумывался: что же будет дальше?

Друг был настроен более оптимистично:

— Потерпи. Будь тактичен к Даше и внимателен. Время лечит.