Глава 38

Ресторан мерцал мягким светом, будто сотканным из золотых нитей. Алиса сидела напротив, тихо перебирая салфетку, её густые светлые волосы поблёскивали, сливались с этим приглушённым светом.

«Блондинкой ей гораздо лучше, чем брюнеткой, — не ко времени подумал я снова. — И беременность ей тоже идёт, жена выглядит такой молодой, беззащитной и нежной, так бы и опекал её вечно».

Я нервно поправил галстук: дочь задерживалась, неужели не придёт на встречу? Сама же просила её организовать. Странное поведение. Бросив взгляд на вход, заметил наконец входившую в зал Таю.

Она раскованно и уверенно, будто по подиуму, ступала в чёрных туфлях на высоченных каблуках. Её платье: чёрное, короткое и облегающее, с открытой спиной и завязками сзади у горловины казалось невероятно элегантным и красивым.

Тая, подняв к макушке волосы, закрутила небрежный пучок, и в этой искусственной небрежности угадывался великолепный вкус и шарм дочери.

Я видел, как Тая ловила на себе взгляды присутствующих, и от этого двигалась ещё более уверенно. Прямо-таки чёрный ангел.

Я любовался своей дочерью! Красива, стройна, элегантна, как мать. Мне всегда казалось, что Тая похожа на меня, а сейчас понимал, чем старше она становилась, тем больше обретала черты Даши.

— Привет, — с этими словами дочь присела на пододвинутый мной стул и лучезарно улыбнулась. — Прошу прощения за опоздание.

— Здравствуй, — растерянно ответила Алиса и не смогла воздержаться от комментария: — Ты очень похорошела и научилась ходить грациозно.

Я понял, Тая опоздала специально, чтобы произвести нужный эффект. «Чертовка!» — подумал с восхищением.

— Твои уроки не прошли даром, — усмехнулась дочь. — Я всегда была прилежной ученицей.

— Это заметно. — Алиса поправила причёску.

— Девочки, я очень рад, что мы снова вместе, как в прежние времена!

— Да, только мамы не хватает и Игоря.

— Как поживает Игорь? — улыбнулась жена.

Или ей действительно это было интересно, или она просто хотела поддержать разговор.

— Прекрасно. Он уже в Шанхае проходит стажировку. Приедет где-то в начале января, его дочери будет к тому времени уже три месяца. А тебе когда рожать? — отодвигаясь в сторону от прямых лучей солнца, спросила дочь.

— Тоже скоро, но, думаю, немного раньше, чем Саше.

Тая наклонила голову, и её серьги сверкнули как две прозрачные капельки дождя в солнечных лучах.

— Мама подарила на выпускной, — бросила она небрежно в сторону, поймав восхищенный взгляд Алисы. Но уже через мгновение глаза дочери, холодные и острые, устремились к ней. — Ты тоже, несмотря на беременность, выглядишь очаровательно, тебе так идёт розовый цвет. Говорят, блондинкам вообще хорошо в розовом, — голос Таи звенел от волнения, — но почему не надела те серьги с бриллиантами, которые подарил Игорь? Они бы завершили твой образ наивной и беззащитной очаровашки.

Алиса сморщилась, будто проглотила дольку лимона, а я почувствовал, как под столом ее носок босоножек впивается мне в ногу.

— Та-я! Мы не для этого здесь собралась. Давайте лучше выпьем за твоё поступление в вуз, продолжение семейного дела и за нашу с Алисой регистрацию брака, — бодро предложил я. — Да-да, мы недавно расписались, — уточнил, поймав обескураженный взгляд дочери.

— Хорошо, — легко согласилась она. — Поздравляю. Мне закажи бокал шампанского.

— А тебе? Как обычно, безалкогольный коктейль? — взглянул на жену.

— Да, пожалуйста, на свой вкус.

Я звонком вызвал официанта и сделал заказ.

— Так всё же, куда делись те серьги? — не унималась дочь.

— Продала, — выдохнула Алиса, не отрывая от Таи взгляда. — Деньги были нужны, чтобы прокормить себя и будущего ребёнка. Ты же понимаешь, что я в то время ещё училась? А мои подработки — это так, слёзы в большом городе.

Тая фыркнула, откинувшись на стул:

— Ну да, конечно. Или… они понадобились, чтобы организовать ту съёмку, а потом выложить порочащий меня фрагмент в интернет? — губы Таи намекнули на улыбку, между тем глаза оставались по-прежнему холодными.

— Слава! — голос Алисы задрожал, будто тонкая струна, готовая лопнуть. — Может, хватит этой экзекуции? Ты для чего меня сюда привёл?

— Он привёл тебя сюда, чтобы уточнить несколько деталей: кто организовал покушение на папу, а потом ещё пару операций по дискредитации мамы и меня? Теперь точно знаю, ты специально рассказала мне ту историю с сюрпризом, чтобы мы с мамой приехали и увидели отца полуголым в твоей квартире, — дочь распаляясь всё больше и больше.

— Замолчи, — грозно проговорил я, для убедительности грохнув кулаком по столу. — Что ты себе позволяешь?

— Папочка, раскрой, наконец глаза, эти серьги, которые ей подарил Игорь, я видела на Машке. Понимаешь? Это она, — Тая обожгла взглядом Алису, — расплатилась так с Тереховыми. Ты забыл, как я тогда страдала? А теперь ты кричишь — замолчи?! Так чем ты лучше этой шмары?

Тая подскочила и рванула к выходу, а я замер, разрываясь между двумя девочками. Однако остался с женой. Ничего, дочь перебесится, и всё будет нормально. А вот Алиса, с ней сложнее.

Вскоре и мы с ней покинули ресторан, она шла к машине немного впереди меня, обхватив себя за плечи, будто очень застыла. Я догнал её, но Алиса не обернулась. Только бросила куда-то в пустоту:

— Она ненавидит меня. И ты это знаешь. Как же быстро твоя дочь научилась метать слова-кинжалы. Далеко пойдёт.

— Возможно, это и есть взросление. Не обращай внимания.

Всю дорогу мне покоя не давали сказанные Таей слова, будто все переживания и страхи вернулись вновь.

— Алиса, а, правда, куда ты дела те серьги? — снова вернулся я к вопросу, заданному Таей, когда мы приехали домой.

— Сдала в скупку, если хочешь, проверь. Вот договор и квитанция. — Она быстро открыла шкаф и достала оттуда документы. — Можешь даже съездить туда и уточнить, действительно ли я сдала их, видела, они фиксируют всё в компьютере и специальном журнале делают опись, — очень спокойно произнесла Алиса, — надеюсь, в остальных абсурдных обвинениях оправдываться не нужно? Как я устала от твоей семейки, от этих страшных слов и подозрений. — У Алисы ручейками потекли слёзы, она не всхлипывала, не причитала, просто тихо плакала. А потом начала вдруг медленно оседать, постанывая.

— Если я потеряю ребёнка, — прохрипела она, — твоя дочь сядет.

— Родная, — подхватив Алису на руки, положил её на диван: — Не волнуйся, всё будет хорошо, сейчас вызову скорую. — Понимал, жену раздирает страшная боль, не только физическая, она вообще не ведает, что говорит, я заметался, ища телефон. Совсем забыл, что оставил его в барсетке, с которой нигде не расставался.

Скорая приехала быстро, уже в отделении Тамара Яковлевна, ведущий гинеколог, которая вела Алису, вышла ко мне, объяснив, что ничего страшного не случилось, просто девушка переволновалась. На всякий случай они её на несколько дней оставят в стационаре.

— Однако будь осторожнее, сейчас самое опасное время.

Придя домой, я бросил взгляд на квитанцию и решил утром съездить в магазинчик, адрес которого был обозначен в договоре. Не то чтобы я не поверил Алисе, просто хотел окончательно удостовериться, что она к тому делу не причастна. Последние полгода стал во всех и во всём сомневаться, тем более Тая была очень убедительной, даже если отбросить эмоции.

Посмотрев записи, продавец подтвердил, что факт продажи этого изделия имел место быть.

— Даже помню девушку, которая купила эти очень красивые серьги, — улыбнулась женщина.

— Можете назвать её фамилию? — Я положил на прилавок шоколадку. — Очень надо.

— Вообще, мы не имеем права называть данные клиентов, но хорошо. — Она пролистала документы. — Есть: Сухорукова Александра Николаевна. Ваша знакомая, да?

Я не знал эту девушку, потому возвращался домой раздосадованным на себя: как мог подумать на Алису настолько плохо, обвинить её чёрт — те в чём? Как будто знаю её первый день. Идиот. Это всё Тая. Почему она решила, что видела на Тереховой именно те серьги? Они что, приехали в магазин в единственном экземпляре? В конце концов, Сухорукова могла просто продать их Машке. Но какая в этом вина Алисы?

Зайдя в квартиру, я в бешенстве набрал номер бывшей жены.