Глава 43

Незаметно прошёл октябрь, ознаменовавший себя ярким событием: рождением Маши — дочери Саши и Игоря, а также моей крестницы. Затем пролетел ноябрь, и близился к завершению декабрь. Двадцать восьмого декабря у меня день рождения, к которому я особенно тщательно готовилась, ибо ожидала брата. Мы думали, что он вернётся из командировки в начале января, но ему удалось завершить свои дела раньше.

Вопроса не стояло, где отмечать праздник: в кафе или дома, ибо вариант с кафе мы сразу отмели: Машу не с кем было оставить, поскольку нянек, взятых на работу со стороны, подруга не признавала. Как можно доверить самый большой бриллиант на её короне чужим людям?! «Нет. Нет. И нет», — твердила Чернецкая.

Нам хотелось хоть немного разгрузить время Саши, чтобы дать ей возможность отдохнуть, ибо дочь была очень беспокойной, потому мы все месяцы после рождения девочки сидели с ней по очереди: то я, то Влад, иногда на час оставалась Тая, но ей самой не хватало времени из-за высокой учебной нагрузки.

Брат, только-только познакомившись с дочерью, оторвался от семьи и прибежал ко мне, ибо нужно было перенести тяжёлый раскладной стол из кабинета в гостиную зону. Одна я это сделать не смогла, потому что он неподъёмный, а Тая и Алёша с утра сдавали какой-то зачёт, Влад уже два дня зависал на соревнованиях, потому пришлось звать Игоря.

Как только он пришёл, в дверь позвонили.

— Привет, раньше освободился и решил помочь. — На пороге стоял Влад с букетом хризантем. — Вот, держи, с днюхой тебя. — Круглов неловко нагнулся и по-свойски поцеловал меня в щёку.

Я по привычке понюхала эти незатейливые, но такие любимые цветы и улыбнулась.

— Раздевайся.

Увидев мужскую обувь, кивнул на ботинки:

— Игорюха приехал?

— А иной мысли ты не допускаешь? Может, кто-то другой у меня в гостях.

— А кто другой? — с недоумением спросил Круглов.

Из комнаты выглянул брат и, с удовольствием пожав руку Владу, проговорил, играя в недовольного гостя:

— Вот… Подпрягла любимая сестра, не успел приехать, так быстрее рванул сюда. Думал, так и буду в одиночестве выполнять её приказы. Ан, нет, ещё один подневольный явился! Раздевайся, надо стол поставить.

Игорь вернулся в гостиную, а Влад, сунув ноги в безразмерные гостевые тапки и обойдя меня, направился в комнату:

— Показывай фронт работ.

Только я хотела сказать, куда нужно поставить стол, снова раздался звонок в дверь.

Я ошарашено взглянула на Круглова и, пожав плечами, пошла открывать. Интересно, кто это может быть? Гостей я ждала только через два часа, у Таи свой ключ. Может, Лопахин?

Но он с того времени, когда покинула его дом, больше сюда не приезжал, только иногда позванивал, наверное, в особенно тоскливые вечера. Я отказывалась с ним встречаться, ибо понимала бесперспективность этих отношений, а вот по-дружески поддерживала Александра Сергеевича, разговаривая с ним по телефону, против этого ничего не имела.

И дело было не в том, что я тосковала по бывшему мужу, нет — боль медленно, но верно уходила, ибо, когда тебе причинили много горя, вряд ли что-то доброе и светлое, кроме памяти, сохранится в душе.

Всё дело было в том, что я не считала Лопахина своим человеком, несмотря на все его положительные качества и доброе ко мне отношение. Может, я не хотела конкурировать с его безмерной любовью к умершей супруге? Не знаю. Хоть Сашка постоянно повторяла: «Как можно сравнивать? Она там, а ты здесь?»

Открыв дверь, я замерла, потому что передо мной стоял бывший муж, осунувшийся и постаревший. Из этакого бравого молодца он превратился в обрюзгшего и помятого биндюжника. А ведь не виделись всего-то пять месяцев.

— Вот. Решил поздравить. Всегда поздравлял. Традиция, — начал он объяснять свой поступок и протянул букет таких же нежно-розовых хризантем, как у Влада. В одном магазине, что ли, покупали?

— Благородно, — усмехнулась я и приняла цветы. — Спасибо.

— Можно пройти?

— Проходи.

Зайдя в гостиную, все трое сухо поздоровались. Брат с Кругловым, поставив стол, спросили, не надо ли чего ещё?

— Нет, ребятки, спасибо. Жду вас на празднике. Идите, переодевайтесь, — сказала я по-свойски безапелляционно.

Игорь, кивнув, направился в прихожую, а Влад задержался:

— Может, ещё надо чем-то помочь? Скажи: посуду принести, расставить её или что-то приготовить. У меня есть время.

— Ненужно. Спасибо, — повторила я, но видела, Круглова мои слова изрядно разозлили, он покраснел, как помидор, одарил меня выразительным взглядом и направился вслед за Игорем в прихожую.

— Как живёшь, Даша? — спросил Полежаев, когда за Владом захлопнулась дверь.

— Нормально, — ответила скупо.

— Слышал, тебя поставили завучем? — Я кивнула. — Смотрел по местному телевидению программу с твоим участием. — Передачу такую действительно недавно показывали, ибо участница конкурса педагогического мастерства, которую я готовила, заняла призовое место. По этому случаю, мы давали интервью. — Молодец, поздравляю. Надо же, в одной семье два начальника, — усмехнулся Слава.

— Этой семьи уже нет, — поправила я, грустно улыбнувшись.

— Ну не только в этом виноват муж. — Я одарила Полежаева возмущённым взглядом. — Всё-всё. — Он поднял руки. — Это только моя вина, согласен. — Помолчав немного, продолжил: — Как Тая? Она ведь так и не ответила ни на один мой звонок. Когда пытался с ней поговорить на улице, проходила мимо, даже не останавливаясь. Приезжал в её институт — тот же результат. А я так соскучился и по ней, и по тебе.

Слава, видимо ожидал, что тоже начну задавать вопросы, но я молчала, и он не выдержал:

— У меня тоже всё хорошо, только сын растёт таким беспокойным, веришь, ни днём, ни ночью нет покоя. Только его убаюкаю — положу в кроватку, а он, будто чувствует, снова начинает плакать. Такой беспокойный, Тая была совсем другой, — повторил он. — Днём помогает няня, но ночью-то приходится возиться… нам.

— Ты просто забыл, какой была Тая. Да, у тебя же предзащита в январе, — напомнила я. — Отправил рецензентам работу и автореферат?

— Нет, ничего не готово. У меня вообще нет времени на это. Да ещё на работе завал — отделение расширяем, столько всего нужно сделать, не до диссертации, одним словом.

Я кивнула.

— Ну вот, поздравил, посидел дома, подышал ароматом выпечки, всё, пора идти, а то Алиса сегодня одна с малышом. — Слава резко встал, внимательно взглянув на меня, сказал: — Знаешь, ты стала какой-то другой — очень красивой и молодой. — Вздохнул: — Передавай привет Тае. Скажи ей, пожалуйста, я её очень люблю и сожалею, что всё так… — Он прошёл в прихожую и начал одеваться. Я стояла, прижавшись к косяку, и думала: не так-то всё хорошо, должно быть, в твоей жизни. Однако жалости к бывшему мужу не испытывала.

Мои мысли прервал звонок в дверь. Слава открыл её сам, ибо находился ближе.

В квартиру быстрым шагом влетел Влад и, отодвинув Полежаева, прошёл к шкафу в прихожей, а потом резко остановился.

Я вопросительно взглянула на друга:

— Что случилось?

— Я это… забыл шарфик.

— Так забирай и иди. — Полежаев снял с вешалки шарф Круглова.

— А что ты командуешь в чужом доме? — усмехнулся Влад.

— Может, это твой дом? Вижу, очень вольно себя здесь ведёшь.

— Может, — передразнил Круглов Полежаева. — А у тебя свой есть. И своя жена. И свой сын.

— Не твой вопрос…

— Прекратите оба, — разозлилась я и даже махнула на них кухонным полотенцем, которое так и держала в руках.

— Прости, Полетаева, — проговорил Влад и, подхватив за рукав Славу, вывел из квартиры, тот пытался вырваться, но ничего не выходило. Кто сможет тягаться со спортсменом?

Я проводила обоих изумлённым взглядом.