Глава 48

Слава

Мы всей семьёй ехали по шумной трассе. Городок, который проскочили, знаменателен тем, что я служил в нём два года, проходя срочную службу. Правда, службой сложно было назвать бесконечные разъезды по соревнованиям в другие регионы. Однако возвращаясь в полк, наравне со всеми изучали радиорелейные станции, аппаратные уплотнения, кроссовые узлы, ибо формально мы числились связистами, поскольку нет такой воинской профессии — спортсмены.

Именно в этом городе я влюбился в одну милую девушку, однако любовь эта была недолгой, поскольку девушка быстро забеременела, а о ребёнке я тогда не помышлял, мне ещё надо было учиться да учиться.

Да и вообще!

Ну какой ребёнок? Сами дети, не нагулялись.

Внимательно взглянув на Асю — так звали мою девушку, я вдруг понял, что она не такая уж и красавица — это мне с тоски так показалось, ибо общение с женским полом в то время сводилось почти к нулю, если не считать библиотекаря, повара и медсестру, работавших в части.

А так Асю даже трудно назвать милой: вон с какой злобой смотрит на меня, разговаривает жёстко, будто я ей что-то обещал.

Сразу предупредил, что женитьба не входит в мои планы, однако она решила, если забеременеет, уже точно не соскочу с крючка, а буду безмерно рад осчастливить её согласием жениться, и потом немедленно повезу знакомить с родителями и братом.

«Ну уж нет, нашла простофилю, этого не будет!» — решил я.

Ещё некоторое время, после возвращения в вуз, я вздрагивал от мысли, что Ася вот-вот появится в моей комнате, ещё того хуже родит и приедет уже с ребёнком. Воображение рисовало ужасные картины, где она обращается в деканат, звонит и пишет моим родителям, поднимает общественность на суд товарищеской чести.

Не зря Даша некоторое время сопротивлялась моему натиску: по общежитию ползли слухи, что я женат. Она мне прямо заявила, что по этой причине не хочет иметь со мной дело. Так и сказала:

— А что, твоя пробная версия супружеской жизни уже завершена?

Эта байка, будто не свободен, появилась случайно. Чтобы отделаться от некоторых назойливых дамочек, я вспомнил ту историю с Асей, сочинив легенду, будто бы женат.

А что такого? Доля правды здесь есть.

По дороге пока Слава спал, я тихо слушал авторадио, чтобы не уснуть самому, ибо выехали мы в пять утра, надеясь избежать пробок и заторов. Я посмотрел на Алису, она, откинувшись на сиденье, тоже посапывала под монотонные новости диктора.

После новостей прозвучало несколько известных композиций, а затем началась какая-то общественно-политическая программа, я её почти не слушал, вглядываясь в серую ленту дороги и окружающие небо лесополосы и поля.

Однако через время вслушался в слова собеседников. Один из них рассказывал, как готовят британских дипломатов к работе за рубежом.

«Если вы лысеющий, седеющий и слегка полноватый пятидесятилетний мужчина, спросите себя, почему красивая или просто привлекательная двадцатилетняя девушка проявляет к вам интерес. Задайте себе вопрос и с подозрением отнеситесь к каждому новому контакту».

— Представляете, какие в посольстве недалёкие люди, даже инструктажи им на эти темы проводят? — комментировал ведущий.

Невольно я снова взглянул на Алису. Она уже не спала, наверное, тоже прислушиваясь к словам радиособеседников и, поймав мой взгляд, улыбнулась, тихо сказав:

— Выключи этих бездарей. Ничего в жизни не добились, просидели возле своих старых куриц, зато обсуждать более успешных мужчин научились. От зависти всё. — Я сделал ещё тише, но полностью не выключил. — Котик, ну что ты расстроился? У нас с тобой совсем иная ситуация. У нас любовь!

Как никто, Алиса умела меня успокоить очень быстро. Магия какая-то.

Наконец наше путешествие заканчивалось, мы въезжали в Анск, где я никогда не был, хотя он находился в трёхстах восьмидесяти километрах от нашего города, но уже в другой области.

— Да-да, заверни вправо, потом прямо, на первом повороте снова направо, — советовала жена вместо навигатора. — Всё. Приехали. Вот моя деревня, вот мой дом родной, — засмеялась Алиса, указывая на небольшой, но крепенький дом почти на окраине города. — Что-то никто не встречает.

— А ты мать предупредила? — хохотнул я. — А то сейчас явимся, а на дверях замок висит.

— На дверях замки ни у кого уже давно не висят. Возьми Славу. — Она передала мне распаренного после сна сына и прошла вперёд, открыв калитку.

Дверь, ведущая на веранду, легко открылась. Мы вошли внутрь, и тишина встретила нас пустотой: ни шагов, ни голосов. Только пыль танцевала в лучах утреннего света, струящегося из щелки зашторенного окна.

Пройдя через веранду в комнату, Алиса негромко позвала:

— Мама. Ты дома?

— Думала, мне показалось, — из глубины комнаты донёсся нежный голос женщины. — Почему снова не предупредила о приезде, доченька? — Я услышал шаги, и вскоре возле нас появилась невысокая, худощавая женщина приблизительно моего возраста или чуть старше с полотенцем в руках и косынкой на голове. — Хорошо, поставила тесто на пироги, как… — Она, вероятно, хотела сказать — как чувствовала, однако внезапно замолчала, медленно переводя недоумевающий взгляд с Алисы, на Славу, а потом на меня.

Жена улыбнулась, не услышав продолжения материнской реплики.

— Вот, мама, знакомься, мой любимый муж…

Нет, этого не может быть.

Вглядевшись в лицо женщины, я не верил своим глазам, неужели она — та самая Ася, которую любил во время службы в армии?

Неужели это та Ася, которая смеялась, запрокинув голову, под крики сослуживцев: «Славка, женись!»

И та, от которой отказался, когда она сообщила мне о своей беременности.

— Слава?!

— Ты?!

Да, это была Ася.

— Вот, мама, — снова повторила Алиса. — Тебе не удалось, ты не смогла заполучить его, а у меня получилось!

Ася молчала. Только пальцы её, обхватившие полотенце, дрожали — или мне показалось? Я попытался улыбнуться, но губы не слушались.

— Садитесь, ребёнка можете положить или посадить на кровать, там много подушек, — наконец произнесла Ася, справившись с собой, и голос её, как тогда, заставил меня вздрогнуть. — Чай будет готов через пять минут.

Я опустил глаза и наткнулся взглядом на свою фотографию в рамке под стеклом на невысоком комоде. С обратной стороны снимка там должна быть надпись: «С любовью, Слава!»