Глава 7

«Гороскоп обещает, что сегодня вы имеете все шансы обрести что-то очень важное. Хорошо, если в пути вас будет сопровождать близкий человек: совместное путешествие поможет навести порядок в личной жизни».

«Перевожу на человеческий: если ты куда-то собралась с Солнцевым, смело шли его на хрен и будет тебе счастье» — присылает вдогонку Маринка.

С трудом отрываю чугунную голову от подушки. Семь утра, чтоб её…

По Авериной можно часы сверять.

«Коротким он настрадаться не успеет» — отправляю ответ, пытаясь второй рукой нащупать зарядное устройство. Ремизов своим визитом взбаламутил меня настолько, что уснуть получилось лишь на рассвете. И то после просмотра добротного хоррора.

Так он и во сне покоя не давал!

Бесит, гад. Хуже любой нечисти!

«Надь, а давай махнём куда-нибудь вечером? Пожалуйста» — приходит от Маринки вместо ожидаемых нравоучений.

И вот это «пожалуйста» в конце вызывает невнятное замешательство. Аверина никогда ни о чём не просила, если подумать. Но обмозговать эту мысль как следует не успеваю, очередное сообщение целиком сбивает фокус на себя. Ещё один жаворонок решил поторопить меня со сборами.

«Привет, Надь. Скоро заеду за тобой. Прости, что так рано, в полдень мне нужно отвезти Ирку к флористу».

Смешно. Нервничает…

Нужно честно сообщать, что разлюбил, до того как прыгнуть к другой в койку! Остальное простительно.

Я поступлю ужасно, если сделаю всё, чтобы Тим сегодня не смог вернуться в город?

Однозначно. В аду нас ожидают VIP-места.

Невольно морщусь, когда воспроизвожу в голове вчерашний вечер. Сливаю в раковину вино из бутылки. Там выпито от силы полбокала, а за последствия стыдно на галлон. Тим точно решил, что у меня не все дома, раньше-то я страсти к эксгибиционизму не проявляла, да и метить его кожу не стремилась. Никогда не пила и начинать не стоило.

«Марин, завтра я вся твоя» — отправляю подруге, прежде чем встать под душ.

Солнцев реально боится накосячить перед свадьбой. Сорок минут спустя, я уже разглядываю город с пассажирского места его машины, периодически усмехаясь экспрессии Тима, самозабвенно чертыхающегося на светофорах.

Медленно ему…

— О, хочешь ещё анекдот? — Поворачиваю голову к водителю, окидывая беглым взглядом широкую полоску пластыря на его шее.

Что-то мне подсказывает, Ирина про мой подарок ещё не знает.

— Надь, сколько можно?.. — Он страдальчески закатывает глаза.

— Это последний, честно! Просто в тему вспомнилось: «— Аллочка, ты таки вышла замуж?! Ну и шо ты скажешь за первую брачную ночь? — Та! Всю ночь меняла фамилию в социальных сетях…»

— Нормальная у неё фамилия! Чёрт меня за язык дёрнул… — Попытка сжать губы терпит сокрушительное фиаско и салон оглашается раскатистым мужским смехом. — Гадючкина моя…

— Тим, а почему ты мне про Гадючкину свою не рассказывал? Может, я тебе верность хранила, отшивала достойных парней?

— При том что мы давно скатились к дежурному сексу, а на тебя шею сворачивает каждый второй? Да ну, не верю.

Блин, и почему мне такая мысль не приходила? Отменная тактика! Солнцев мне заливает опять что-то вроде: «Не приеду, Надюш, взял дополнительные группы. Подарок прибудет с курьером», а я вместо того, чтобы наивно умиляться вниманию, задаю вопрос ему в лоб: «Милый, ты мне должен уже семь дежурств! Их тоже передашь курьером?». Идиотизм, но стоило бы провернуть эксперимента ради.

— С сексом, конечно, накладочка вышла, — говорю безмятежно. — Я ведь реально думала, что меня всё устраивает, пока с другим не попробовала.

Тим ухмыляется так весело, словно я ему очередную шутку сказала.

А что, почти не ошибся! Если бы не та ночь с Марком, шуткой бы всё и осталось.

— Я рад, что ты нашла подходящего партнёра.

Нет, ну так неинтересно. Где уязвлённая мужская гордость, досада — хоть что-то?!

Отворачиваюсь к окну. Солнцев следит за дорогой, но явно настроен поддержать разговор. А на меня внезапно такая апатия наваливается, что даже смотреть в его сторону не хочется.

Не скажет он мне ничего нового. То, что даже элементарно не ревнует, я и сама вижу.

Просто тоска какая-то тупая осталось по нам прошлым. Глупо я себя, конечно, повела вчера. Особенно когда для Иры показательно оставила засос. Не сработает это, тут тоньше надо действовать. Тим поступил как мудак, конечно, но держится молодцом. В отличие от меня, Ире не в чём его упрекнуть. Как зомбированный, ей-богу!

Доехав до бабушкиного дома, практически облегчение чувствую. Посёлок в пригороде, никакой суеты — благодать. Тим с букетом цветов: статный, с широкой улыбкой… Мы здесь любили летом бывать, теперь и вместе вроде бы, но порознь. Дальше у каждого своя дорога. И если Солнцев наметил маршрут, то я смотрю вперёд растерянно, как будто заблудилась.

Спасает бабушкин оптимизм и неуёмное желание поделиться новостями: вот кошка привела котят, ягнят с цыплятами обязательно посмотрите… По мне, так это жирный такой намёк на продолжение рода. Но я даже рада, что нас выпроводили бродить по амбарам, пока запекается вишнёвый пирог и добираются из города мои родители с младшей сестрой.

Она так радостно хлопочет, что хочется улыбаться. И правильно я поступила. Нечего попусту стариков беспокоить. Расставание — не конец света, а бабуля бы всё равно жутко переживала, как там её горемычная внучка: не наложила ли на себя руки, не отсырели ли от слёз подушки.

Нормально я.

Козла одного проучу и забуду. А в гости потом приеду с новым женихом, таким, чтоб сразу стало понятно — круче только Эверест.

Что буду врать про наши планы, и то как нам живётся по разным городам я, так и быть, подумаю потом.

Когда пирог подрумянивается, а Тим, перегревшись на солнце, жадно утоляет жажду из графина с водой, улыбаясь и попутно подавая мне нарезанный хлеб, чтобы отнести на стол, входная дверь вздрагивает от требовательного стука.

— Надька! Сходи, родителям открой. Наверное, захлопнулась, — кричит из зала бабушка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я, как есть с подносом в руках открываю. Улыбка на моём лице ещё пару секунд держится как приклеенная, а по спине уже бежит озноб от пронизывающего взгляда Ремизова.

— Тим? — растерянный голос выглядывающей из-за его спины Полторашки выводит шок на запредельный уровень. — Ты же говорил, что ждёшь эвакуатор…

Вот это, блин, залёт!

***

Марк

Брехливый подкаблучник, которого Ирка почему-то посчитала достойной заменой мне, не разочаровал.

Как и ожидалось, про вылазку к родне своей бывшей Тим промолчал. Да ещё в придачу к тому придумал легенду, будто занят арендой лимузина. И подкрепил эту вопиющую ложь аргументом, что таковых в городе всего два, а значит, тачку надо застолбить заранее.

Я, правда, не понимаю, зачем в век интернета может понадобиться личное присутствие, но Ирка меня заверила, что прогресс сюда доходит с запозданием. Во всяком случае, в умении убеждать Солнцеву не откажешь. Прошаренное ссыкло.

И тут очень кстати приходится мой статус свидетеля. Я вроде как лицо ответственное за организацию торжества. Проще говоря, моё дело «включиться» в хлопоты и ненавязчиво ткнуть Ирку носом в реальное положение дел. Пусть она дальше сама делает выводы.

— Не понимаю, как ты узнал адрес Нади? Неужели, уже подружиться успели? — Ира в очередной раз до упора вжимает кнопку дверного звонка.

Она, кажется, на полном серьёзе верит, что я и Фиалка в восторге от предстоящей свадьбы. Ну, тут, как бы, вас ждёт облом, голубки.

— Ты либо любишь женщин, либо дружишь с ними. Я из первых, — бросаю угрюмо. — У Тима вчера адрес спросил.

Ирка стреляет по мне лукавым взглядом.

— Она красивая, неужели совсем нигде не ёкнуло?

Я напрягаюсь. Вопрос — как удар по яйцам, аж в пот бросает. Просто не отрицать же очевидные вещи?

Красивая, да. Не поспоришь. Ну и?

Красивых полно, сердце на каждую ёкать не вывезет. Но всё равно сознаваться стрёмно. Даже себе. Обсуждать с девушкой, с которой прожил лучший отрезок жизни, свой внезапный плотский интерес к другой я не собираюсь.

Никогда такого за собой не замечал… Если б налево ходок был, проблема явно раньше бы проявилась! Это от воздержания всё же. Адреналин, злость, алкоголь — всё в сумме привело нас в гостиницу. А потом меня к ней домой. По накатанной. Всего лишь временное помешательство!

Видимо, пока не утрясу здесь дела, не успокоюсь. Гнев куда-то нужно девать. Вот и получается — секс единственный доступный способ. С этим тоже нужно что-то решать.

Ирка, как всегда, безошибочно продолжает лупить по больному.

— Ой, а чего это ты язык проглотил?

Да бляха муха!

Я в открытую четвертую её взглядом.

— У меня один раз уже ёкнуло. Думаешь, пора освежить впечатления? — рявкаю не сдерживаясь.

— Я просто спросила, — огрызается она. Тут как бы не подкопаешься, я сам набился в «помощники», чтоб быть ближе. — Так всё. Нади нет дома, пойдём выбирать тамаду в другой раз.

— Откуда мне знать, может их в этой дыре тоже дефицит? И останется из развлечений только драка.

Ирка разворачивается, упирает руки в бока. Комплекция у неё мелкая, а дури много. Упрётся — хрен ты ей что докажешь.

— Это откуда взялись мысли про драку?.. — тянет вкрадчиво. — Ремизов, если ты задумал испортить мою свадьбу…

— Уймись. — Закатываю глаза. На черта мне портить свадьбу, когда её ещё не поздно отменить? — Я хочу как лучше. Если Нади нет, узнай, где Солнцев. Он тоже местный, поможет.

Ирка без особого энтузиазма набирает номер. Я уже начинаю думать, что Тим не ответит, но самоуверенность в нём всё же сильнее здравого смысла. Олень, блин. В его положении лучше выкинуть телефон и сказать, что украли, чем попасться на горячем. А я теперь позабочусь, чтоб это случилось. Телефон он гоняет Иркин, старый. Ещё вчера в столовой заметил. У неё новая модель и это тоже мне на руку.

— Тим, ты закончил? Можешь подъехать? — Она чуть хмурится, слушая ответ, но не настаивает. — Пока никак. Машина заглохла, ждёт эвакуатор, — сообщает уже мне, договорив.

Всё-таки придумал отмазку, это он зря. Паника плохой советчик, но в ней моё преимущество. Потому что я спокоен и действую с холодной головой.

Не давая Ире опомниться, направляюсь к калитке.

— Глянь геолокацию. Я быстрее доберусь и отбуксирую это ржавое корыто, — говорю небрежно.

— Марк… Он… Тим почему-то загородом, — растерянно звучит за моей спиной спустя пару минут.

Странно, но я не чувствую радости. Только досаду и… И ещё, что-то неприятное, чему не хочется искать название.

Ира мрачнеет с каждым километром, с недоумением разглядывает поля за окном, но стоически хранит молчание, не торопясь с выводами. Люблю в ней эту черту — никаких бабских истерик. Не то, что некоторые лани длинноногие…

Я тоже молчу из солидарности. Ну и не нагнетаю, само собой. Зачем бесить её лишний раз? Больше Солнцеву достанется. Самому интересно послушать, как так вышло, что он ждёт эвакуатор, поедая торт в ста километрах от города? Палево конкретное.

Нужно видеть её глаза, когда за поворотом в самом сердце небольшого посёлка, появляется машина Солнцева, припаркованная у железных ворот… Обычный такой дом, опрятный, с зелёной лужайкой и аркой из виноградника, а сколько эмоций вызывает у нас!

За Ирку не скажу, похоже, она в ступоре. А меня так и подмывает спросить — ну что, стоило оно того?

Только бессмысленно это и мелочно.

Не буду врать, будто так уж плевать что она предпочла мне другого. Просто сейчас ревность мой не самый большой головняк.

Впервые вижу, как Ирка робеет, впивается пальцами в перила на крыльце и смотрит на дверную ручку, как если бы та была раскалённой.

Жаль её чисто по-человечески, но больней всего бьют те, кого мы любим. Уж я-то знаю.

А потом дверь открывается и думать о чём-либо становится сложно. Надя с приклеенной на всё лицо улыбкой вызывает во мне что-то непонятное. Видно, что всё у неё пучком, хорошо проводит время, с удовольствием. Я Солнцеву даже завидую немного. Мысль эта откровенно коробит, шлю её на хрен вместе с зачатками хороших манер.

— Тим? — тихий вопрос выглядывающей из-за моей спины Ирки вызывает на лице Фиалки ещё больший шок. — Ты же говорил, что ждёшь эвакуатор…

— Хлебом встречаешь? Как мило. — Отбираю из рук Нади поднос и передаю своей спутнице. Встревать в почти семейные разборки зашквар, поэтому дёргаю мерзавку на себя и параллельно заталкиваю Иру в дом. Хочу верить, что только поэтому и что на этом самом подносе всё-таки отпечатается позорная морда Солнцева. — Пусть сами разбираются, — рявкаю негромко Наде на ухо. А потом прижимаю её к внешней стороне двери, чувствуя, как злость уже привычно перетекает в возбуждение.

Долбанный рефлекс!