Глава 26. Обед, который я (не) забуду

Семён Сначала я услышал возню в приемной, а уже потом возмущенный голос Вероники. В следующую секунду она ворвалась в кабинет. За ее спиной стоял ошалевший Роман, когда она громко и четко произнесла, при этом строго подняв на меня палец: – Ты мне солгал! Она выглядела как амазонка. И мысль об этом почти заставила улыбнуться. Но я стойко сдержал этот порыв и посмотрел на помощника. – Можешь идти, – отпускаю его и киваю в сторону кресел напротив стола. Однако моя бывшая жена пришла сюда не сидеть. Она пришла говорить. – Так значит, вот как ты поступил? Заставил поверить, а сам… – Ты хочешь выпить? – встав, подхожу к небольшому столику с бокалами и разными напитками, оставив ее в замешательстве. Беру в руки графин с водой и наполняю один стакан. – Издеваешься? – донесся ее обвиняющий голос в спину. – Семен, это не смешно. Господи, я даже не понимаю, почему пришла сюда и говорю тебе все это. Если тебе плевать, то… Осушив стакан, я поворачиваюсь к Веронике и смотрю за тем, как она ходит туда-сюда по моему кабинету, источая свою в чем-то очаровательную ярость. Но она замолкает, когда видит, что я стою лицом. Она была здесь в последний раз шесть лет назад. Еще до того, как все сорвалось в пропасть. Она часто приезжала ко мне. Порой сидела на диване и читала, ожидая, пока я закончу работу, чтобы вместе отправиться в ресторан на ужин или просто домой. И так как кабинет после Праги остался за мной, я мог помнить ее в этих стенах так же ясно, как и видел сейчас. Ника всегда была красивой женщиной. Но за эти годы она преобразилась. И эти самые годы пошли ей к лицу, подчеркнув самым лучшим образом эту красоту. Словно выйдя из оцепенения, она снова стала двигаться. – Ты будешь молчать? – Если честно, я даже не уверен, что понимаю, о чем идет речь. Сегодня я отправился в больницу один и сделал МРТ, результат которого мне скажут завтра. Мне не хотелось звать Наташу, я даже не ответил на ее звонки. Веронике я отказал еще несколько дней назад. Я благодарен ей за пинок, но на этом все. Мы не должны делать этого. Для нее это может быть просто заботой об отце ее дочери и бывшем муже. Но не для меня. Затем я отправился к неврологу, и он проводил дополнительные тесты в виде картинок и разговоров с упором на проверку памяти. Возможно, у него были догадки или какие-то мысли, что со мной творится, но он упорно молчал. Это было логично, но не для меня. Ведь я не смог вспомнить два слова. Смог привести аналоги, но те слова появились в моей голове лишь когда приехал в офис. «Атмосфера» и «сахар». Чертовски глупо. Как только приехал из клиники, провел две встречи, и следующая должна была начаться через десять минут, несмотря на обеденный перерыв. Теперь я не мог к ней подготовиться. Меня ждал разговор с Вероникой, которая смотрела на меня так, словно мне больше никогда не потребуется МРТ головного мозга, так как она оторвет мне голову через минуту. – Ты будешь смотреть на меня или все же скажешь причину твоего гневного визита? – Ответь честно: тебе действительно плевать на свое здоровье, Сем? – Нет, – сказал я, нахмурившись, что она заговорила именно об этом. – Тогда в чем дело? Почему ты так поступаешь? – Господи, – запрокинув голову, я поднял руку и надавил на глаза большим и указательным пальцем. – И не делай вид, что устал от разговора. Ну вот, теперь она отчитывает меня этим голосом «мамочки», как делала в браке, за что я ее дразнил, а она называла ребенком, как и Марию. – Хорошо, что я сделал не так? – В том и дело. Ты не сделал ничего. Не пошел на прием к врачу, – она начала загибать пальцы, пока мой мозг лихорадочно следил за ее претензиями, – солгав об этом. Потом солгал насчет МРТ, – Ника загнула второй палец и посмотрела на него, окончательно разозлившись. – Мне нужно взять тебя за руку и отвести к врачу? Или привезти врача к тебе в офис и прервать твои совещания? Я уже хотел улыбнуться, потому что моя бывшая жена выглядела действительно мило, ругая меня. Но благоразумно не стал этого делать. А значит, пришлось отвечать. – Это все прекрасно, Вероника, но я не лгал, – заглянул в ее красивые глаза и увидел удивление. – Не знаю, почему ты так решила. Но я точно помню, как пошел пару дней назад к врачу. Могу его описать и рассказать, что конкретно мы обсуждали. А еще могу рассказать, что эта хреновина, в которой я лежал полчаса на МРТ, гудит так, что моя голова чуть не взорвалась. Поэтому я могу с уверенностью сказать, что я ходил в клинику. А теперь ты расскажешь, почему решила, что я тебя обманул. Она отшатнулась и нахмурилась. Затем снова изумленно посмотрела на меня. – То есть ты… Боже, – Ника скорчила гримасу сожаления. – Я не хотела тебя беспокоить и решила узнать результаты у Натальи, но она сказала, что не имеет понятия о походе на МРТ. А ведь ты сказал, что пойдешь с ней, и в итоге я решила, что ты меня обманул, струсил, забыл – что угодно. Она выпалила все это на одном дыхании. И когда с губ сорвалось последнее слово, мне показалось, что Ника вот-вот задохнется. Однако я уловил посыл, и настало время хмуриться уже мне. – Ты позвонила Наташе? – Эм… – ее глаза стали бегать. – Да. – То есть ты все ей рассказала? – Ну… не то чтобы я… Скорее… – Да или нет, Вероника? Она подошла к столику с графином воды. Наполнила стакан для себя и, взяв его, отошла к дивану. И заговорила лишь после того, как села на него и сделала глоток воды. – Мы встретились с ней, и она кое-что рассказала. От ее слов у меня свело желудок. Что я сделал? «Нужно было ответить на звонок или перезвонить. Господи!» Наверное, увидев ужас на моем лице, Ника тут же продолжила. – Не переживай, ничего ужасного. В смысле, ты ей не навредил. – Так что я сделал, что она пришла к тебе? – Она сказала, что ты был немного злой вечером и психовал из-за пульта. – Боже, я просто его искал. Что за бред? – вспылил и отошел к окну. – Я не монстр, Вероника! – Не убеждай меня в чем-то, чего я не говорила. Мы оба замолчали. – Ты наутро вел себя так, словно не знаешь ее. – Что? – Ну, словно ты благодарен за проведенную ночь и поспешил уйти. – Я… что? Я попытался вспомнить то утро, но, если честно, в памяти не было ни черта. – Проклятье, – опускаюсь на край стола. – Поэтому она пришла к тебе, а ты потащила меня в больницу? – Семен, ты рылся в моем доме, в моем шкафу, словно не было последних шести лет. По-моему, веский довод для похода к врачу. – Согласен, – с горечью признаю ее правоту. – Так что сказал врач? – Ну, результат МРТ мне скажут завтра. А после процедуры я снова ходил к нему, и он проводил другие тесты на память. Не знаю, что он скажет завтра. – Ты возьмешь с собой Наталью? – Нет. Но я с ней сегодня поговорю. Пожалуйста, не сообщай родителям или Маше ни о чем. Я хочу дождаться результатов, чтобы мне было что сказать на их невысказанные опасения. – Не волнуйся. Я не скажу. И прости, что налетела на тебя вот так. Ее извиняющийся тон был неловким, но слова мне понравились. Ника часто дерзила, но в подобных ситуациях, когда была бесспорно неправа, она это признавала с легкостью. – Ты почти прощена. И поскольку сейчас время обеда, а я должен был пойти на совещание, мы пойдем и поедим. – Семен… – Завтра я могу забыть об этом, но сегодня я еще в своем уме, – моя улыбка и слова ее не впечатлили. – Это не смешно. – Ну, пока я не знаю диагноза, который притащил меня в мой старый дом за рубашкой, я, пожалуй, буду шутить, иначе страх меня поглотит основательно, Вероника. Она смягчилась и посмотрела (слава богу) не с жалостью, а скорее с пониманием. – Если ты забудешь о моем согласии на обед и начнешь клянчить еще одно, то я запишу эту трапезу на видео. – Договорились, – усмехнулся я, прошел к двери и, выйдя, проинструктировал помощника, что совещание будет после обеда. А затем, подавив желание коснуться поясницы бывшей жены, пошел вслед за ней на выход.