Глава 33. Тлеющие угли

Вероника – Как я уже говорила до этого, мне эта женщина не нравится, – немного скривившись, пробормотала Аделина, снова поднося бокал к губам. Мы сидели у меня в гостиной, накинув на ноги пледы, а угловой камин излучал тепло. Сегодня температура опустилась еще ниже, и я мерзла с самого утра, несмотря на то что отопление было включено на привычные «50». Была суббота, и поэтому мы устроили небольшой девичник. На самом деле ее козел-муж снова проявил себя, а мне нужно было ей рассказать о последних неделях жизни. Мы излили друг другу душу и открыли вторую бутылку вина. Если честно, я отнеслась к словам Натальи двояко. И так как не могла разобраться, мне нужна была непредвзятость Ады. Хотя ее мнение нужно делить на два, так как она моя подруга. В целом она уже это подтвердила тем, что сказала ранее. – Я с ней тоже за ручку не держусь. Но внутри все так… – я стала жестикулировать, – так тянет и зудит, когда я вспоминаю ее слова. Не понимаю, почему чувствую это? – Потому что она с ним, а ты нет. – Прекрати. Я серьезно. – Я тоже. У тебя чувства набекрень. Ты привыкла без него, но это не говорит о том, что разлюбила. А теперь выясняется, что он болен, а тебя его новая женщина пытается оставить за бортом. Она мне не нравится, Ника. Ее слова повисли в воздухе без точки. А значит, она должна закончить предложение. – Но? – помогаю ей. – Но если представить себя на ее месте… Я была бы чертовски злой на тебя. И даже не потому, что ты пошла в клинику, проявив настойчивость. Нет, она не поэтому на тебя наехала. – Она на меня не наехала! – возмущаюсь я отчаянно и громко. – Попыталась, ладно, – улыбается подруга. – Все дело в том, что ты его знаешь. Ты появилась там, а она нет. Ты знала, что ему это нужно. А она решила послушать его и остаться дома, чтобы потом позвонить и спросить: «Милый, как там все прошло?». Представь ее удивление, когда он ей отвечает: «Дерьмово, но со мной была моя бывшая жена. Спасибо ей за поддержку». – Черт! – ругаюсь я и запрокидываю голову, пытаясь собрать мысли в кучу. – Но я же не специально. Я даже не думала особо, когда поехала туда. Да и… мы ведь бывшие. И поддерживаем связь, у нас беременная дочь, господи. По крайней мере, мне показалось это все весомым аргументом. – Ага, у Кира с той стервой тоже есть дети, – напоминает Аделина, и это все расставляет по местам. Ссутулившись, я сдаюсь. – Ладно, ты права. Но меня почему-то раздражает сам факт того, что я должна сократить количество сказанных ему слов и минут общения. Это как-то странно. – Стоп. А с чего такие выводы о прекращении общения? Ты хочешь вернуть Семена? – Что? Нет. Зачем мне это делать? Он в отношениях. Мы бывшие. Все давно прошло. Почему ты вообще об этом заговорила? Бред какой-то. Она выслушала мои сбивчивые и торопливые объяснения и, хмыкнув, улыбнулась. – Тогда все отлично. Одно дело, когда бывшая маячит с целью забрать мужика обратно. Другое – если она просто за него переживает. И вроде бы сказала она все верно. Логично. Но… – Твой тон. – А что с ним? – подруга снова улыбается. – Он… странный. Будто ты надо мной смеешься. – Не смеюсь. Ты слышишь мой смех? – Насмехаешься и не веришь в то, что я говорю. – Ах, вот ты о чем. Ну… возможно, немного. Она снисходительно смотрит, и уголки ее губ ползут вверх. – Ты не можешь думать об этом всерьез. – Нет? – Я и Семен? – Нам что, по пятнадцать лет, Ника? – она закатила глаза. – Да, ты пережила сложный этап, и я была рядом. Видела все это. Но я сомневаюсь, что ты оставила бывшего мужа позади полностью. Я открываю рот, чтобы протестовать, ответить ей, что она ошибается. Но подруга перебивает. – И о чем бы ты сейчас ни думала, мало кто станет тебя осуждать. Я – точно нет. Есть истории, которые не заканчиваются разводом. Этот вечер, остаток которого я провела в одиночестве, раздумывая о словах подруги. Была ли она права? Что я на самом деле испытывала к Семену и его диагнозу? Что это значило для меня? Мне не к кому было обратиться за дополнительной помощью. Тревожить маму, которая, как и родители Семы, недавно узнала о его диагнозе и пребывала в шоке, я не хотела. Да, она бы помогла советом или же поставила на место своими рассуждениями все мои эмоции. Но почему-то… почему-то хотелось разобраться самой. И когда я засыпала, стало ясно, что одного субботнего вечера для этого слишком мало. В воскресенье мы созвонились с Машей, так как договорились пройтись по магазинам в эти выходные еще на неделе. Она потихоньку набирала вес, округлялась и становилась еще прекрасней. Налюбоваться дочерью было очень сложно, наговориться – тем более. Она волновалась, задавала вопросы круглые сутки в смс или по звонкам. Ее волнение было трогательным. Мы купили ей свободные джинсы для беременных, пару теплых юбок, которые она любит носить зимой, и разные кофты для офиса, а также нижнее белье. Срок Маши – полноценные три месяца, и совсем скоро они пойдут на УЗИ, а еще через время ее малыш начнет шевелиться. Она предвкушала эти моменты, а я напитывалась эмоциями, которые дочь щедро дарила. Мгновения с ней, затем спокойный ужин в одиночестве дома и прочитанная глава какого-то романа отвлекли. Это казалось очень нужным, потому что мысли имели свойство сводить с ума. А я, казалось, была на грани. Понедельник с самого утра выдался напряженным. Компания, которую мы готовили, набирала обороты, но прошла первую стадию одобрения заказчиком, что хотелось отпраздновать. И мы заказали суши и роллы на всю команду к обеду. В этот момент мне и позвонила дочь. Первый звонок я не услышала. Зато второй – да. – Да, милая? Я… – Мам, ты знала, что папа увольняется? – Что? Как это? Стой… Шум в комнате отдыха нарастал, поэтому я поспешила уйти в свой кабинет. Закрыв дверь, я выдохнула и села на диван. – В чем дело? Откуда такие мысли об отце? – Я приехала к нему, чтобы уговорить пройти заново обследование в другой клинике. – Ох… это хорошая идея. – Бабушка настояла и, если честно, я с ней согласна. – Я тоже. Конечно же, ты правильно поступила. – Ну так вот. Я приехала, иду к главному входу, а оттуда выходит отец с коробкой и портфелем. – И? – Я спросила, куда он и что это значит. А он сказал, что уволился. Папа уехал на своей машине, а я на своей, чтобы не оставлять ее здесь. – Так вы сейчас в дороге? – Да. Мы едем к нему в квартиру. Я поэтому позвонила, пока он не слышит. – Послушай, ты поговори с ним, как будете внутри, и потом расскажешь мне, хорошо? – Хорошо, – она замолчала, но не попрощалась, поэтому я осталась на линии. – Так ты не знала об этом? – Нет, родная. Не имела понятия. Для меня это… Задумавшись о том, как Семен бережно строил карьеру и относился к тому, чем занимается, как важно для него было занять этот пост и стараться ради компании… Я могла лишь представить, насколько ему сейчас было тяжело. – Милая, побудь с отцом. Он… я думаю, он подавлен. – Выглядел он… Мам, у меня слезы на глазах были, когда я увидела, как он шел из здания. – Потому что эта работа была его жизнью. Я приеду, как только смогу. Хорошо? – Хорошо. Ладно, мамуль, мы уже подъезжаем. – Давай. Люблю тебя. – И я тебя. Сбросив вызов, я облокотилась на спинку дивана и ощутила, как грудную клетку сильно сжало. Но меня насторожило, что первой мыслью, которую я выделила в хаосе своей головы, было желание бежать к нему и сказать, как мне жаль.