Глава 38. Кому нужны слова?

Есть запахи, что не выветриваются из памяти, прикосновения, которые, как бы ни старался, не забудешь. Чувства, что не стираются, даже если пытаешься. Она была моим всем. Памятью, шрамами, исцелением и болью, сменяющейся любовью. Ника была моим домом. Правы те, кто говорит, что дом – это не стены и крыша. Дом – это чувство рядом с ней. Вдохнув аромат ее волос, ощутив под пальцами ту же форму ключиц, когда стал раскрывать ее тело для себя, забылось все остальное. Порой приятно забыть, что где-то там есть целый мир. Для меня она была целой вселенной. И плевать на чудеса света, тайны космоса или пирамид. Кому они нужны, если нет ее? Вероника ловко выкручивается из моих рук и садится на бедра. Стройная, гибкая, прекрасная. Она смотрит в глаза и улыбается. Целует и хихикает, когда ей щекотно от моей бороды или подушечек пальцев, что касаются ребер. Снимать с нее одежду – почти забытое действие. И сейчас это похоже на распаковку подарка. Слой за слоем. И ведь дело не в том, что произойдет дальше. Не в сексе, даже если я хочу ее как свою единственную женщину в мире. Дело в том, что она дает гораздо больше, чем может показаться. Она доверяет мне себя. Вот что здесь важно. Поэтому такое занятие, как раздевание, – огромная привилегия для меня. Избавившись от последней ткани и коснувшись ее кожи своим телом, мы замерли. Лишь руки продолжали блуждать по чуть более острым косточкам, мягким изгибам, новым шрамам. Я потянулся к ее волосам и усмехнулся. Она всегда хотела изменить свой прежний, натуральный, на какой-то неожиданный. Но боялась экспериментировать. Очевидно, все же рискнула. – Мне нравится этот цвет. – Да? – она берет мелированную прядь и рассматривает, словно забыла о смене имиджа. – Я привыкла. – А я привыкаю. – Не слишком увлекайся, – тычет в меня пальцем. – Не буду. Мы снова погружаемся в молчание. Прекрасное, интимное. – Как будто мы в нашем доме, – произношу эти слова, и она запечатывает их на моих губах, привстав с бедер, стирая оставшуюся дистанцию окончательно. Больше не было возможности ждать. Ника взялась за мои плечи, когда я начал опускать нас на диван. Вряд ли это было идеальным слиянием. Мы скорее вновь знакомились друг с другом, точнее, наши тела. Мы не возвращались в прошлое, не пытались повернуть время вспять. Мы шагали вперед. Вместе. Но кое-что все же оставалось прежним – мы. Годы тоски и разлуки стирались, все невысказанные «Прости» и «Мне жаль» звучали словно мелодия, пока она не закончилась на последней ноте с протяжным стоном, звучащим в один голос. – Я люблю тебя, – говорю, упираясь лбом в ее плечо, и слышу, как она в ответ смеется. – Что? – Семен, я не первокурсница, чтобы подобными фразами уговаривать меня на повторение. Я взрослая женщина. Привстав и облокотившись на левый локоть, смотрю на нее, «одетую» в золотое сияние от электрических искр пламени. А ведь и правда. Мы многое разделили впервые именно друг с другом. Но передо мной и подо мной не та Вероника. Не та смущающаяся, но все же дерзкая девушка двадцати с небольшим, отдавшая мне себя впервые. – Ты права. Стоило сразу звать тебя замуж. Никто бы из нас не испугался такой перспективы. Теперь она хохочет, и с моих губ срывается смех. – Да и, откровенно говоря, второй раунд нам светит не так скоро. Мне тоже не двадцать, а пятьдесят. Так что придется просто принять мои слова. И вот открылись окончательно все шлюзы. Она смеется, я рядом с ней, притягивая к себе ближе. Было лень подниматься на второй этаж. Поэтому я сбегал за одеялом и простыней, так как перспектива спать на кожаной поверхности не была привлекательной. Разложил диван, и мы упали сверху, сплетясь ногами, лежа лицом друг к другу. – Почему ты приехала? – Я была такой злой на тебя. Представляла момент, как вхожу в дом и кричу на тебя. Высказываю все, что наболело. Усмехнувшись, я подношу руку к ее лицу и глажу нежную кожу. – И как много наболевшего было в твоих мыслях? – Ты не представляешь, как много. Часть уже высказана. – Уф, я все еще жив, это прекрасно. Или ты начала с самого простого. Она улыбается и повторяет за мной движение, накрыв щеку ладонью. – Почему не сказал о том, что случилось на работе? – Откуда ты узнала? – Мне позвонила Лилия. – Черт. Я должен был это предвидеть. – Что случилось? Вздохнув, рассказываю, как все было, и она не выглядит впечатленной. – Ты ведь понимаешь, что слух не мог просто взять и просочиться в стены фирмы? – Конечно. Планировал нанести визит к врачу. – Мне жаль, что они об этом узнали. – Да уж, не так я планировал уйти на пенсию. Я ложусь на спину и смотрю в потолок. До сих пор мысль о потере работы, да еще таким образом, вводила в состояние злости и разочарования. Ника нависает надо мной и касается кончиками волос моей груди. Мы смотрим друг на друга, пока она не опускается с поцелуем там, где бьется мое сердце. – Что, если нам купить этот дом? – Хм? – переспрашиваю, одурманенный ее поцелуями и забытой нежностью, которую она любит дарить. – Этот дом. Он мне очень нравится. – Я… Она останавливается и смотрит с подозрением. – Ты уже его купил, не так ли? – Сначала я его снял. А когда приехал, то оформил сделку купли-продажи. Она улыбается и, подтянувшись выше, касается моих губ своими. – Ты упростил мне задачу. – И что же ты решила? – Я реалистка, Семен, – мое горло сжимается вместе с грудной клеткой от ее слов. – Но у нас есть время. Много времени. – Возможно, не так много. – Нет. Много. И я не хочу проводить его на работе. У нас достаточно денег, чтобы оставаться здесь. – Что? – говорю на выдохе пересохшими губами. – Ника, это… – Разумно, и не пытайся переубедить меня в обратном. Конечно, у нас скоро появится внук, но представь, как прекрасно будет, когда Маша с мужем и ребенком приедут к нам летом. Именно это я и планировал. Только не этим летом. Я хотел, чтобы, когда мой разум будет достаточно слаб, чтобы запереться в пансионате, у них остался этот дом. Место, где они смогут проводить лето и каникулы. Но я оставляю свои мысли при себе и, притянув к себе Веронику, крепко обнимаю.