Глава 13. Мы сами все решим

— Здравствуй, милый, — Марина медленно разворачивается на стуле к Дмитрию, который аккуратно спускает Сашку с рук.

Сашка жмется к нему и со вздохом крепко-крепко, насколько может, обнимает его:

— Я скучал, папа.

— Я тоже, сына, скучал — медленно проговаривает Дима, не спуская матери глаз. — Мам, давай на выход, а.

Похоже, он не ждал того, что ко мне заявится его мама. Он совсем не рад этому обстоятельству.

План был такой: он придет после завтрака, поможет детям собрать вещи и заберет Вероничку и Сашу на пару тестовых дней в тот самый дом через дорогу.

— Пап, — с другой стороны к нему жмется Вероника. — А мама нам купила новые чемоданы. Пошли покажем?

Свекровь зыркает на меня с намеком, мол, посмотри, как дети скучают по отцу, как они его любят и как им тяжело.

— А вы их собрали? — строго интересуется Дима.

— Нет… — хмурится Саша.

— Соберите, а потом зовите меня, — подталкивает их к двери, — вперед.

Теперь свекровь не просто зыркает, а смотрит на меня в упор. Какая все-таки бесячая баба.

Мы без нее, что ли, не разберемся?

Дмитрий закрывает за детьми дверь и вновь разворачивается в стророну Марины:

— Мама, мы тебя не ждали.

Кстати, Дмитрий в общении с матерью всегда старался быть сдержанным и при спорах с ней, при ее попытках придраться ко мне или научить вести быт, он принимал всегда мою сторону.

Марину это жутко злило, и она, обиженная мной и сыном, могла неделями со мной потом не разговаривать.

Поэтому странно, что она прибежала “спасать” нашу семью.

— Конечно, не ждали, — охает Марина и поднимается, — вы даже не удосужились сказать мне и отцу, что вы разводитесь, Дима. Я все понимаю. У вас отдельная жизнь, и нам если что и можно, то только сидеть тихонько в уголке и молчать…

— Да, именно, — Дмитрий мрачнеет на глазах. — Мам, я не нуждаюсь в советах. И, вероятно, Лена тоже.

— Ну, знаешь! — Марина повышает голос. — Мы с отцом живем в крепком браке, и у нас даже мысли не было развестись!

— Ты поэтому сейчас тут одна?

Марина, опешив на несколько секунд, открывает рот и замирает в возмущении.

— Давайте обойдемся без ссор, а? — я тоже встаю.

— Да твой отец еще ничего не знает! — рявкает Марина на Дмитрия, — а как узнает, то его удар схватит, — смотрит на меня, — Лен, ты понимаешь, что он человек пожилой.

— О, не приплетай сюда папу! — зло смеется Дмитрий. — И сердце у него выдержит.

— Так вот ты ему все и скажешь, да? — Марина в ярости подбоченивается и насмешливо вскидывает бровь. — Или сколько нам ждать, когда ты разродишься?

— Когда получу на руки свидетельство о расторжении брака, — Дмитрий подходит вплотную к матери и вглядывается в ее глаза, — мамуль, — цедит слова через зубы, — я тебя очень прошу оставить нас. Если ты не заметила, то я не в духе сейчас. Да, мы с Леной разводимся, но это касается только нас.

— Еще и детей, — Марина поправляет ворот его белоснежной и идеально выглаженной рубашки. — Что вы насчет них решили? Не выйдет так, — она переводит на меня немного надменный и обеспокоенный взгляд, — что вы развелись, и мы с Геной будем внуков видеть раз в год и то после долгих уговоров.

Ясно.

Пришла якобы побороться за сохранение нашей с Дмитрием семьи, но на деле, как обычно, перешла к ненавязчивому обвинению во всех грехах.

Сейчас я — сука, которая начнет запрещать детям общаться с дедушкой и бабушкой по линии отца. Мы ведь в разводе.

Я даже не хочу оправдываться, потому что это глупость несусветная.

— Вот чего я боюсь, — Марина даже пускает слезу. — Дима, — смотрит на сына, — ты же этого не допустишь.

— Мам, уходи, — голос Дмитрия вибрирует на грани рыка. — Все вопросы о детях мы сами решим, ясно? И мы постараемся найти компромисс, который всех устроит.

— Поэтому я и не буду говорить ничего твоему отцу, — прижимает пальчики с идеальным острым маникюром к нижнему правому веку в попытке сдержать новые наигранные слезы, — потому что он на твоем месте был жестким. Ясно? Не позволил бы случиться разводу, или… — щурится, — дети бы с ним остались.