Глава 19. Тебе стоит выдохнуть

— Моему сыну наложили швы! — в ярости верещит Катя, мама одноклассника, которому Сашка рассек бровь.

Тощая шатенка я ярко-красными губами. Она нашла время, когда намалевать лицо.

— Мы с ним переговорим, — тихо и спокойно отвечает рядом со мной Дима.

Стоим у кабинета директора. Там за дверью затих наш сын.

— Наш Ваня теперь уродом будет!

— Ваш сын слишком агрессивный, — поддакивает Кате ее пузатый муж. — Если он в первом классе такой, то во втором уже кого-нибудь убьет?

— Мальчишки просто подрались, — Дима вздыхает. — Бывает. Что-то, видимо, не поделили.

— Вы уголовника растите! — взвизгивает Катя. — Было столько крови! Весь пол был залит кровью! А ваш сын… Звереныш! Вот кто!

— Мы выясним обстоятельства, — вежливо и отстраненно улыбаюсь я.

Я бы, наверное, тоже кричала, если бы моему сыну кто-то рассек бровь острым камнем, но я сейчас та мать, которая плохо воспитала ребенка.

— Я соберу родительский комитет и мы будем обсуждать вопрос исключения вашего сына, — шипит Катя, а ее муж рядом кивает, — его надо в спец-школу! Желательно с решетками на окнах, высоким забором и колючей проволокой. Он опасен.

— Мы это уже слышали, — устало отзывается Дима.

Катю просто разносит на куски от безучастного тона моего бывшего мужа. И сейчас я солидарно с ней. Таким же тоном он ответил на мою, новость, что Мила ждет от него ребенка:

— Ясно. Через час у директора.

И при встрече тоже был лишь немного раздраженным из-заттого, что долго не мог найти парковку.

— Слышали?! — взвизгивает Катя. — Ох, помяните мое слово! Ваш сын точно угодит за решетку, а вы, я так понимаю, будете его вытаскивать и откупать, да?

Дальше она верещит о компенсации и опять предсказывает Саше будущее, в котором он уже крышует организованную преступную группировку.

Ничего не могу сказать против ее претензий, потому что это ее сын пострадал от руки нашего.

— Мы поняли! — Дима повышает голос и переходит вновь на спокойный тон. — Давайте вы обсудите вопрос компенсации через моего адвоката, — лезет во внутренний карман пиджака.

Вытаскивает небольшую записную книжку и ручку. Через минуту протягивает мужу Кати листочек с номером телефона:

— Через адвоката. Такие вопросы решаем только через адвоката.

— Уходите от ответственности? — хмыкает Катя. — Умно! И чему вы научите сына?

— Еще раз, все вопросы о денежной компенсации обсуждает через адвокатов, — Дима переводит на нее строгий и холодный взгляд. — От ответственности никто не уходит, Екатерина, но крики я больше терпеть не буду.

Катя напряженно выдергивает из его пальцев листочек с номером телефона и кидает тихую угрозу:

— Мы доведем это дело до конца.

Вскидывает подбородок, разворачивается на носочках и гордо дефилирует прочь, громко цокая каблуками. Ее муж следует за ней и приглаживает волосы:

— Что за дети сейчас пошли?

— Это они у родителей такому учатся!

Накрываю лицо рукой.

— Тебе стоит выдохнуть, Лен.

— Выдохнуть, — убираю руку с лица и поднимаю взгляд на бывшего мужа. — Наш сын дерется до серьезных травм, а его папа с маминой подругой заделывает третьего ребенка.

— Я не буду обсуждать твою подругу в школе у кабинета директора, Лен.

— Да мне хватила разговора с Милой, — усмехаюсь. — Ты другую женщину не мог найти, Дим?

Смотрит на меня исподлобья и медленно моргая, намекая, чтобы я заткнулась.

— А, может, ты на нее слюни пускал и в нашем браке, раз ты так быстро на нее залез? — зло шепчу я.

— Знаешь, так-то прошло больше года.

Дима шагает к двери, которую услужливо распахивает передо мной. В приемной директорского кабинета нас встречает с улыбкой полная женщина:

— А вот папа и мама нашего разбойника. Заходите, — кивает на дверь позади себя. — Ждут вас. И молчат как партизаны.

— Давай, Лен, — Дима оглядывается, — свое внимание все же сфокусируем на сыне. Это было бы рационально.