Глава 44. Он все знает!

— У тебя, что, переезд?

Знакомый голос. Женский, мелодичный и немного капризный, и у меня от него напрягается шея и челюсти сжимаются, а к горлу подкатывает ком тошноты.

— У тебя ворота открыты, и входная дверь, а грузчикам все равно, что могу зайти посторонние…

Я стою у стола, на который я пару секунд поставил коробку с книгами.

Я медленно оглядываюсь.

Рыжая шлюха мило улыбается мне. Поднимает руку к лицу и, перебирая пальчиками в воздухе, приветствует меня.

Обтягивающие джинсы, коротенькая искусственная шубка с пятнами леопарда и ботинки на массивных и высоких каблуках.

— Какого хуя…

— Не ругайся, — округляет глаза, — и сразу предупреждаю. Буду кричать, пупсик.

Вот реально какого хуя тут происходит?

— Судя по твоему выражению лица, дружочек, — она прищуривается, — жена… ой, бывшая жена тебе ничего не рассказала?

При чем здесь Лена?

Какого хера происходит?

— Выдыхай, бобер, — сучка щурится. — Я пришла с миром. Я так и подумала, что она ничего не скажет, — вздыхает, — а правда наполовину меня не пустит на путь к богатым и щедрым женихам.

— Что ты несешь…

— Что несу, то все мое, — расплывается в улыбке. — А ведь карты и не врут, слушай. Канал, говорят, все еще заблокирован. Ага, — цокает языком, — и твоя жена мне в этом не помогает. Пришлось самой идти к тебе…

— Иди подобру-поздорову, мать твою.

— Не пойду, — шагает к дивану и падает на него. Закидывает ногу на ногу. — Мне надо канал к мужикам разблокировать. Ты вообще меня слушаешь? Если хочу выйти удачно замуж, то надо правду сказать.

Я шагаю к дивану. Я выволоку ее. Не хватало мне еще и рыжей потаскухи, которая начнет ковырять мозг ложечкой.

— У нас с тобой ничего не было! — рявкает она и вскидывает в мою сторону руку, выпучив глаза. — Стоять! Стой! Не было!

Я резко останавливаюсь и щурюсь.

— Я же поэтому сначала к твоей жене пришла, — недовольно бурчит она, — чтобы она потом тебе сама все рассказала… Блин, с этими бабами каши не сваришь.

— Но она не приходила.

Я изнутри будто вымерз, поэтому во мне нет ничего кроме недоумения. Либо мой мозг, который уверен в том, что мой член поимел рыжую мерзавку, просто отказывается от новой информации.

Потому что какой от нее толк теперь?

Ну, не трахался я с левой бабой, и что?

Лена в очередной раз показала, что она все равно за развод, раз после рыжей гостьи не пришла ко мне на разговор. она даже не считает, что я должен знать правда. Ну, ее право.

Смысл сейчас мне злиться на нее? Не хочет быть со мной? Я это принял.

— Я не враг, пупсик, — заявляет рыжая гадина. — И за убийство тебя посадят, если что, ага. И мне тогда нужны были деньги. Вот и все. Не горжусь, но… Короче, зай, развели тебя чуток.

Я слушаю Алису, которая представилась мне минут десять спустя, и не двигаюсь, будто окаменев.

Даже сердце будто не бьётся.

Развели.

Я должен быть разъярен, но у меня даже сердцебиение не учащается.

Да, бывает такое, что школьные друзья могут быть говном, а подруги жены — гнидами. Допустим, прилетит им в ответку от меня в воспитательных целях, но без души.

Без гнева, без сожаления, что оказался благодаря их интригам без семьи, и без удовлетворения.

Вовчик, который, похоже, просто из зависти решил мне поднасрать, влетит, например, в очередные жесткие долги перед серьезными дядями в новой попытке отыграться.

Мила… С ее фантазияями о беременности, выкидыше ей прямая дорога в палату с мягкими стенами.

Осознание того, что я эти две хитрые жопы накажу, есть, но гнева нет.

Да, развели, но это ничего не значит. Для Лены в том числе.

— Как-то так, — Алиса прищуривается на меня, — ты мне что-нибудь скажет.

— Уходи.

— И все?

— Ты не все сказала?

— Все.

Хмурится.

— Хозяин… — в гостиную заходит один из грузчиков.

Я перевожу на него взгляд, и он медленно пятится с шепотом:

— Понял, обождать пять минут.

Скрывается.

Когда его шаги затихают, я вновь смотрю на Алису, но она не собирается, как грузчик, свалить из моего дома.

— Жену любил, да? — ее голос становится тише. — Сильно любил?

Ничего не откликается при этих словах. Да, любил, но в прошлой жизни.

— Я согласна, я дерьмово поступила, — Алиса кривится, — и я даже гордилась тем, что ты вовсе это поверил…

— Поверил.

— Да, я постаралась, — кивает она, — но… признаю, что я… не очень хороший человек.

— Теперь ты все сказала?

Она молчит и теребит рукава своей искусственной шубки.

— Я теряю терпение, — медленно проговариваю я. — И у меня есть дела поважнее, чем твоя исповедь.

— Она, наверное, не пришла и ничего не сказала, потому что не смогла, — кусает губы.

— Да твою ж мать, — сжимаю переносицу, делаю медленный выдох и цежу сквозь зубы, — теперь ты решила мне мозги поебать?

— И ты себя тоже ведешь в рамках мужского эгоизма…

Алиса взвизгивает, когда я ее хватаю за шиворот и молча тащу из гостиной.

— Да! Именно так! — верещит она. — Я же не зря прошла курс психологии! Твоя бывшая жена в сильном эмоциональном потрясении! Как и ты! Но вы реагируете по-разному! — рявкает. — Ты мне шубку порвешь, козел!

Я продолжаю молчать.

Волоку ее к калитке мимо затихших грузчиков.

— Вы оба в стрессе! — спотыкается, и я выталкиваю ее за территорию дома.

Через дорогу с черным мешком мусора в руках у бака стоит Лена.

— Я ему все рассказала! — кричит Алиса. — Он все знает! — одергивает шубку и встряхивает волосами. — А теперь я пошла! Теперь сами разбирайтесь! Сами раскрывайте свой канал друг к другу!